Звук неумолимо приникал сквозь сон, противно дергая за тонкие ниточки нервов. Поморщившись Сора открыла глаза и уставилась в грязный потолок фургона.
Добавить в моё избранное
9 мин, 41 сек 9560
Вот зажглись первые свечи в домах, неспешной змейкой разгорались уличные фонари и, наконец, яркими факелами осветилась площадь, с раскинутыми на ней шатрами балагана.
Горожане, весело смеясь, спешили на свет цирка, как бабочки на огонь. Сора, накинув на плечи тонкую мантилью, стояла у своего шатра, вглядываясь в светлую от факелов ночь.
— Моя госпожа, скоро начнется представление, вам следует быть в цирке, — юная служанка склонилась в низком поклоне, опасливо глядя снизу вверх на гадалки.
Сора, фыркнула подобно кошке и нервно передернула плечами, ночь была так соблазнительна. Аромат охоты витал среди тонких улочек и щекотал нервы. Кровь служанок-рабынь давно приелась и казалась пресной, но барон, зная о безумии девушки не позволял охотиться самой, иначе городок мог утонуть в крови, что грозило труппе опасностью и разоблачением. Соре следовало быть на виду или же быть запертой в фургоне. Сегодня гадалка хотела гулять и чудить, поэтому, расправив длинные юбки, скользнула к шатру шапито.
Представление уже началось. На арене призывно звенели колокольчики Маргариты. А из ловких рук фокусника взлетали голуби и расцветали цветы.
Барон недовольно взглянул на Сору, рукой указав ей место у края занавеса. Девушка послушно присела и обратила свой взор на разноцветный узор кулис.
Засмотревшись на искусное плетение узора, безумица потеряла счет времени и только громкий прощальные овации вырвали вампирессу из транса. Сора глубоко вздохнула и провела кончиком языка по тонким иглам клыков. Ночь почти достигла половины и манила, звала, обещая утолить извечную жажду в безумии сладкой крови. Выглянув в щели занавеса, Сора убедилась, что труппа занята поклонниками и за ней никто не следит. Подобрав юбки, быстрой и опасной тенью, девушка выскользнула из цирка. Барон оглянулся и проследил за мелькнувшим краем бардовых юбок. «Что ж, Сора сегодня почти нормальна. А этот городок совсем мне не нравиться. Пусть девочка порезвиться. А если не вернется до рассвета, но ее всегда можно найти. По запаху самой сладкой крови» Мужчина улыбнулся свои мыслям и склонился к ушку юной девушки, что так призывно вглядывалась в темноту его глаз… Цоканье каблучков разносилось эхом по тихим улочкам. Тонкая девичья фигурка почти сливалась с тенями. Вот впереди показалась таверна. Гомон пьяных голосов разносился по улице, заглушая и шепот ветра, и цоканье каблучков. Сора оскалилась и подобралась подобно дикой кошке. Безумие плескалось в ее глазах, грозя вот-вот выплеснуться наружу. Гадалка с усилием втиснула в ладони, мгновение назад ставшие острыми ногти. Цель была так близка, что потерять рассудок в двух шагах от тщательно разыскиваемой воровской дыры было бы очень обидно. Девушка давно поняла, что если безумия нельзя избежать-его можно обмануть. Тюрьмы, притоны, бордели — все эти отбросы человеческого общества, хоть и не пленили чистотой и ароматом крови, но почти никогда не приводили к грандиозным скандалам и выговорам со стороны барона.
А мести воровской братии вампиресса не боялась.
Дверь таверны была открыта, впрочем, для Соры это не имело значения. Посетители приветствовали появление гадалки восторженным воем.
— Ой, господа, я по-моему заблудилась. Позвольте скромной циркачке согреться у вашего огонька, — глаза безумицы манили, алые губы призывно улыбались и только острые когти, скрытые в кистях мантильи, могли выдать истинные намеренья этой прекрасной ведьмы.
Спустя четверть часа гадалка задорно хохотала, сидя на коленях удачливого вора, и жадно пила кисловатое вино из древнего кубка — гордости коллекции толи герцога, толи виконта.
Наклоняя голову к самой шее свое жертвы, Сора касалась кончиками губ дрожащей жилки у самого горла и снова отстранялась, пьянея от ожидания все больше и больше. Голод скребся в груди девушки, подобно попавшей в ловушке крысе, готовой вырвавшись смести со своего пути кого угодно. Очередное движение мужчины толкнула Сору немного вперед, и острые когти скользнули по его руке, оставляя пряную дорожку крови. Безумие захлестнуло гадалку резко и с головой. Не обращая внимание на крики ужаса она менялась, теряя нежные черты юной девушки. Через несколько мгновений в центре воровского притона, жадно глотая кровь из распоротого горла жертвы, стояла вампиресса. Белоснежные волосы были заляпаны алым, длинные когти рвали плоть помогая клыкам. Глаза стали ослепительно черными, потеряв даже намек на радужку. Посетители трактира кинулись к дверям и окнам, стремясь убежать и спрятаться от ужасной смерти, только не один человек не сравнится с вампиром, тем более вампиром безумным.
Отбросив первое тело, Сора взвилась в воздух, впиваясь в горло следующей жертве и тут же бросая захлебывающегося кровью человека.
Крики о помощи не редки в трущобах городов. Услышав шум жители темной улочки только плотнее закрыли двери домов, не стремясь ни броситься на помощь, ни позвать стражу.
Горожане, весело смеясь, спешили на свет цирка, как бабочки на огонь. Сора, накинув на плечи тонкую мантилью, стояла у своего шатра, вглядываясь в светлую от факелов ночь.
— Моя госпожа, скоро начнется представление, вам следует быть в цирке, — юная служанка склонилась в низком поклоне, опасливо глядя снизу вверх на гадалки.
Сора, фыркнула подобно кошке и нервно передернула плечами, ночь была так соблазнительна. Аромат охоты витал среди тонких улочек и щекотал нервы. Кровь служанок-рабынь давно приелась и казалась пресной, но барон, зная о безумии девушки не позволял охотиться самой, иначе городок мог утонуть в крови, что грозило труппе опасностью и разоблачением. Соре следовало быть на виду или же быть запертой в фургоне. Сегодня гадалка хотела гулять и чудить, поэтому, расправив длинные юбки, скользнула к шатру шапито.
Представление уже началось. На арене призывно звенели колокольчики Маргариты. А из ловких рук фокусника взлетали голуби и расцветали цветы.
Барон недовольно взглянул на Сору, рукой указав ей место у края занавеса. Девушка послушно присела и обратила свой взор на разноцветный узор кулис.
Засмотревшись на искусное плетение узора, безумица потеряла счет времени и только громкий прощальные овации вырвали вампирессу из транса. Сора глубоко вздохнула и провела кончиком языка по тонким иглам клыков. Ночь почти достигла половины и манила, звала, обещая утолить извечную жажду в безумии сладкой крови. Выглянув в щели занавеса, Сора убедилась, что труппа занята поклонниками и за ней никто не следит. Подобрав юбки, быстрой и опасной тенью, девушка выскользнула из цирка. Барон оглянулся и проследил за мелькнувшим краем бардовых юбок. «Что ж, Сора сегодня почти нормальна. А этот городок совсем мне не нравиться. Пусть девочка порезвиться. А если не вернется до рассвета, но ее всегда можно найти. По запаху самой сладкой крови» Мужчина улыбнулся свои мыслям и склонился к ушку юной девушки, что так призывно вглядывалась в темноту его глаз… Цоканье каблучков разносилось эхом по тихим улочкам. Тонкая девичья фигурка почти сливалась с тенями. Вот впереди показалась таверна. Гомон пьяных голосов разносился по улице, заглушая и шепот ветра, и цоканье каблучков. Сора оскалилась и подобралась подобно дикой кошке. Безумие плескалось в ее глазах, грозя вот-вот выплеснуться наружу. Гадалка с усилием втиснула в ладони, мгновение назад ставшие острыми ногти. Цель была так близка, что потерять рассудок в двух шагах от тщательно разыскиваемой воровской дыры было бы очень обидно. Девушка давно поняла, что если безумия нельзя избежать-его можно обмануть. Тюрьмы, притоны, бордели — все эти отбросы человеческого общества, хоть и не пленили чистотой и ароматом крови, но почти никогда не приводили к грандиозным скандалам и выговорам со стороны барона.
А мести воровской братии вампиресса не боялась.
Дверь таверны была открыта, впрочем, для Соры это не имело значения. Посетители приветствовали появление гадалки восторженным воем.
— Ой, господа, я по-моему заблудилась. Позвольте скромной циркачке согреться у вашего огонька, — глаза безумицы манили, алые губы призывно улыбались и только острые когти, скрытые в кистях мантильи, могли выдать истинные намеренья этой прекрасной ведьмы.
Спустя четверть часа гадалка задорно хохотала, сидя на коленях удачливого вора, и жадно пила кисловатое вино из древнего кубка — гордости коллекции толи герцога, толи виконта.
Наклоняя голову к самой шее свое жертвы, Сора касалась кончиками губ дрожащей жилки у самого горла и снова отстранялась, пьянея от ожидания все больше и больше. Голод скребся в груди девушки, подобно попавшей в ловушке крысе, готовой вырвавшись смести со своего пути кого угодно. Очередное движение мужчины толкнула Сору немного вперед, и острые когти скользнули по его руке, оставляя пряную дорожку крови. Безумие захлестнуло гадалку резко и с головой. Не обращая внимание на крики ужаса она менялась, теряя нежные черты юной девушки. Через несколько мгновений в центре воровского притона, жадно глотая кровь из распоротого горла жертвы, стояла вампиресса. Белоснежные волосы были заляпаны алым, длинные когти рвали плоть помогая клыкам. Глаза стали ослепительно черными, потеряв даже намек на радужку. Посетители трактира кинулись к дверям и окнам, стремясь убежать и спрятаться от ужасной смерти, только не один человек не сравнится с вампиром, тем более вампиром безумным.
Отбросив первое тело, Сора взвилась в воздух, впиваясь в горло следующей жертве и тут же бросая захлебывающегося кровью человека.
Крики о помощи не редки в трущобах городов. Услышав шум жители темной улочки только плотнее закрыли двери домов, не стремясь ни броситься на помощь, ни позвать стражу.
Страница 2 из 3
