Шум

Он был не в ушах, а в голове. Не снаружи Гротти, а внутри него.

Доктор сказал, что с ушами у него полный порядок. С левым и правым. И даже со средним. Есть оказывается и такое. Но Гротти ему не поверил.

Если есть третье ухо, значит, должен быть и третий глаз. А во всю эту гаитянскую чепуху Гротти не верил.

Однажды причесываясь, он обнаружил, что на расческе осталась прядь волос. А потом пошло-поехало.

Растительность стремительно покидала голову Гротти. Клочьями. По какой-то неизвестной причине.

Он решил, что это плохая наследственность. Видимо, у отца, которого он не знал, была лысина. Или у матери.

Гротти пошел в парикмахерскую и побрился наголо.

Утром, когда Гротти чистил зубы, он сделал неприятное открытие. Передние зубы кровили и шатались. Так словно он пропустил прямой удар, нанесенный боксером тяжеловесом.

Гротти взялся двумя пальцами за передний зуб. Покачал его и потянул. После чего тот, неожиданно легко, покинул свое место.

Скользкий зуб выскользнул у него из пальцев. И заскакал по белому кафелю пола, оставляя пунктир из капелек крови.

Боли не было. Гротти втянул щеки. Задумчиво почмокал дырой в десне. Подставив ладонь под кран, он наполнил ее ледяной водой. Хорошенько прополоскал рот. Выплюнул, окрашенную красным, жидкость в раковину.

Гротти заглянул в зеркало. Черные круги под глазами. Как у китайского медведя. Того, который жрет бамбук.

С этим надо было что-то делать Обычное хладнокровие покинуло Гротти. На смену ему пришло новое для него чувство — беспокойство. А потом вдруг появился шум. И вместе с ним пришла тревога.

Гротти было трудно напугать. Практически невозможно. Обычно боялись его. И это было понятно. Гротти был бандитом.

В том грязном городишке все пошло не так. Сразу. Несмотря на то, что план был продуман до мелочей. Как им казалось, тогда.

Хотя, чего греха таить? С самого начала у них не заладилось. Сразу после того, как Микки поймал лбом пулю. А Криса повязали легавые.

Гротти повезло. Каким-то чудом ему удалось уйти. Вместе с добычей.

Теперь он был богатым человеком. Богачом, который разваливался на части. А в голове у него стоял неумолчный, плотный шум.

Нужно было обождать. Пока уляжется пыль, после ограбления. Поэтому Гротти и осел в этой глухомани.

Он снял квартирку в дешевом районе. И даже устроился на работу. По объявлению в местной газетенке. Грузчиком. В одну фирму, торговавшую всякой всячиной.

Работа была не ахти. Вместе с другими парнями, он грузил и разгружал товар. Таскал коробки, катал бочки, переносил мешки.

Раз, ближе к вечеру, пришла тяжелогруженая фура. Вид у нее был такой словно она добиралась сюда с другого конца света. С боями.

Выгоревший тент был покрыт толстым слоем пыли. Колеса и номера заляпаны грязью.

Видно, водила не раз, и не два, отстегнул полицейским патрулям. И немало.

Толстый Сэм, который заправлял на складах, предложил грузчикам сверхурочную работу. В качестве бонуса, толстяк посулил двойную оплату.

Вызвался Гротти и еще трое парней. Дома их никто не ждал. Поэтому они располагали свободным временем.

Фура оказалась заставлена железными, двухсотлитровыми бочками. Наглухо запечатанными. На них не было никакой маркировки. Но даже если она и была, под толстым слоем ржавчины ее было не разглядеть.

В нескольких километрах от города. Ближе к северу, был заброшенный рудник. Сэм сказал, что бочки нужно будет отвезти туда и сбросить.

Он выдал парням новые перчатки. Потом нехотя буркнул, что в бочках, находится какая-то дрянь.

— Сильно ядовитая? — спросил Гротти.

— Если не будешь ее жрать, с тобой ничего не случится! — пообещал тот.

Сам он не поехал.

Это сейчас Гротти понимал, что толстый ублюдок, вообще, старался держаться от бочек подальше. Он к машине даже близко не подходил.

Фура кое-как доползла до рудника. Грунтовая дорога шла в гору.

Некоторые бочки проржавели насквозь. Из них сочилась мутная, слизистая жидкость. На полу стояли лужи. Ботинки грузчиков скользили.

Пару раз Гротти от души навернулся. Другие парни тоже падали. И не раз.

На то, чтобы разгрузить фуру и сбросить бочки вниз ушло четыре часа. За это время, Гротти с парнями перемазались в слизи с головы до ног. Вся одежда пропиталась этой слякотной дрянью.

Ладно, хоть она не пахла.

А шум в голове становится все сильнее и сильнее.

— Что это такое? — толстый Сэм удивленно уставился на стол.

— Мой зуб. Выпал сегодня утром. А волосы вылезли, еще раньше, — с каменным лицом пояснил Гротти.

— Мне нужны объяснения. Что было в тех бочках? Которые мы пару месяцев назад отвезли на брошенный рудник?

— В каких таких бочках?