Конец апреля в этом году выдался на редкость теплым. Всюду бушевала растительность, сполна смоченная дождями раннего апреля и пригретая теплым, весенним солнышком. Природа вновь оживала весенними цветами, зеленой травкой и листиками на деревьях, вот уже какой год демонстрируя необоримое стремление к жизни.
Добавить в моё избранное
27 мин, 2 сек 4079
Он привез с собой рассказ, очерк, статью. О красоте местной природы, о простых людях, неимоверной силой воли творящих потрясающие чудеса. Материал попал к главному редактору местной газеты. Да так редактору глянулась статья, что он решил немедля напечатать ее частями в местной газете. «Укрощая воду». Естественно, с указанием автора и даже с портретом доселе малоизвестного парня Бориса. Так Боря одним ранним утром проснулся местной знаменитостью.
А уж, коль ты знаменитость — принимай внимание народа! Вокруг Бори толпились заводские парни и девчонки, с интересом слушая автора увлекательного рассказа. А Боря, войдя в раж, эмоционально рассказывал о трудовых подвигах. О больших грузовиках, что в их городе никто не видел, о неурядицах и происшествиях на стройке, об удивительных людях, творивших чудеса самыми обычными руками. Даже о местных варениках рассказывал. Ух, хороши! В особенности, с вишнями.
Внезапно Борю кто-то коснулся. Тихонько так, едва-едва.
Мы, люди — существа общественные. И прикосновений к себе за день испытываем сотни и сотни. А уж в городе — и подавно. Мы касаемся, нас касаются… Мы толкаемся в переполненный автобус, касаясь локтями и плечами друг друга. Едем, тесня окружающих в попытках урвать личное пространство. Мы жмем друг дружке руки, обнимаемся, дружески похлопываем по плечу… Сотни и сотни раз за день мы испытываем обыкновенные человеческие прикосновения, не придавая этому событию никакого значения.
Но это прикосновение было совсем необычным, совсем не таким, как сотни и сотни других. Словно ангел, спустившийся с небес, легонько погладил Борю краешком крыла, пощекотав невесомым перышком его обычную, человеческую плоть. Борю сею же секунду кинуло в жар и в холод одновременно, по телу промчалась мелкая дрожь, в голове застучало сердце, а в сердце тут же ворвалось что-то, чему нет названия. Ворвалось и поселилось на долгие годы.
Ошарашенный, в момент замолкший Борис, тут же обернулся в попытках узреть предмет такого дивного беспокойства. Но лишь опустив глаза вниз, Боря увидел того, кто в один миг перевернул его жизнь.
Совсем-совсем невысокая девушка тихонько коснулась его руки. Миниатюрная девушка с удивительно красивым лицом. Темные, длинные, легкие, словно паутина на ветру волосы венчали кругленькое, смугловатое личико. Потрясающие по своей красоте большие, карие глаза, бездонными озерами смотрели на безмолвного, безнадежно утопающего в их неземной красоте Бориса. Тонкие, удивленно приподнятые брови, слегка скрываемые невесомыми волосами, словно мазок гениального мастера, творили потрясающую гармонию этого чудного личика. Аккуратный, тоненький носик, пухленькие, алые губки, нетронутые лживым лоском помады, изящный подбородок, подчеркивавший удивительно правильный овал лица… И маленькая родинка над верхней губой, будто автограф того самого гениального мастера на шедевральном полотне, тихонько красовалась, придавая этому чуду природы особый, неземной шарм.
Борис полностью, без остатка тут же был захвачен в плен этим чудом природы! Любой, решительно любой мужчина на земле, будь он на месте Бориса, тут же добровольно сдался бы в плен!
— Здравствуй, Боря! — ангельским голосочком тихонько сказала девушка.
Но так и не дождавшись ответа безмолвного Бори, девушка воздушной походкой направилась в столовую, обряженную этим днем в зал бракосочетания. А Боря с открытым, безмолвным ртом смотрел ей в след. В след миниатюрной, полной изысканного изящества жизни девушке, потрясающей своей красотой и гармонией. Одетая в легкий, серый в рубчик сарафан, таинственная незнакомка впорхнула в двери столовой и скрылась от Бориного взора.
А Боря так и остался стоять зачарованным и абсолютно безмолвным, глядя в след упорхнувшему чуду.
Жаждавшие продолжения рассказа ребята стали тормошить Борю, совершенно не понимая причину внезапно возникшей паузы в рассказе.
— Эй, Бобер, очнись! — окрикнул отрешенного Бориса друг Володька, приятельски толкнув в плечо, — ты куда уставился?
— А…, что…? — непонимающе спросил Боря, не отводя глаз от дверей.
— Я говорю, ты куда уставился? Боря, что-то не так? — с беспокойством спросил Вова.
— А нет…, все так…, да… — пространно ответил Боря, все еще пребывая в плену внезапно захватившей его красоты.
— Что, мысль какая-то умная пришла, Хемингуэй? — в шутку продолжил тормошить Володька.
— А…, мысль, наверное… Хотя в данный момент никаких иных мыслей, кроме мыслей о таинственной незнакомке с удивительно красивым лицом, в голове у Бори просто не было и быть не могло. Борис встряхнулся, достал папироску, чтобы хоть как-то привести голову в порядок и закурил. «На свадьбе обязательно разыщу ее и познакомлюсь» — подумал Боря, пытаясь вернуть себе прежнее, не обремененное внезапно обрушившимся чувством, состояние.
Наконец, ко всеобщему ликованию, подоспели молодожены и началась самая настоящая свадьба.
А уж, коль ты знаменитость — принимай внимание народа! Вокруг Бори толпились заводские парни и девчонки, с интересом слушая автора увлекательного рассказа. А Боря, войдя в раж, эмоционально рассказывал о трудовых подвигах. О больших грузовиках, что в их городе никто не видел, о неурядицах и происшествиях на стройке, об удивительных людях, творивших чудеса самыми обычными руками. Даже о местных варениках рассказывал. Ух, хороши! В особенности, с вишнями.
Внезапно Борю кто-то коснулся. Тихонько так, едва-едва.
Мы, люди — существа общественные. И прикосновений к себе за день испытываем сотни и сотни. А уж в городе — и подавно. Мы касаемся, нас касаются… Мы толкаемся в переполненный автобус, касаясь локтями и плечами друг друга. Едем, тесня окружающих в попытках урвать личное пространство. Мы жмем друг дружке руки, обнимаемся, дружески похлопываем по плечу… Сотни и сотни раз за день мы испытываем обыкновенные человеческие прикосновения, не придавая этому событию никакого значения.
Но это прикосновение было совсем необычным, совсем не таким, как сотни и сотни других. Словно ангел, спустившийся с небес, легонько погладил Борю краешком крыла, пощекотав невесомым перышком его обычную, человеческую плоть. Борю сею же секунду кинуло в жар и в холод одновременно, по телу промчалась мелкая дрожь, в голове застучало сердце, а в сердце тут же ворвалось что-то, чему нет названия. Ворвалось и поселилось на долгие годы.
Ошарашенный, в момент замолкший Борис, тут же обернулся в попытках узреть предмет такого дивного беспокойства. Но лишь опустив глаза вниз, Боря увидел того, кто в один миг перевернул его жизнь.
Совсем-совсем невысокая девушка тихонько коснулась его руки. Миниатюрная девушка с удивительно красивым лицом. Темные, длинные, легкие, словно паутина на ветру волосы венчали кругленькое, смугловатое личико. Потрясающие по своей красоте большие, карие глаза, бездонными озерами смотрели на безмолвного, безнадежно утопающего в их неземной красоте Бориса. Тонкие, удивленно приподнятые брови, слегка скрываемые невесомыми волосами, словно мазок гениального мастера, творили потрясающую гармонию этого чудного личика. Аккуратный, тоненький носик, пухленькие, алые губки, нетронутые лживым лоском помады, изящный подбородок, подчеркивавший удивительно правильный овал лица… И маленькая родинка над верхней губой, будто автограф того самого гениального мастера на шедевральном полотне, тихонько красовалась, придавая этому чуду природы особый, неземной шарм.
Борис полностью, без остатка тут же был захвачен в плен этим чудом природы! Любой, решительно любой мужчина на земле, будь он на месте Бориса, тут же добровольно сдался бы в плен!
— Здравствуй, Боря! — ангельским голосочком тихонько сказала девушка.
Но так и не дождавшись ответа безмолвного Бори, девушка воздушной походкой направилась в столовую, обряженную этим днем в зал бракосочетания. А Боря с открытым, безмолвным ртом смотрел ей в след. В след миниатюрной, полной изысканного изящества жизни девушке, потрясающей своей красотой и гармонией. Одетая в легкий, серый в рубчик сарафан, таинственная незнакомка впорхнула в двери столовой и скрылась от Бориного взора.
А Боря так и остался стоять зачарованным и абсолютно безмолвным, глядя в след упорхнувшему чуду.
Жаждавшие продолжения рассказа ребята стали тормошить Борю, совершенно не понимая причину внезапно возникшей паузы в рассказе.
— Эй, Бобер, очнись! — окрикнул отрешенного Бориса друг Володька, приятельски толкнув в плечо, — ты куда уставился?
— А…, что…? — непонимающе спросил Боря, не отводя глаз от дверей.
— Я говорю, ты куда уставился? Боря, что-то не так? — с беспокойством спросил Вова.
— А нет…, все так…, да… — пространно ответил Боря, все еще пребывая в плену внезапно захватившей его красоты.
— Что, мысль какая-то умная пришла, Хемингуэй? — в шутку продолжил тормошить Володька.
— А…, мысль, наверное… Хотя в данный момент никаких иных мыслей, кроме мыслей о таинственной незнакомке с удивительно красивым лицом, в голове у Бори просто не было и быть не могло. Борис встряхнулся, достал папироску, чтобы хоть как-то привести голову в порядок и закурил. «На свадьбе обязательно разыщу ее и познакомлюсь» — подумал Боря, пытаясь вернуть себе прежнее, не обремененное внезапно обрушившимся чувством, состояние.
Наконец, ко всеобщему ликованию, подоспели молодожены и началась самая настоящая свадьба.
Страница 2 из 8
