— Прекрасная ночь, сестрицы! — Пойдемте скорее шалить!
Добавить в моё избранное
5 мин, 21 сек 11257
Знала она, что отгадает имя молодца, да и будет он их, защекочут сестрицы его и унесут, и заберут с собою в темные воды. А коли нет… — Желание твое я принимаю, Сестрицы, угадайте имя юнца.
В игру так и быть — поиграю, Навы, накажите глупца… И каждая русалка подбежала к нему, протянула свои холодные мокрые руки, да и потянула к себе на землю. Не в силах устоять, поддаваясь женским чарам, красивым улыбкам их и сладкому смеху, опустился он на сырую землю. Мавы касались его нежно, держали за руки, хотели целовать, да отворачивались от креста… И каждая из них по очереди говорила имя мужское, в надежде, что угадает. Ведь тогда снимет он защиту надежную свою, и защекочут они его, зацелуют, будут играть с ним до утра… Да не могли они никак угадать имя незнакомца. Рассвет близился, окрашивая и осветляя небо. Разочаровались девицы, придется возвращаться в холодную глубь такими же одинокими. И не поможет им владычица, не сможет даже она преступить порог защитный.
И вот уже коснулся неба первый солнечный луч. В страхе, начали русалки одна за другой прыгать да уплывать. Но спокойной оставалась владычица их, знала она как парня с собою забрать да сестер порадовать.
— Погодите сестрицы… — позвала она их, подходя к воде.
Юноша же, витавший в сладких грезах того, как расскажет друзьям своим о русалках, которые не отгадали его имени, встрепенулся. Тенью лег на сердце его страх, понял он, что не отпустят его мертвецы живым к родителям воротиться.
— Не спасет крест твой защитный нательный От силы безумной, немой.
Пришел миг твой последний, смертельный, Простись со своею душой… И громко произнесла красавица имя родителя, защитника своего, о чьей помощи просила:
— Тот, что гребли рвет!
И раздался шум, взревел громко ветер, закружилась листва в первых солнечных лучах… Истошный крик пронзил тишину леса, разбудив обитателей его. Да смех, звонкий, юный, веселый, раздавшийся за ним, успокоил народ лесной. Вода, поднявшаяся неведомо откуда, вдруг вновь опустилась, тихо да незаметно, и остались не берегу лишь два креста нательных да рубаха, терзаемая ветрами на ивовой ветви…
В игру так и быть — поиграю, Навы, накажите глупца… И каждая русалка подбежала к нему, протянула свои холодные мокрые руки, да и потянула к себе на землю. Не в силах устоять, поддаваясь женским чарам, красивым улыбкам их и сладкому смеху, опустился он на сырую землю. Мавы касались его нежно, держали за руки, хотели целовать, да отворачивались от креста… И каждая из них по очереди говорила имя мужское, в надежде, что угадает. Ведь тогда снимет он защиту надежную свою, и защекочут они его, зацелуют, будут играть с ним до утра… Да не могли они никак угадать имя незнакомца. Рассвет близился, окрашивая и осветляя небо. Разочаровались девицы, придется возвращаться в холодную глубь такими же одинокими. И не поможет им владычица, не сможет даже она преступить порог защитный.
И вот уже коснулся неба первый солнечный луч. В страхе, начали русалки одна за другой прыгать да уплывать. Но спокойной оставалась владычица их, знала она как парня с собою забрать да сестер порадовать.
— Погодите сестрицы… — позвала она их, подходя к воде.
Юноша же, витавший в сладких грезах того, как расскажет друзьям своим о русалках, которые не отгадали его имени, встрепенулся. Тенью лег на сердце его страх, понял он, что не отпустят его мертвецы живым к родителям воротиться.
— Не спасет крест твой защитный нательный От силы безумной, немой.
Пришел миг твой последний, смертельный, Простись со своею душой… И громко произнесла красавица имя родителя, защитника своего, о чьей помощи просила:
— Тот, что гребли рвет!
И раздался шум, взревел громко ветер, закружилась листва в первых солнечных лучах… Истошный крик пронзил тишину леса, разбудив обитателей его. Да смех, звонкий, юный, веселый, раздавшийся за ним, успокоил народ лесной. Вода, поднявшаяся неведомо откуда, вдруг вновь опустилась, тихо да незаметно, и остались не берегу лишь два креста нательных да рубаха, терзаемая ветрами на ивовой ветви…
Страница 2 из 2
