Потусторонний детектив

— Вот ещё что, извините, — встрепенулся Вит Саныч.

— Она при вас когда-то расплачивалась? В барах, ресторанах, бутиках, ещё где-то?

— Никогда, — подумав, удивлённо сказала Юля.

— Правда же, Павел?

Тот согласно кивнул головой.

— Мы угощали её всегда с удовольствием, — отметила Юля.

— И водили везде с радостью. Да у неё и сумочки не было — это я сейчас вспомнила. Странно.

— Ладно, — остановил её Вит Саныч.

— Продолжите про её поиски.

— Мы с одной моей подругой — актрисочки в душе, — кокетливо сказала Юля.

— Оделись попроще и стали нагло так стучаться в те ворота, нам Павел показал. Открыл нам такой, знаете, крепостной дедок с отвисшей челюстью и рядом баба-бочка с испуганными глазёнками. А двор большой, ухоженный, с целым рядом всяких сараев. Собаки нет. «Нам, — говорю им наглым тоном, — Майе надо долг отдать. Позовите её.» Баба руками всплеснула и побежала в дом. А дед как заорёт беззубым ртом:«Верка!» Выбежала из сарая их дочь — обычная марамойка. Руки грязные о фартук вытирает, глаза прячет. А дед демонстративно ей кричит:«Ещё раз спрашиваю — это ты сюда треклятую Майку водила?» Та согнулась, помотала головой и побежала опять в сарай свою картошку перебирать. Спектакль, одним словом. Дед стал нас выпроваживать, бормоча:«Наврала вам всё проклятая Майка». И здесь открывается дверь в дом и раздаётся такой звериный рык: «Стой, дед!» Идёт к нам оттуда в тельняшке и спортивных штанах орангутанг. То есть точно, с такой же бритой головой. Только ростом под два метра. Там вся семья на выбраковку, но этот — особый экземпляр. Страшный, идёт к нам широкими шагами в домашних тапках, а баба, довольная, за ним семенит. У нас сразу душа в пятки ушла. Я сказала бы точнее, но стесняюсь. Это чудовище, всё в наколках, подошло, дышит перегаром и таким змеиным тоном говорит:«Вы, девочки, ищите приключений? Ну, так я вам их устрою. Если менты ещё раз сюда прилезут, я вас найду, возьму за ноги, переверну и разорву так»… — а дальше пошлость. И эта скотина не выпустила нас, пока мы ни дали клятвенные заверения обо всём на свете, ни выдали ему все наши данные: фамилии, имена, отчества, адреса — липовые, конечно. Еле вырвались. Но долг перед Майечкой всё же не отпускал. И мы, крадучись, чтобы этот бандит не заметил, пошли по соседям. Но и те про неё ничего не знали.

— А что они говорили? — спросил Вит Саныч.

— Что вся улица от этой семейки устала. Этот зверь — рецидивист. Последний раз шесть лет сидел. Вся улица отдыхала. А семейка обозлённая — их из-за сына-бандита хотели выжить отсюда любыми способами — замкнулась в себе. Только их дочь, марамойка, бегает по магазинам и платежи платит, больше её никуда не пускают. Но всё равно было терпимо, только иногда дед свой какой-то станок запускал и свет везде дёргался. Смешно, но на это каждый сосед жаловался. А когда рецидивист вернулся, всю семью построил, как в зоне, и сделал их своими рабами. Только и знает — кричит, а они бегают, как угорелые. Слава богу, соседи говорят, стала милиция приходить, какую-то девушку искать, он и затих. А то, говорят, бандитские сходки бы уже организовал. Каждый раз одно и то же.

— Когда рецидивист вернулся? — спросил Вит Саныч.

— Вот, вы сами догадались! — прямо подпрыгнул на месте Павел.

— Этот гад вернулся, по словам соседей, как раз перед пропажей Майи. Наша версия такова: Ни его отец, ни мать, ни сестра нигде не работали. Видно, жили за счёт какого-то воровского общака. Когда рецидивист сидел, они втайне оно всех пустили квартирантку, чтобы подзаработать. Её могли и не видеть, я провожал её поздно — на её улице никого не было. Она скрывалась ото всех. Наверное, такое было условие хозяев. Вернулся этот гад, захватил её для сексуальных утех и держит в плену где-то в подполе или сарае. Милиция же туда не лезла.

— Что она уже мёртвая, вам в голову не приходило? — спросил Вит Саныч.

Павел побледнел. Юля схватила его за руку и прошептала:

— Ты ведь мужчина. Держи себя в руках. Мы все с тобой и отомстим этим тварям.

— Прошу прощения, — виновато сказал Вит Саныч.

— Я проверил вашу реакцию, это необходимо. Скажите, Юля, Майя производила впечатление детдомовской девушки?

— Нет, нет и ещё раз нет. Это была изысканная дама, хотя и очень простая в общении.

— Почему же никто из родственников не объявился? — спросил Вит Саныч.

— Только вы и колотитесь.

— Я же сказал — она скрывалась ото всех, — предположил Павел.

— Жизнь сейчас жестокая, всё может быть.

— И гуляла в центре в обществе золотой молодёжи, ходила на модные выставки в вызывающих нарядах? — с сомнением сказал Вит Саныч.

— Не складывается. Соседи её категорически не помнят? — спросил он Юлю.

— Категорически.

— В то же время любопытные соседки вынюхали, как рецидивист по приезду строил всю семью.