Никакой таблички не было. А мне казалось, непременно должна быть. Хотя, с другой стороны, эта черная дверь пугала сама по себе. А если ещё повесить на нее табличку — будет вдвойне жутко.
Добавить в моё избранное
5 мин, 31 сек 9957
Вначале я не понимала ни одного слова, а потом уже — не слышала ничего, потому что уши мои заложило, а перед глазами замелькали разноцветные круги.
Я летела в какой-то калейдоскоп. Летела сквозь тошноту, боль и мои воспоминания, эхом звучавшие у меня в голове. Я летела в разноцветные круги, и мне казалось, это никогда не кончится.
Но тут с моих глаз словно что-то упало, и я вновь увидела всё — комнату, обитую черным бархатом, стол, свечу и старуху. Она стояла передо мной и смотрела на меня своими черными глазами-точками.
— Всё, — сказала она.
— Теперь ты свободна, девочка моя.
Я встала. Меня тошнило и качало, но даже сквозь это я почувствовала, что мне очень легко. Легко!
А собственно, почему должно быть иначе?
— Спасибо, — сказала я и улыбнулась.
Старуха кивнула, подошла к столу и задула свечу.
И тут я заметила, что одной кустистой седой брови у неё уже нет. На этом месте была совершенно обычная черная бровь.
— Простите, — сказала я.
— У вас… Старуха вслед за мной протянула руку к своей надбровной дуге. А дотронувшись до неё, рассмеялась.
— Надо же! Первый раз я прокололась! Придется все тебе рассказать… Старуха быстро оторвала вторую бровь и бородавку, сняла свои волосы — и передо мной стояла уже не старуха, а женщина лет сорока, черноволосая и чернобровая.
— Я, девушка, не ведьма, — сказала мне старуха, вернее, женщина, — а практикующий психолог. Какие ведьмы в наше время, что вы?! Глупо даже верить в это. Но я знаю, что многие верят. И поэтому я придумала такую вот вещь — наряжаться ведьмой и помогать людям с помощью моих профессиональных знаний. Я довольно хорошо владею гипнозом и прочими штучками.
— Так, что же, все это было зря? Вы же сказали, что я свободна!
Женщина подошла ко мне и взяла моё лицо в ладони.
— Это решать только тебе. Я уже говорила — ни один человек не может заставить другого забыть что-то. И то, как ты будешь жить дальше — решать тебе. Я чем могла, тем помогла. Но ты подумай — как ты сейчас себя чувствуешь?
Я прислушалась к себе. И обнаружила, что мне по-прежнему легко. Так легко прежде никогда не было.
— Только ты можешь удержать это состояние. Только ты. И никакие ведьмы тебе не помогут.
Женщина отпустила мое лицо и шагнула к двери.
— А теперь иди. И будь счастлива. А человек всегда сам себя делает счастливым… — Спасибо вам, — в последний раз поблагодарила её я, и вышла.
Я шла в каком-то трансе, и даже не заметила, как черная дверь сама закрылась за мной.
Как только девушка вышла, стоящая посреди комнаты черноволосая женщина повернулась к своему отражению в зеркале, которое по-прежнему было седой старухой с кустистыми бровями.
Отражение подмигнуло своей хозяйке и сказало:
— Здорово девчонку разыграли, правда?
Я летела в какой-то калейдоскоп. Летела сквозь тошноту, боль и мои воспоминания, эхом звучавшие у меня в голове. Я летела в разноцветные круги, и мне казалось, это никогда не кончится.
Но тут с моих глаз словно что-то упало, и я вновь увидела всё — комнату, обитую черным бархатом, стол, свечу и старуху. Она стояла передо мной и смотрела на меня своими черными глазами-точками.
— Всё, — сказала она.
— Теперь ты свободна, девочка моя.
Я встала. Меня тошнило и качало, но даже сквозь это я почувствовала, что мне очень легко. Легко!
А собственно, почему должно быть иначе?
— Спасибо, — сказала я и улыбнулась.
Старуха кивнула, подошла к столу и задула свечу.
И тут я заметила, что одной кустистой седой брови у неё уже нет. На этом месте была совершенно обычная черная бровь.
— Простите, — сказала я.
— У вас… Старуха вслед за мной протянула руку к своей надбровной дуге. А дотронувшись до неё, рассмеялась.
— Надо же! Первый раз я прокололась! Придется все тебе рассказать… Старуха быстро оторвала вторую бровь и бородавку, сняла свои волосы — и передо мной стояла уже не старуха, а женщина лет сорока, черноволосая и чернобровая.
— Я, девушка, не ведьма, — сказала мне старуха, вернее, женщина, — а практикующий психолог. Какие ведьмы в наше время, что вы?! Глупо даже верить в это. Но я знаю, что многие верят. И поэтому я придумала такую вот вещь — наряжаться ведьмой и помогать людям с помощью моих профессиональных знаний. Я довольно хорошо владею гипнозом и прочими штучками.
— Так, что же, все это было зря? Вы же сказали, что я свободна!
Женщина подошла ко мне и взяла моё лицо в ладони.
— Это решать только тебе. Я уже говорила — ни один человек не может заставить другого забыть что-то. И то, как ты будешь жить дальше — решать тебе. Я чем могла, тем помогла. Но ты подумай — как ты сейчас себя чувствуешь?
Я прислушалась к себе. И обнаружила, что мне по-прежнему легко. Так легко прежде никогда не было.
— Только ты можешь удержать это состояние. Только ты. И никакие ведьмы тебе не помогут.
Женщина отпустила мое лицо и шагнула к двери.
— А теперь иди. И будь счастлива. А человек всегда сам себя делает счастливым… — Спасибо вам, — в последний раз поблагодарила её я, и вышла.
Я шла в каком-то трансе, и даже не заметила, как черная дверь сама закрылась за мной.
Как только девушка вышла, стоящая посреди комнаты черноволосая женщина повернулась к своему отражению в зеркале, которое по-прежнему было седой старухой с кустистыми бровями.
Отражение подмигнуло своей хозяйке и сказало:
— Здорово девчонку разыграли, правда?
Страница 2 из 2
