Двадцать граммов бессмертия

Навсегда.** Бездна смотрела на меня, и не было места, куда можно было бы укрыться от этого взгляда.

— Пять, десять, восемнадцать, три, одиннадцать, тринадцать? — спрашивала она меня.

Но мне нечего было сказать. Я не понимал вопроса. Я стоял перед Бездной абсолютно нагой, и куда ни кинь взгляд, простиралась пустыня. И лишь посреди нее был я и огромная каменная плита. Она была исщерблена письменами, но я не понимал смысла их. А Бездна твердила как заведенная:

— Пять, десять, восемнадцать… — Да, что ты хочешь от меня? Я не понимаю! — прокричал я.

— Три, одиннадцать, тринадцать? — закончила Бездна, словно и не слыша моего крика.

Я упал на колени в горячий песок. Жуткая боль разрывала голову. Я застонал.

— Чего тебе надо? — сквозь зубы прошипел я.

— Пять, десять, восемнадцать, три, одиннадцать, тринадцать? — снова спросила меня жестокая Бездна.

Я подполз к каменой плите и постарался разобрать письмена. Да, я их видел когда-то, но где, и в какой жизни вспомнить не мог. Я был заперт в этом мире с плитой и идиотским вопросом Бездны. И деваться мне было некуда. Я либо разгадаю, чего она хочет, либо сгину здесь навсегда. Я заставил себя встать и превозмогая боль вновь вгляделся в знаки. Какие-то закорючки, похожие на пляшущих человечков, абсолютная бессмыслица. Или нет. Что там спрашивала бездна? «Пять, десять, восемнадцать»… так это четные числа, а «Три, одиннадцать, тринадцать»… нечетные. И что это мне дает?

Я отсчитал пять знаков на плите с начала верхней строчки. «Бежит солдат, бежит матрос, стреляет на ходу»… бред какой-то, а это откуда. Стоп! Восемнадцать! Точно! И что? Что, мать твою, точно!

Вы любите кошек? Нет?! Да вы просто не умеете их готовить!

Все приехали, я схожу с ума! Но должен же быть хоть какой-то смысл в этих чертовых цифрах. Кстати, чертово число здесь есть! А если я их всех сложу, получается шестьдесят. Ну, ноль можно убрать, то есть мы видим шестерку! Да и чисел тоже шесть. Интересно, это как бы тонкий намек на число Зверя? А причем здесь я?! Я попал в какой-то специальный ад для математиков? Но я таковым не являюсь!

— Пять, десять, восемнадцать, три, одиннадцать, тринадцать? — снова повторила бездна.

— Вот заладила, — огрызнулся я, — сейчас, подожди. Если ты мне говоришь число Тьмы, то я наверно, должен ответить числом Света?

Ничего не произошло, но мироздание встрепенулось, мой ангел хранитель, несмотря на то, что ему связали, руки и заткнули рот, радостно закивал.

— Ага, — обрадовался я, — и какое у нас число бога!

Я задумался.

— Ну бог, это альфа и омега, то есть бесконечность значит по логике ему соответствует число ноль, — я прям сама логика, голый среди пустыни, размышляющий о числе бога, и говорящий с каменной плитой, — Но бог — начало, значит — число один.

На лице моего ангела можно было различить блаженство. И я приободренный успехами, продолжил.

— Бог это святая троица, отец, сын и святой дух, значит цифра три.

Я почувствовал как бездна с интересом посмотрела на меня.

— Ну и последнее число, я думаю семь, так как семь дней, и Господь заповедовал почитать седьмой день, день христова воскресенья!

Ангел от радости бился в путах.

Бездна, немного подумав, все же решилась.

— Пять, десять, восемнадцать, три, одиннадцать, тринадцать?

— Ноль, — начал я медленно, — один, три, семь!

Каменная плита загорелась красным пламенем, светя выбитыми на ней письменами. Свет становился ярче, и письмена взорвались, осыпав меня осколками гранитного камня. Внутри камня открылось окно, обрамленное в огненную рамку. Я понял — это окно для меня, и решительно направился к нему.

— Э, ты куда, — раздался откуда-то из-за спины голос, — а поговорить?

Я оглянулся. Передо мной стоял дьявол. Как положено стоял, словно срисованный с картины Валеджио. Весь такой с рогами, с красной рожей, с копытами, полуголый, и, конечно с вилами наперевес. Завораживающее зрелище! «Пора бросать пить, — подумал я». А чего я так подумал?! Я же вообще не пью! Или это стереотипность мышления срабатывает? Черт его знает!

Я зажмурился и потрусил головой. А когда открыл глаза, этот красный субъект никуда не исчез. Правда теперь его поза приобрела надменность, он крутил свой хвост в руке и улыбался, гад!

— Да, да, — ехидно сказал он, — Никуда я не исчезну. Во-первых, это мой мир, а во-вторых, ты назвал пароль!

— И чего вам от меня надо? — преодолевая страх, спросил я.

— Мне от тебя ничего, а вот тебе от меня, много чего!

— Мне что-то нужно от дьявола?

— В общем, да. Да и не дьявол я вовсе, так подрабатываю у одного старичка. Добряк он, хочу я тебе сказать, аж жуть иногда берет!

— Про бога говорите?

— Нет, блин, о волосах растущих на твоей заднице!