Я шел по пустой улице, поднимая маленькие ураганчики пыли босыми ногами. Вокруг меня раскинулся мертвый город, и я понимал, что таким он был всегда, с самого сотворения мира. Словно его уже строили для мертвых.
Добавить в моё избранное
107 мин, 0 сек 10267
— Бред какой-то!
— Ты откуда?
— Так, дядя, мне надоело, или вы меня пускаете или я ухожу!
И я вдруг понял, что отпускать девочку никак нельзя. Я начал стремительно спускаться по лестнице, но меня остановил голос Джина.
— Отставить, покидать пост! Под суд захотел?!
Я остановился, ледяной тон Джина подействовал отрезвляюще. Он всегда действовал именно так. Бывший техасский миллионер, привык руководить и люди его слушались беспрекословно. Во многом наше благополучие зависело от его воли и жажды жизни. Именно он принял непопулярное решение враз уничтожить Церковь Последнего Дня. И был прав. Нашим соседям такого лидера ой как ни хватило.
— Так, и что здесь? — Джин подошел к заграждению и в упор посмотрел на девочку.
— Добрый вечер! — ничуть не растерявшись, ответила та.
Джин усмехнулся.
— А ты смелая!
— Я? Да не очень!
— Ну, и кто ты?
— Меня зовут Вика, я пришла к вам показать кое-что, но стоять на улице мне надоело! Поэтому поскорее решайте, пускаете вы меня или нет.
— А вдруг, ты опасна?
— Ну так пристрелите меня! Только не тяните. Я кстати замерзла.
Джин пристально посмотрел на нее.
— Что ж, проходи, — сказал он, отодвигая заграждение, на чуть-чуть, чтобы только девочка пролезла. И сразу задвинул ворота обратно.
После чего Джин скинул с себя бушлат и надел его ребенку на плечи.
— Ну пошли, Вика, посмотрим кто ты какая.
Джин взял ее за маленькую ручку, и повел к главному корпусу. Девочка поплелась за ним, волоча тяжелый бушлат по земле.
Я остался на вышке, стараясь разобраться в своих чувствах, которые вызвал взгляд разноцветного зверька.
После окончания смены я пошел отдыхать, и поэтому пропустил все утренние события. А когда к обеду я выбрался со своей конуры и угрюмо потащился в столовую, я сперва даже не обратил внимание на те перемены, которые произошли в нашей общине. Во-первых, во дворе бывшей тюрьмы народу было больше обычного, во-вторых, люди выглядели оживленней, а в-третьих я увидел некоторых последователей Церкви Последнего Дня, которых последнюю неделю держали под охраной. Вот только теперь они сидели группкой в стороне от остальных, без охраны и без явных суицидальных устремлений.
Я остановился, и огляделся. И тогда я увидел Джина и маленькую девочку Вику. Они шли ко мне, держась за руки, а на плече у Джина был необычный разноцветный зверек.
— Аскер, а ведь все это благодаря тебе! — воскликнул необычно возбужденный Джин, и протянул для приветствия мне руку.
Я машинально ее пожал.
— Джин, я что-то пропустил?
Джин рассмеялся.
— Теперь все будет хорошо, Аскер! Х-о-р-о-ш-о! Понимаешь?!
— Нет, — а что мать вашу я должен понимать? — Что происходит?
Джин пристально посмотрел на меня своим обычным стальным взглядом, чем все-таки убедил в своей вменяемости. Рядом с ним стояла Вика, улыбаясь во все имеющиеся зубы. Джин снял со своего плеча зверька и протянул мне. Зверек сидел тихо, лишь изредка моргая огромными глазищами. Вроде ночью они были меньше, почему-то подумалось мне.
— Бери, бери, не бойся, — сказал Джин, видя с каким сомнением я смотрю на необычное животное.
— Да я и не боюсь.
Однако руки выдали мое волнение, когда я брал зверька к себе. Он вновь заглянул мне в глаза, и удобно устроившись в моих ладонях, решил подремать. Я, почему-то, тоже прикрыл глаза, и на меня нахлынули такие приятные эмоции, что я перестал ощущать и время, и пространство, и что-либо вокруг.
Я видел себя на берегу океана, голубые волны лениво бились о берег. Тень от пальмы падала на меня, и жаркое тропическое солнце, не палило, а как бы обволакивало меня мягким теплым покрывалом. Я сидел в плетенном кресле из ротанга, в моей руке был заиндевевший бокал холодного пива, а в зубах хорошая добротная сигара. Я глубоко затянулся, и выпустил кольцами дым. Потом сделал большой глоток ледяного, шипучего пива. Шум за спиной привлек мое внимание, я, не вставая, оглянулся. По пляжу бегали ребятишки, мальчик и девочка, они весело смеялись, гоняясь друг за другом, бросаясь песком и брызгаясь из водяных пистолетов.
— Дети, обедать! — раздался с другой стороны приятный женский голос.
Я посмотрел через левое плечо, и увидел живописный дом, утопающий в зелени. На его крыльце стояла охренительно красивая молодая женщина, мягкие каштановые волосы падали ей на плечи, и легкий бриз периодически оживлял их, заставляя локоны струиться живой рекой.
— Милый, — сказала она, и веселые искорки заиграли в ее глазах, — Ты аппетит себе пивом не перебьешь?
Видение вдруг исчезло. И лишь легкий туман полного счастья навсегда осел в дальних уголках сознания.
Я не знаю, сколько я так стоял во дворе старой тюрьмы, среди разрушенных городов, и сошедшего с ума мира.
— Ты откуда?
— Так, дядя, мне надоело, или вы меня пускаете или я ухожу!
И я вдруг понял, что отпускать девочку никак нельзя. Я начал стремительно спускаться по лестнице, но меня остановил голос Джина.
— Отставить, покидать пост! Под суд захотел?!
Я остановился, ледяной тон Джина подействовал отрезвляюще. Он всегда действовал именно так. Бывший техасский миллионер, привык руководить и люди его слушались беспрекословно. Во многом наше благополучие зависело от его воли и жажды жизни. Именно он принял непопулярное решение враз уничтожить Церковь Последнего Дня. И был прав. Нашим соседям такого лидера ой как ни хватило.
— Так, и что здесь? — Джин подошел к заграждению и в упор посмотрел на девочку.
— Добрый вечер! — ничуть не растерявшись, ответила та.
Джин усмехнулся.
— А ты смелая!
— Я? Да не очень!
— Ну, и кто ты?
— Меня зовут Вика, я пришла к вам показать кое-что, но стоять на улице мне надоело! Поэтому поскорее решайте, пускаете вы меня или нет.
— А вдруг, ты опасна?
— Ну так пристрелите меня! Только не тяните. Я кстати замерзла.
Джин пристально посмотрел на нее.
— Что ж, проходи, — сказал он, отодвигая заграждение, на чуть-чуть, чтобы только девочка пролезла. И сразу задвинул ворота обратно.
После чего Джин скинул с себя бушлат и надел его ребенку на плечи.
— Ну пошли, Вика, посмотрим кто ты какая.
Джин взял ее за маленькую ручку, и повел к главному корпусу. Девочка поплелась за ним, волоча тяжелый бушлат по земле.
Я остался на вышке, стараясь разобраться в своих чувствах, которые вызвал взгляд разноцветного зверька.
После окончания смены я пошел отдыхать, и поэтому пропустил все утренние события. А когда к обеду я выбрался со своей конуры и угрюмо потащился в столовую, я сперва даже не обратил внимание на те перемены, которые произошли в нашей общине. Во-первых, во дворе бывшей тюрьмы народу было больше обычного, во-вторых, люди выглядели оживленней, а в-третьих я увидел некоторых последователей Церкви Последнего Дня, которых последнюю неделю держали под охраной. Вот только теперь они сидели группкой в стороне от остальных, без охраны и без явных суицидальных устремлений.
Я остановился, и огляделся. И тогда я увидел Джина и маленькую девочку Вику. Они шли ко мне, держась за руки, а на плече у Джина был необычный разноцветный зверек.
— Аскер, а ведь все это благодаря тебе! — воскликнул необычно возбужденный Джин, и протянул для приветствия мне руку.
Я машинально ее пожал.
— Джин, я что-то пропустил?
Джин рассмеялся.
— Теперь все будет хорошо, Аскер! Х-о-р-о-ш-о! Понимаешь?!
— Нет, — а что мать вашу я должен понимать? — Что происходит?
Джин пристально посмотрел на меня своим обычным стальным взглядом, чем все-таки убедил в своей вменяемости. Рядом с ним стояла Вика, улыбаясь во все имеющиеся зубы. Джин снял со своего плеча зверька и протянул мне. Зверек сидел тихо, лишь изредка моргая огромными глазищами. Вроде ночью они были меньше, почему-то подумалось мне.
— Бери, бери, не бойся, — сказал Джин, видя с каким сомнением я смотрю на необычное животное.
— Да я и не боюсь.
Однако руки выдали мое волнение, когда я брал зверька к себе. Он вновь заглянул мне в глаза, и удобно устроившись в моих ладонях, решил подремать. Я, почему-то, тоже прикрыл глаза, и на меня нахлынули такие приятные эмоции, что я перестал ощущать и время, и пространство, и что-либо вокруг.
Я видел себя на берегу океана, голубые волны лениво бились о берег. Тень от пальмы падала на меня, и жаркое тропическое солнце, не палило, а как бы обволакивало меня мягким теплым покрывалом. Я сидел в плетенном кресле из ротанга, в моей руке был заиндевевший бокал холодного пива, а в зубах хорошая добротная сигара. Я глубоко затянулся, и выпустил кольцами дым. Потом сделал большой глоток ледяного, шипучего пива. Шум за спиной привлек мое внимание, я, не вставая, оглянулся. По пляжу бегали ребятишки, мальчик и девочка, они весело смеялись, гоняясь друг за другом, бросаясь песком и брызгаясь из водяных пистолетов.
— Дети, обедать! — раздался с другой стороны приятный женский голос.
Я посмотрел через левое плечо, и увидел живописный дом, утопающий в зелени. На его крыльце стояла охренительно красивая молодая женщина, мягкие каштановые волосы падали ей на плечи, и легкий бриз периодически оживлял их, заставляя локоны струиться живой рекой.
— Милый, — сказала она, и веселые искорки заиграли в ее глазах, — Ты аппетит себе пивом не перебьешь?
Видение вдруг исчезло. И лишь легкий туман полного счастья навсегда осел в дальних уголках сознания.
Я не знаю, сколько я так стоял во дворе старой тюрьмы, среди разрушенных городов, и сошедшего с ума мира.
Страница 14 из 29
