Потусторонний детектив

И они не видели, как нарядная Майя выходила из дома. А она ведь приходила в центр города засветло.

— Засветло, — подтвердила девушка.

— И напротив дома — продовольственный киоск. Но продавщица тоже плечами пожимала. Странно.

— Но именно в тот дом она возвращалась! — отчаялся Паша.

— А дворы в домах закрытые? — спросил Вит Саныч.

— Конечно. Заборы в человеческий рост, — подтвердила Юля.

— Как и везде в крупных городах, — грустно продолжил детектив.

Вит Саныч вздохнул, встал с табурета и отошёл к окну. Солнце уже светило высоко. Он взглянул в окно и нехотя повернулся к посетителям. Вит Саныч подвёл итог, но в голосе его чувствовалось сомнение:

— Дело давно раскрыто. Оно простое, вы бы и сами могли догадаться, если бы не были столь приземлены.

— Как? — спросил Павел.

— Вы — последняя инстанция. Только ведь в крайнем отчаянии просят вашей помощи. Я хотел ворваться в тот дом, искать её, живую или мёртвую… — Мы его отговорили, — быстро сказала Юля.

— Ворота всё время заперты и тот орангутанг здоровенный. Они хитрые, схватили бы его и представили виноватым. Так наша кампания потеряла бы и Майечку, и Павла. Добрые люди посоветовали вас.

— Так вы категорически не догадываетесь, кто такая Майя? — грустно спросил Вит Саныч.

Посетители внимательно смотрели на него.

— Я не знаю, — замялся детектив.

— Это затрагивает судьбу другого человека.

— Это теперь и моя судьба, — твёрдо сказал Павел.

— Вы уверены? У вас же с ней ничего ещё не было.

— Да, уверен.

— Хорошо, — решился Вит Саныч.

— Сначала небольшой ликбез. Людские души не устают, им не нужен транспорт. Они безразличны к временным поделкам, типа авангардных скульптур. Добрые души также безразличны к деньгам, но им интересны картины, как ключ к душе художника. В картинах, даже неумелых, очень много тайных слоёв. Вы, Павел, провожали Майю поздним вечером до ворот её дома. Но уличный фонарь, луна, навес и тёмный цвет ворот вас обманули. Майя не вошла в калитку и закрылась, она прошла сквозь ворота. Вы в своей компании общались с душой бедной девушки.

— Этой марамойки? — сморщилась Юля.

Вит Саныч согласно кивнул головой.

Павел закусил нижнюю губу и стал рассматривать убогую обстановку в комнате детектива.

Вит Саныч огорчился недоверием и принялся воссоздавать для посетителей свою картину происшествия:

— Эта девушка росла в обстоятельствах, абсолютно не приспособленных для нормальной жизни. Ей изначально была уготовлена участь рабыни при родителях и уголовнике-брате. Но Вера — здоровая девушка и обладает бессмертной душой, которая не могла не использовать свой шанс. Вера взрослела среди своих сараев и с ужасом ждала возвращения из отсидки рабовладельца всей семьи — старшего брата. Сама девушка боялась что-либо предпринимать. Приближался роковой момент и душа не выдержала. Она вырвалась на волю, чтобы показать иной мир и помочь Вере решиться на главный поступок своей жизни. Соседи и родственники никогда не увидят души ближнего, у них замылены глаза. Но среди незнакомцев юная, только что открывшаяся душа способна произвести очень сильное впечатление. Для вас обоих первое её появление запомнилось как вспышка света. Юле Майя запомнилась блондинкой, блондину Павлу — каштановыми волосами. Я уверен — если бы я тогда продолжил расспросы, разногласия бы многократно увеличились. Потому что видели её ваши души, а не глаза. А у души абсолютно индивидуальное восприятие действительности. Сама же Вера была в это время раздвоенной. Трусливая девушка испуганно дрожала среди сараев и в то же время, желанная и ценимая, свободно проводила время в обществе приятных молодых людей среди соблазнов крупного города. Видно, тогда Веру не особенно дёргали и она могла сосредоточиться на прогулках с золотой молодёжью. Скорее всего, родителям было не до неё. Они со страхом ждали возвращения старшего сына, тем более, если они повязаны с воровским общаком. Но девушка так и не решалась ни на что — и свет из Майи потихоньку уходил, и одежда её становилась всё темнее.

— Вы знаете, да, — согласилась Юля.

— Я наизусть помню её удивительные наряды. Но всё равно она была прелестницей.

— Добрые души даже в камерном состоянии привлекательны, — улыбнулся Вит Саныч. Потом снова стал серьёзным.

— Конец всему положил брат-уголовник. Он приехал, устроил всем взбучку и Вера опять превратилась в послушную рабыню. А отчаявшаяся душа замкнулась в себе, не испытывая больше желания что-либо доказывать.

— Майя не может быть чьей-то душой, — тихо сказал Павел.

— Я с ней целовался.

— Да, — быстро перевела взгляд с детектива на друга Юля. Она никак не могла принять чью-то точку зрения.

— Какое у вас было впечатление от поцелуя? — спросил Вит Саныч.