Двадцать граммов бессмертия

— Не бойся, Лилланд я освобождаю тебя! Я освобождаю себя! Не бойся. Это только сон, сейчас ты проснешься.

— Нет, не делайте этого, мистер! — парень плакал.

Да что ж это за напасть такая. Почему он сопротивляется? Ведь он же это часть меня?

Но парень, похоже, этого не знал. Я приблизился к нему. Лилланд, попытался отгородится от меня руками, но он был практически парализован страхом. Я нагнулся к нему. Ангел отвернулся в сторону.

— Нет! — снова произнес Лилланд, и я воткнул ему кинжал в грудь.

У парня закатились глаза, и открылся рот в беззвучном крике. Я судорожно сглотнул.

— Да вытаскивай скорее! — не выдержал ангел.

— Что? — растерянно повернулся я к нему.

— А, да, да!

Я рванул кинжал на себя, вытягивая его из Лилланда. Фонтан крови брызнул мне в лицо. Тело парня дернулось и затихло. Несколько минут ничего не происходило. А потом Лилланд стал рождаться во мне. Я почувствовал каждую клеточку его личности у себя внутри. Его разум сливался с моим, пока не стал единым целом. Я задохнулся от новых ощущений. От новых запахов и цветов. И пыльная дорога, по которой мы шли вдруг стала дорогой, выложенной из красного кирпича. И деревянный мостик через речушку, вдруг превратился в широкий каменный мост через глубокую и большую реку. Ангел по-новому посмотрел на меня, а я на него. У ангела в глазах появился страх.

— Я знаю, чего ты хочешь, и я знаю, что это неизбежно, но не сейчас!

— Мне надо найти девочку.

— тоном маньяка-убийцы произнес я.

— Ты знаешь где она?

— И ты знаешь!

Я закрыл глаза и увидел ее. Она тоже жила в этом мире. Маленькая пятилетняя девочка, со странным зверьком всех цветов радуги. Я увидел как девочка, зашла в коровник, волоча за собой пустое ведро. Маленький зверек по обыкновению сидел у нее на плече. Я помнил ее имя.

— Вика, — сказал я и шагнул вслед за ней в открытую дверь.

В полутьме коровника яне сразу увидел маленькую девочку.

— Кто здесь? — подала она голос.

— Это я, — сказал я, пряча кинжал за спиной. Тягучая капля бурой крови упала с клинка на сено.

— Кто я? — в голосе девочки послышался испуг.

— Твой…, — и я вспомнил, — твой папка!

Я вышел на свет. Девочка стояла передо мной держа, в ладошках… точно Пушистика.

— Вы не мой папка! — попятилась она ко второму выходу.

Мне ничего другого не оставалось, как бросится к ней и схватить ее, зажав ладонью рот. Она брыкалась и упиралась. А ее зверек пытался вцепиться мне в руку! Страшно скаля маленькие зубки. Это было бы смешно, но мне отнюдь не хотелось смеяться. Она, что тоже не понимает, что является просто частью меня. Я ведь возвращаю себе кусочки своей разбитой души. Да, они стали самостоятельными, и, наверное, тоже хотят жить своей жизнью, но без них мне не вернуться. Чаша моего сознания должна быть полна.

Я прижал девочку к себе, и доставая кинжал из-за спины, проговорил:

— Милая, все будет хорошо. Я тебе обещаю!

Но девочка, увидев кинжал, еще больше затрепыхалась. Я прижал ее сильнее к себе, почувствовав как бьется маленькое сердце. Удар, под него, пригвоздивший к ней и маленькое разноцветное существо, заставил ее затихнуть. Их обоих. Ее личность медленно перетекала ко мне. И с последним стуком ее сердца, девочка Вика, стала частью моего я, присоединившись к Лилланду.

Вытащив кинжал из юного тела, я вышел из коровника. В дверях появилась женщина в черном платке. Это была она. Она стояла, держа в руках глиняный кувшин, и всматривалась в меня. Но слепые ее глаза ничего не видели.

— Это вы, — обреченно сказала она, — Не думала, что так быстро.

Я молчал.

— Значит, вы нашли путь? Что ж я готова.

И женщина решительно двинулась ко мне, оголяя свою грудь. Я замер, не в силах, поднять руку.

— Ну, чего же вы ждете?! Осталось так мало для вашего освобождения!

Я оцепенел. Неужели я и ее должен буду убить. Разве она тоже моя часть?

— Ну же! — прокричала женщина, из ее слепых глаз лились слезы.

Она приблизилась ко мне, платье сползло с ее плеч, и я почувствовал жар ее оголенного тела. Женщина пошарила рукой и натолкнувшись на кинжал, зажатый в моей руке, приставила его себе к ребрам.

— Ну же! Давай! — сквозь рыдание выговорила она, — Или ты хочешь, что бы я все за тебя сделала?! Ты жить хочешь?! Бей!

Она наступала на меня, пока я не уткнулся спиной в стену. И тогда она навалилась всей силой на кинжал. Лезвие проткнуло нежную кожу, окрашивая мои руки красным цветом.

— Ну вот и все! — произнесла прекрасная девушка в алом платье, — Постарайся быть счастливым!

Пока ее личность становилась моей, бездыханное тело сползло наземь. Оно осело к моим ногам, а я так и остался стоять с кинжалом в руке и по локоть в крови трех, настолько ставших мне дорогих за последнее время людей.