Шум

Ты, наверное, что-то путаешь, — с деланным равнодушием пожал плечами Сэм.

— Я ничего не знаю, ни о каком руднике! Ни о том, что вы туда скинули! Парень, у тебя фантазия, словно необъезженный мустанг!

Гротти понял, что разговор не получится.

Его всегда поражала, та самоуверенность, с какой люди говорят — нет! Причем чем человек глупее, тем категоричнее отказ.

И с запоздалыми сожалениями дело обстоит точно также. Чем надменнее — нет! Тем слезливее и жалостливее раскаяния. Во всяком случае, с толстяком Сэмом было именно так.

Гротти мог бы поклясться, что тот умер еще до того, как он выпотрошил его жирную тушу. Толстяк подавился своим грязным носком.

Гротти всегда использовал носки жертв в качестве кляпа. Казалось бы, такая мелочь. Но она забавляло его.

Ночной визит к толстяку закончился удачно. Гротти узнал, то, что хотел. Но радости ему это не принесло. Скорее наоборот.

В бочках оказались токсические отходы. Какого-то там химического производства. Лет двадцать их где-то успешно прятали. Но экологи, что-то пронюхали. И бочки пришлось срочно убрать с прежнего места.

Хозяин фирмы, в которой работал Гротти, получил очень хорошие деньги. За то, что решил проблему с захоронением отходов. Знай Гротти, чем для него обернется поездка на рудник, он бы отвалил ему раза в два больше. Чтобы предотвратить то, что произошло. Хотя, конечно, было гораздо проще убить мерзавца.

А сейчас Гротти было впору думать о собственном захоронении. Во всяком случае, его организм уже начал частями покидать этот мир.

После непродолжительного раздумья, Гротти решил, что ему не хочется делать этого в одиночестве. И он решил подыскать для этого хорошую компанию. Во-первых, для того чтобы все было по-честному. Во-вторых, в одиночку было как-то уж очень тоскливо. А за компанию выходило, вроде, даже весело. Некий кураж точно присутствовал.

Потом надо же было занять себя чем-нибудь увлекательным. Вплоть до того момента, когда он совсем развалится на части.

После этого Гротти нагрянул среди ночи к владельцу фирмы. Тот попросил называть его — просто Гарри. Хотя, всего за пару минут до этого, грозился вызвать полицию.

В общем, они с Гротти, можно сказать почти что подружились. Просто Гарри даже угостил его хорошим бурбоном. Гротти оценил этот жест доброй воли и не стал убивать Просто Гарри.

Он лишь вежливо связал его. А заодно всех домочадцев, и ушел. По-английски, не прощаясь.

Правда, после этого Гротти поджег дом.

Пожарная команда прибыла с опозданием. Если бы они ехали быстрее, Просто Гарри остался бы жив. А также его жена и трое детей.

Когда парамедики выносили на носилках обугленные головешки, Гротти стоял в толпе зевак. Он чувствовал удовлетворение. От хорошо выполненного дела.

И все было бы хорошо. Если бы не шум в голове. Который, день ото дня, становился все сильнее.

Прежде чем его жизнь стала совсем невыносимой, Гротти навестил еще с десяток людей.

Он старался разнообразить их тяжелый уход из жизни. И скрашивал его, как умел.

Все они прямо или косвенно имели отношение к токсическим отходам. Тем самым. Которые теперь лежали на дне заброшенного рудника.

Деньги, оставшиеся у него после ограбления, Гротти перевел на счет Гринписа. Зачем-то.

А потом он засунул себе ствол пистолета в рот.

Последней мыслью Гротти было:

— Во всем виновато объявление о наборе грузчиков! Жаль, я не начал с газеты… После этого он выстрелил. И выпустил шум. Из своей головы наружу.