Я шел по пустой улице, поднимая маленькие ураганчики пыли босыми ногами. Вокруг меня раскинулся мертвый город, и я понимал, что таким он был всегда, с самого сотворения мира. Словно его уже строили для мертвых.
Добавить в моё избранное
107 мин, 0 сек 10259
— И то правда.
И я почувствовал как наш ход замедлился. Под собой я не ощущал шевеления мышц. Лилланд полностью отдался на волю волнам. И течение понесло нас вперед, иногда покачивая на маленьких бурунах.
— А вот скажи мне Лилланд, — обратился ко мне мой Попутчик, — а ты уже думал о самке?
Я вздрогнул.
— Вообще, или конкретно сейчас?
— Нет, ну вообще все самцы о них всегда думают! Я говорю о конкретной самке.
— Ну, о конкретной я прям так не задумывался, а что?
— Да просто о конкретной, я уже думаю. А у тебя с этим какие-то проблемы?
— Да какие проблемы?! Просто думал я об одной, но она осталась без попутчицы!
— Да ты что! Моя тоже, представляешь… Лилланд резко замолчал.
— Так. Это все из-за тебя!— вдруг заявил он.
— Это с каких радостей?!
— Да, ты моя плохая карма!
— А может ты моя?! — возмутился я.
— Не надо мне было с тобой связываться!
— Чего?! Слушай ты мешок с костями, еще неизвестно кому с кем не надо было связываться!
— Да известно с кем!
— Слушай, вот чего ты сейчас хочешь?
— Секса!
— От меня?!
Лилланд скосил глаза за спину.
— Смешно! Ладно, подождем годик, не помрем!
— Вот именно!
Интересно, а когда его девушка осталась без попутчицы, он подошел к ней подбодрил ее?
— Нет.
— услышал я в голове.
Я не ответил, а что мне было сказать, сам такой.
Наверно час мы не общались, я разглядывал берега, водную гладь и лунную дорожку в фарватере которой мы шли. Потом прошли еще один предел, уже гораздо солиднее. Вода клокотала в нем как в котелке. Лилланду пришлось напрячь мышцы, а мне крепко схватится за его плавник. Нас начало кидать из стороны в сторону. Два раза даже перевернуло. Потом поток подхватил нас и поволок на дно. Меня сбросило с Лилланда. Пришлось выгребать на поверхность самому. И я активно заработал руками и ногами в кромешной темноте. Вдруг что-то ударило меня в грудь, выбив воздух из легких.
— Держись! — услышал я, и почувствовал под рукой плавник Попуштчика.
Я схватился за него, и, помогая ногами, мы начали всплывать. Сквозь воду я видел желтую луну, и мы летели прямо на нее. С шумом мы вынырнули, оставив далеко позади себя предел. Тяжело дыша, я держался за Лилланда.
— Все нормально?— участливо спросил Попутчик.
— Да! — сказал я, отплевываясь от воды.
— Смотри, — услышал я взволнованный голос.
И тут я увидел яркое голубое марево на правом берегу. Мы приближались к нему.
— Отец!
— Отец!
Почти синхронно произнесли мы.
Мы подошли близко как могли. Отцовская веха была больше обычных, и ярче. Мы замерли напротив нее с благоговейным восторгом.
— Выходим? — спросил Лилланд.
Я внимательно посмотрел ему в глаза.
— Ты серьезно?!
Лилланд молчал, а потом я услышал как рыба смеется.
— Попался! Я тебя подловил!
— Змей ты морской, Лилланд!
— А то!
— Все, отдохнули и хватит! Пошли дальше.
— Точно не хочешь сойти?
— Да иди ты к дьяволу своему речному!
— Ну, как скажете, капитан! Дальше, так дальше.
Я взгромоздился верхом на Лилланда и мы вновь начали дрейфовать вниз по реке, к новому пределу. Я сказал Попутчику чтобы он отдыхал, а я буду дежурить, чтоб не пропустить еще один порог.
А к утру мы увидели еще одну веху, а за ней начинался новый предел.
Его мы прошли с трудом. Водоворот утащил меня на самое дно, и проволок по камням. Лилланд, пытаясь меня вытащить повредил себе один плавник. Не сильно, но это сказалась на его возможности быстро плыть, я оцарапал лицо. И теперь на все щеку у меня красовался кровоподтек. И еще, мне кажется, у меня была вывихнута левая рука. Может и нет, но болело жутко. Но мы справились. Начинался еще один день дрейфа. А сколько плыть до крайних пределов я не знал, может день, а может и два.
Течение стало сильнее, нас практически несло. Я отдыхал, лежа на Лилланде, баюкая ушибленную руку.
— Сильно болит? — услышал я сочувственный голос Попутчика.
— Да так, терпимо.
— Побудь сам, — сказал Лилланд, и ушел под воду.
Я остался на поверхности в одиночестве. И плавно перебирая ногами и руками, плыл по течению. Попутчика не было минут двадцать, потом над водой показалась его голова, и я услышал:
— Вот возьми, пожуй эту водоросль, она неплохо утоляет боль и снимает напряжение.
Он подплыл ко мне, с разинутой пастью. Я взял зелено-бурую траву. И с сомнением посмотрел на нее.
— Да жуй, не бойся, — усмехнулся Лилланд, — действительно поможет.
Я вновь залез ему на спину, и устроившись поудобней, положил пучек водорослей себе в рот.
И я почувствовал как наш ход замедлился. Под собой я не ощущал шевеления мышц. Лилланд полностью отдался на волю волнам. И течение понесло нас вперед, иногда покачивая на маленьких бурунах.
— А вот скажи мне Лилланд, — обратился ко мне мой Попутчик, — а ты уже думал о самке?
Я вздрогнул.
— Вообще, или конкретно сейчас?
— Нет, ну вообще все самцы о них всегда думают! Я говорю о конкретной самке.
— Ну, о конкретной я прям так не задумывался, а что?
— Да просто о конкретной, я уже думаю. А у тебя с этим какие-то проблемы?
— Да какие проблемы?! Просто думал я об одной, но она осталась без попутчицы!
— Да ты что! Моя тоже, представляешь… Лилланд резко замолчал.
— Так. Это все из-за тебя!— вдруг заявил он.
— Это с каких радостей?!
— Да, ты моя плохая карма!
— А может ты моя?! — возмутился я.
— Не надо мне было с тобой связываться!
— Чего?! Слушай ты мешок с костями, еще неизвестно кому с кем не надо было связываться!
— Да известно с кем!
— Слушай, вот чего ты сейчас хочешь?
— Секса!
— От меня?!
Лилланд скосил глаза за спину.
— Смешно! Ладно, подождем годик, не помрем!
— Вот именно!
Интересно, а когда его девушка осталась без попутчицы, он подошел к ней подбодрил ее?
— Нет.
— услышал я в голове.
Я не ответил, а что мне было сказать, сам такой.
Наверно час мы не общались, я разглядывал берега, водную гладь и лунную дорожку в фарватере которой мы шли. Потом прошли еще один предел, уже гораздо солиднее. Вода клокотала в нем как в котелке. Лилланду пришлось напрячь мышцы, а мне крепко схватится за его плавник. Нас начало кидать из стороны в сторону. Два раза даже перевернуло. Потом поток подхватил нас и поволок на дно. Меня сбросило с Лилланда. Пришлось выгребать на поверхность самому. И я активно заработал руками и ногами в кромешной темноте. Вдруг что-то ударило меня в грудь, выбив воздух из легких.
— Держись! — услышал я, и почувствовал под рукой плавник Попуштчика.
Я схватился за него, и, помогая ногами, мы начали всплывать. Сквозь воду я видел желтую луну, и мы летели прямо на нее. С шумом мы вынырнули, оставив далеко позади себя предел. Тяжело дыша, я держался за Лилланда.
— Все нормально?— участливо спросил Попутчик.
— Да! — сказал я, отплевываясь от воды.
— Смотри, — услышал я взволнованный голос.
И тут я увидел яркое голубое марево на правом берегу. Мы приближались к нему.
— Отец!
— Отец!
Почти синхронно произнесли мы.
Мы подошли близко как могли. Отцовская веха была больше обычных, и ярче. Мы замерли напротив нее с благоговейным восторгом.
— Выходим? — спросил Лилланд.
Я внимательно посмотрел ему в глаза.
— Ты серьезно?!
Лилланд молчал, а потом я услышал как рыба смеется.
— Попался! Я тебя подловил!
— Змей ты морской, Лилланд!
— А то!
— Все, отдохнули и хватит! Пошли дальше.
— Точно не хочешь сойти?
— Да иди ты к дьяволу своему речному!
— Ну, как скажете, капитан! Дальше, так дальше.
Я взгромоздился верхом на Лилланда и мы вновь начали дрейфовать вниз по реке, к новому пределу. Я сказал Попутчику чтобы он отдыхал, а я буду дежурить, чтоб не пропустить еще один порог.
А к утру мы увидели еще одну веху, а за ней начинался новый предел.
Его мы прошли с трудом. Водоворот утащил меня на самое дно, и проволок по камням. Лилланд, пытаясь меня вытащить повредил себе один плавник. Не сильно, но это сказалась на его возможности быстро плыть, я оцарапал лицо. И теперь на все щеку у меня красовался кровоподтек. И еще, мне кажется, у меня была вывихнута левая рука. Может и нет, но болело жутко. Но мы справились. Начинался еще один день дрейфа. А сколько плыть до крайних пределов я не знал, может день, а может и два.
Течение стало сильнее, нас практически несло. Я отдыхал, лежа на Лилланде, баюкая ушибленную руку.
— Сильно болит? — услышал я сочувственный голос Попутчика.
— Да так, терпимо.
— Побудь сам, — сказал Лилланд, и ушел под воду.
Я остался на поверхности в одиночестве. И плавно перебирая ногами и руками, плыл по течению. Попутчика не было минут двадцать, потом над водой показалась его голова, и я услышал:
— Вот возьми, пожуй эту водоросль, она неплохо утоляет боль и снимает напряжение.
Он подплыл ко мне, с разинутой пастью. Я взял зелено-бурую траву. И с сомнением посмотрел на нее.
— Да жуй, не бойся, — усмехнулся Лилланд, — действительно поможет.
Я вновь залез ему на спину, и устроившись поудобней, положил пучек водорослей себе в рот.
Страница 6 из 29
