Двадцать граммов бессмертия

Только попадая в новое тело, она напрочь забывает свою прошлую жизнь. А вот если бы она помнила, представляешь сколько интересного она могла бы рассказать.

— А ваша душа помнит?

— Да и твоя, постепенно вспоминает!

— Расскажите мне про то, где мы встречались! — у парня в глазах загорелся веселый блеск.

А я не хотел рассказывать. Я не хотел, чтобы огонек в глазах парня погас.

— Ты точно хочешь это услышать? — и зачем я спрашиваю, ведь знаю ответ.

— Да хочу, пожалуйста, не томите, мистер Аскер!

Я вздохнул.

— Что ж, тогда слушай, давным-давно, люди жили в мире, и мир жил в них… Когда мы дошли до мостика через небольшую речушку солнце уже почти село, и слезы на глазах парня почти высохли, оставив на щеках только грязные разводы.

— И что, рыба не могла выжить?! — не мог успокоиться парень.

— Такова была ее судьба, — сказал я, заново пережив те далекие события.

А у мостика нас ждали. Мы увидели костер. Вокруг него сидели два старика в серых плащах с капюшонами, и женщина в длинном глухом платье черного цвета, с накинутым на голову платком. При нашем появлении они подняли головы, и белесый как лунь старик, жестом нам указал на деревянные чурбаки вокруг костра.

— А вот и вы! — хрипло произнес он, — Что-то долго очень шли.

— А куда ему торопиться? — в том ему ответил лысый дед, с морщинистым как сухофрукты лицом.

— Не обращайте на них внимания, — сказала женщина, вставая и подходя к нам, — Они просто очень старые и ворчливые. Вы присаживайтесь.

Черный платок обрамлял ее лицо, придавая картинке контраста. Ее белоснежное лицо, полные розовые губы, длинные ресницы и небольшой носик, вызывали в моей памяти смутные воспоминания. Однако для полного образа чего-то не хватало. Женщина, говоря со мной, смотрела, словно сквозь пространство, не задерживаясь на мелочах этого мира, типа моего лица. Когда я вгляделся в ее глаза, то понял почему. Она была слепа.

Женщина взяла меня за руку и подвела к костру. Парень обреченно поплелся сзади.

— Вечно ты, Милена, испортишь удовольствие! — проворчал седой дед.

— Да, ладно тебе! — сказал лысый, бросая хворост в огонь, и пламя вспыхнуло с новой силой — Все равно все это пора заканчивать! Лично мне это порядком надоело!

— А думаешь, мне это все жутко нравится?

— Но ведь это твоя была идея, дать ему еще один шанс.

— Ну, моя! И что? Я ведь считал, что он должен был успеть!

— Он не мог успеть!

— Сам бы успел! Все решали секунды! Но он отвлекся на девочку.

— Да, но без нее он бы не пришел к истоку.

— И поэтому, я настоял еще на одной попытке.

— Ха, я смеюсь с тебя! И создал тепличные условия?! Мол, приходи и бери! Так? Мало того, еще и сам явился, чтобы все прошло гладко! Почему бы тебе просто не отпустить его?

Я слушал этот диалог ничего не понимая, но боялся даже подумать о том чтобы перебить старцев, их перепалка казалась мне очень важной. Хотя и бредовой.

— Я не могу ни отпустить, ни задержать его в этом мире, — грустно сказал седой старец, — И ты, не хуже меня это знаешь! Это его мир, и только он сам себя здесь держит.

— Тогда зачем тут я, — возразил лысый, — и она!

Седой взглянул на женщину, которая все это время держала меня за руку. И от нее исходило такое тепло, что я даже не сопротивлялся этому проявлению нежности с ее стороны.

— Ну, как бы она первая и подхватила его душу. Значит тоже несет ответственность.

Я опять посмотрел не слепую женщину, и вдруг увидел девушку в алом платье, стоящую посреди мертвого города.

Она тоже посмотрела на меня. И улыбнулась.

— Узнал! А то я уже переживать начала. Я смотрю ты так и не озаботился ботинками, — женщина подняла дранную штанину, оголяя мои босые ступни.

— Да у меня вроде была какая-то обувь, до последнего времени, — растерянно ответил я.

— Ничего, — нежно сказала она, — большую часть пути ты уже прошел!

— Большую часть пути? — непонимающе спросил я.

— В общем да, — сказал седой старик, — осталась самая малость. Хорошо, что ты нашел здесь своего Попутчика. Это упростит твою задачу.

Потом седой встал, и пристально заглянув в глаза своему лысому товарищу сказал:

— Я могу на тебя рассчитывать?

— Я конечно не верю, в эту затею, но лицо я подневольное. Поэтому сделаю все в лучшем виде!

— Вот и ладненько! Пойдем Милена.

Женщина встала, и нехотя отпустила мою руку.

— Не бойся, любовь тебя сюда завела, она же и выведет! Иди за своим сердцем!

— Скажи мне, кто ты? — мне не хотелось снова расставаться, но это было неизбежно.

Седой старец поднял с земли посох, и взяв под локоть женщину стал растворяться в вечерней дымке.