Я шел по пустой улице, поднимая маленькие ураганчики пыли босыми ногами. Вокруг меня раскинулся мертвый город, и я понимал, что таким он был всегда, с самого сотворения мира. Словно его уже строили для мертвых.
Добавить в моё избранное
107 мин, 0 сек 10255
Что может ощущать человек при таком благополучии? Наверное, счастье!
Каждый день приближал меня к совершеннолетию. Я и сейчас помню ту радость, которую испытывал от этого ожидания. Я каждый день приходил к высокому берегу, садился у обрыва и долго смотрел в синюю гладь воды. Нет, я знал, что раньше времени мой попутчик не появится, но так хотелось взглянуть на него, хоть одним глазком. Теперь то я знаю, что из глубины Великой реки на меня все это время приплывал смотреть мой попутчик, и он также маялся в ожидании главного дня. Но правила для того и созданы, чтобы их соблюдать.
А я подолгу сидел на берегу, и иногда мне казалось, что я вижу жемчужины чужих глаз в голубом мареве воды. Потом я уходил, но почему-то еще долгое время чувствовал на себе этот холодный, но мягкий взгляд. Я шел на пристань, и с детской завистью наблюдал, как более взрослые ребята играют со своими попутчиками. И ждал своего дня.
И вот он наступил.
Нас, ребятишек, которых через каких-то пару часов будут официально считать взрослыми, собрали на пристани. Это был главный день в году. Поэтому на пристани было не протолкнуться от народу. Были не только наши, но и люди равнин, их попутчики, кони, стояли тут же, переминаясь с копыта на копыто. Даже прилетело несколько представителей гор. Их огромные орлы-драконы, расселись на высоких берегах и оттуда наблюдали за происходящим. С их зрением это было не сложно. В чем-то мы все были похожи. Мы были частью природы, и природа была частью нас. Главный день у всех был в разные месяцы, но так повелось что все три народа собирались вместе только в наш, и это вызывало неприкрытую гордость у всего нашего племени.
Старейшина вышел на середину круга, который наполовину был землей, а наполовину водой.
— Братья, — начал он, высоко подняв эбонитовый посох, — вот и снова пришел праздник в наш мир, и как завещали наши предки, мы снова повторим ритуал. Я призываю в свидетели детей равнин!
— Ооо! — громогласно рыкнули всадники, и, кони их, вторили раскатистым ржанием.
— Я призываю в свидетели детей гор!
— Да!— дружно ответили наездники, и орлы расправив крылья подняли небольшой ураган.
Старейшина, подошел к нам, испытуемым. Я очень любил его, и гордился им. Ведь он был моим отцом. Мудрый и могучий человек. Даже в его семьдесят никто не рискнул бы бросить ему вызов. А я был младшим из его тридцати трех сыновей. И я хотел быть лучшим.
Я, как сейчас вижу лицо своего старшего брата, который уже сам имел внуков. Накануне испытания он пригласил меня прогуляться с ним вдоль реки. Я с радостью согласился. Мы шли по берегу, а рядом с нами плыл его попутчик, он тоже был в возрасте, помню его седые плавники. Но в нашем мире попутчики редко умирают раньше друг друга. Только вместе.
— Послушай, Лилланд, — сказал брат и положил руку мне на плечо, — я знаю, что ты хочешь сделать.
И брат дружелюбно улыбнулся.
— Я сам когда-то был таким, но только я всегда осознавал свои силы, и знал, что безрассудная смерть никого не красит.
— Но как же? У нас песни про храбрость слагают!
— Ну, доплывешь ты до последнего камня, и что?
— Как что?! — я удивлялся все больше и больше.
— Ведь это же прекрасная цель! Нельзя жить без цели! Ты же сам так учил!
— Да, я помню, кто никуда не идет, тот никуда не приходит. Но ты не знаешь продолжения.
Я остановился и вопросительно посмотрел на него. Я всегда восхищался старшим братом. Но сейчас, он пугал меня. Неужели есть что-то, чего я не понимаю. И вот я сегодняшний по имени Аскер, смотрю в глаза вчерашнему Лилланду. И говорю: «Ты ничего не знаешь, и я ничего не знаю, знает только ветер, и, наверное девушка в алом платье».
— Так какое продолжение? — спросил тогда я.
— Кто идет во все стороны, тот стоит на месте, — ответил старший брат.
— Но и это еще не все. Мы знаем, что в тебе скрыта огромная сила, которая может пойти на пользу всему племени. Ты брат мой младший, особенный. И судьба у тебя особенная. Ты будущий вождь! Я первый об этом говорю, но не последний. Скоро наш отец уйдет, и тебе вести нас.
— Но, почему я?! Ведь вы, старшие братья умнее и мудрее меня! И роль моя рядом с вами мала.
— Ты, — снова усмехнулся старший брат, — мал телом, но душа твоя велика! Не трать свою силу зря! В Хрустальный шар нужно смотреть, а не гвозди им забивать!
— А если я все-таки пойду за последние вехи? Разве вы можете мне запретить?
— А если ты погибнешь? — резко сказал брат, а потом грустно вздохнув, добавил, — Хотя даже осознание неизбежности не дает нам право запрещать тебе делать собственный выбор.
— Я не погибну! — я так сказал, потому что верил.
Солнце клонилось к закату. Красные облака медленно плыли за горизонт, предвещая завтра снова жаркий день. И тут в небе я увидел странную черную точку.
Каждый день приближал меня к совершеннолетию. Я и сейчас помню ту радость, которую испытывал от этого ожидания. Я каждый день приходил к высокому берегу, садился у обрыва и долго смотрел в синюю гладь воды. Нет, я знал, что раньше времени мой попутчик не появится, но так хотелось взглянуть на него, хоть одним глазком. Теперь то я знаю, что из глубины Великой реки на меня все это время приплывал смотреть мой попутчик, и он также маялся в ожидании главного дня. Но правила для того и созданы, чтобы их соблюдать.
А я подолгу сидел на берегу, и иногда мне казалось, что я вижу жемчужины чужих глаз в голубом мареве воды. Потом я уходил, но почему-то еще долгое время чувствовал на себе этот холодный, но мягкий взгляд. Я шел на пристань, и с детской завистью наблюдал, как более взрослые ребята играют со своими попутчиками. И ждал своего дня.
И вот он наступил.
Нас, ребятишек, которых через каких-то пару часов будут официально считать взрослыми, собрали на пристани. Это был главный день в году. Поэтому на пристани было не протолкнуться от народу. Были не только наши, но и люди равнин, их попутчики, кони, стояли тут же, переминаясь с копыта на копыто. Даже прилетело несколько представителей гор. Их огромные орлы-драконы, расселись на высоких берегах и оттуда наблюдали за происходящим. С их зрением это было не сложно. В чем-то мы все были похожи. Мы были частью природы, и природа была частью нас. Главный день у всех был в разные месяцы, но так повелось что все три народа собирались вместе только в наш, и это вызывало неприкрытую гордость у всего нашего племени.
Старейшина вышел на середину круга, который наполовину был землей, а наполовину водой.
— Братья, — начал он, высоко подняв эбонитовый посох, — вот и снова пришел праздник в наш мир, и как завещали наши предки, мы снова повторим ритуал. Я призываю в свидетели детей равнин!
— Ооо! — громогласно рыкнули всадники, и, кони их, вторили раскатистым ржанием.
— Я призываю в свидетели детей гор!
— Да!— дружно ответили наездники, и орлы расправив крылья подняли небольшой ураган.
Старейшина, подошел к нам, испытуемым. Я очень любил его, и гордился им. Ведь он был моим отцом. Мудрый и могучий человек. Даже в его семьдесят никто не рискнул бы бросить ему вызов. А я был младшим из его тридцати трех сыновей. И я хотел быть лучшим.
Я, как сейчас вижу лицо своего старшего брата, который уже сам имел внуков. Накануне испытания он пригласил меня прогуляться с ним вдоль реки. Я с радостью согласился. Мы шли по берегу, а рядом с нами плыл его попутчик, он тоже был в возрасте, помню его седые плавники. Но в нашем мире попутчики редко умирают раньше друг друга. Только вместе.
— Послушай, Лилланд, — сказал брат и положил руку мне на плечо, — я знаю, что ты хочешь сделать.
И брат дружелюбно улыбнулся.
— Я сам когда-то был таким, но только я всегда осознавал свои силы, и знал, что безрассудная смерть никого не красит.
— Но как же? У нас песни про храбрость слагают!
— Ну, доплывешь ты до последнего камня, и что?
— Как что?! — я удивлялся все больше и больше.
— Ведь это же прекрасная цель! Нельзя жить без цели! Ты же сам так учил!
— Да, я помню, кто никуда не идет, тот никуда не приходит. Но ты не знаешь продолжения.
Я остановился и вопросительно посмотрел на него. Я всегда восхищался старшим братом. Но сейчас, он пугал меня. Неужели есть что-то, чего я не понимаю. И вот я сегодняшний по имени Аскер, смотрю в глаза вчерашнему Лилланду. И говорю: «Ты ничего не знаешь, и я ничего не знаю, знает только ветер, и, наверное девушка в алом платье».
— Так какое продолжение? — спросил тогда я.
— Кто идет во все стороны, тот стоит на месте, — ответил старший брат.
— Но и это еще не все. Мы знаем, что в тебе скрыта огромная сила, которая может пойти на пользу всему племени. Ты брат мой младший, особенный. И судьба у тебя особенная. Ты будущий вождь! Я первый об этом говорю, но не последний. Скоро наш отец уйдет, и тебе вести нас.
— Но, почему я?! Ведь вы, старшие братья умнее и мудрее меня! И роль моя рядом с вами мала.
— Ты, — снова усмехнулся старший брат, — мал телом, но душа твоя велика! Не трать свою силу зря! В Хрустальный шар нужно смотреть, а не гвозди им забивать!
— А если я все-таки пойду за последние вехи? Разве вы можете мне запретить?
— А если ты погибнешь? — резко сказал брат, а потом грустно вздохнув, добавил, — Хотя даже осознание неизбежности не дает нам право запрещать тебе делать собственный выбор.
— Я не погибну! — я так сказал, потому что верил.
Солнце клонилось к закату. Красные облака медленно плыли за горизонт, предвещая завтра снова жаркий день. И тут в небе я увидел странную черную точку.
Страница 2 из 29
