Потусторонний детектив

— Действительно, взрослая, — отметил Вит Саныч, мельком посмотрев на девочку.

— Анюта с детьми не любит играть?

— Ой, вы знаете, — виновато вздохнула Любовь Михайловна, — она нетерпеливо ждёт, когда вырастет. И ведёт себя соответственно.

— Ну, если Анюта так хочет, — развёл руками Вит Саныч, — вы можете идти.

— А папа? — резко спросила бледная девочка.

— Останется, — твёрдо сказал детектив.

— Тогда и мы останемся, — следом откликнулась Анюта.

— Значит, сиди молча! — пробурчала ей Любовь Михайловна и несмело повторила Вит Санычу:

— Так как насчёт проклятия?

— Ясно одно, — ответил тот.

— Ваш муж ведёт себя не так, как должен.

Теперь все трое уставились на детектива.

— Объяснитесь, — потребовал Пётр Семёнович.

— Нет, уж, — возмутился Вит Саныч, — спрашивать буду я!

— Ладно, извините, — неохотно сказал посетитель.

— Любовь Михайловна, — обратился к женщине хозяин, — скажите — вы цените мужа, действительно переживаете за него? Уж очень вы хладнокровны.

— Конечно, ценю, — у женщины покраснели щёки.

— Но ведь были времена и похуже. Петя ещё авторитета не имел, бегал, искал работу. Я тяжело беременность переносила. Конуру снимали хуже вашей. Я же думала тогда не о себе, а о Пете. И хожу из угла в угол, жду его, молю и бога, и дьявола, обещаю, что угодно, за его удачу, кусаю кулаки в кровь. И слёзы катятся из глаз.

— О! — воскликнул Вит Саныч.

Все вопросительно посмотрели на него.

— Рассказывайте, — печально сказал детектив.

— И дочку родили, и квартиру получили, и работу — не правда ли?

— Действительно, всё исправилось, — Любовь Михайловна обрадовалась догадливости хозяина.

— Я хочу услышать Петра Семёновича. Как это произошло?

— Это некрасивая история, — предупредил посетитель.

— Продолжайте, — сказал Вит Саныч.

— На скамейке… — Как обычно, — горько прошептал детектив.

— … подсел незнакомец. Мы закурили. У нас оказалась одна и та же профессия. Он подсказал фирму, где меня потом приняли на хорошую ставку. Разговорились. Дальше — больше. Оказывается, в центре есть квартира с неясными правами. Я не знаю, — обратился он к жене, — надо ли рассказывать? Он же детектив.

— Я не тот детектив, — твёрдо сказал Вит Саныч.

— Рассказывайте.

— Только я не буду называть незнакомца. Мы с ним ходили по всяким конторам. Он платил деньги, потом заходил я и всё подписывал. Я ему задолжал уйму денег. Потом мы заехали в квартиру, а его и след простыл. Вот так и живём.

— Ты же ему ничего про долги не подписывал, — сварливо сказала жена.

Посетитель отрицательно помотал головой.

— Вот и молчи! — припечатала Любовь Михайловна.

— Нет, не всё, — продолжал настаивать Вит Саныч.

— Должна быть связка. Доставайте из памяти это неприятное событие.

Пётр Семёнович закрыл глаза, тяжело задышал, но затем решился.

— Он подвёл меня к квартире, отдал ключи и сказал: «Через полчаса приедут грузчики и вывезут их барахло за город. Они, дураки, закрылись. Думают, их это спасёт. У меня много дел, а ты заходи и выгоняй их. Ты честно выиграл дело. Вперёд!» Он убежал и больше я его не видел, — посетитель замолчал.

— Рассказывайте, — в голосе Вит Саныча зазвучал металл.

У Петра Семёновича застучало в висках. Но он послушно продолжил:

— Дверь с той стороны была подпёрта стулом. Я открыл дверь ключом, слегка дёрнул, зашёл, а в зале, на старом диване, рядом с двумя баулами, сидели старуха лет семидесяти и девочка лет семи… На этих словах Анюта перевела взгляд на отца.

— … Сидят, держатся за руки и смотрят на меня. А в глазах старухи тупая мольба. На дитё я не стал и смотреть, — Пётр Семёнович опять замолчал.

— Продолжайте, — сказал Вит Саныч.

— А что я мог сделать? Возвращаться в вонючую конуру? И жена моя на восьмом месяце. Я показал им на дверь. Они молча смотрели на меня, а я молча показывал им на дверь. Тогда старуха вздохнула, поднялась, попыталась поднять баул, уронила его, махнула рукой и потащила девочку на выход. Она так медленно шла, что я весь извёлся. Потом я полчаса не выходил к грузчикам, чтобы не встретиться с ними.

Лицо Любовь Михайловны стало каменным, а Анюта широко распахнутыми глазами смотрела на отца.

— И ты выгнал маленькую девочку? — изменившимся голосом спросила она.

Пётр Семёнович молчал.

Тогда из глаз Анюты побежали чёрные слёзы. Родители было дёрнулись, но Вит Саныч гневным жестом остановил их. Чёрные слёзы сменились прозрачными и на лицо Анюты вернулся румянец.

— Любовь Михайловна, — деловым тоном сказал детектив, — выведите, пожалуйста, Анюту отсюда. Подальше от подъезда, под клёном есть скамейка. Это тихое место.