За неделю до лета

— Оксана, ты скоро? Сколько можно с трубами возиться?

— Раз такой умный, делал бы всё сам! — донёсся сварливый девичий голосок из глубины одной из комнат, и из окна высунулась Оксана, бледная, с длинными зеленоватыми волосами, в светлом платье.

— Это не трубы, это музейный экспонат. Тут, по-хорошему, половину корпусов надо сносить и отстраивать заново.

— Надо, — кивнул Влад.

— Но работаем с тем, что имеем.

Он прислонил грабли к дереву, отошёл к стене корпуса, выудил из кармана потрёпанной косухи сигареты и с наслаждением закурил. Оксана поморщилась — не любила сигаретного дыма. Из-за деревьев показался Серёжка — светловолосый, худенький и взъерошенный, в синих шортах и белой рубашке больше похожий на персонажа книг Крапивина, чем на обычного четырнадцатилетнего мальчишку.

— Спортплощадку надо красить, — доложился он.

— И беседки тоже. До следующего года не ждёт, в прошлый раз плюнули и не стали, так теперь краска чешуёй слазит.

— Ну, это не наше дело, — отозвался Влад.

— Этим пусть команда начальницы занимается. А мы разделимся и пойдём деревья у корпусов осмотрим, чтобы никому по крыше стволом не прилетело посреди смены. Ветер обещают.

— Отлично.

— Оксана легко перемахнула через подоконник.

— Беру на себя клуб и столовую.

Влад проводил взглядом удаляющуюся девушку и обернулся к Серёжке:

— Слушай, когда ты ей уже скажешь?

Мальчик неопределённо пожал плечами.

— Смотри, Серёг. Ты не скажешь, я скажу.

Оксану Серёжка встретил в полузаброшенной части лагеря. Недавно отремонтированные домики с новенькими пластиковыми окнами остались позади, зато посреди кустов можно было наткнуться на забытые сараи или даже целые корпуса — заколоченные, чтобы туда не залезли вездесущие дети, омытые дождями до неопределённо-серого цвета. Девушка сидела на краю заброшенного и давным-давно заросшего бассейна. Чтобы разглядеть его, пришлось бы подойти близко и с удивлением понять, что для неглубокого оврага перед тобой слишком ровный обрыв. Потом подошедший замечал теряющиеся в высокой траве лесенки. Кафельная плитка давно сгинула под слоем мха, но Серёжка помнил её цвет. Светло-голубая, охотно отражающая солнце.

Оксана сидела на краю, свесив ноги в зелёное разнотравье. В былые времена на уровне её колен уже плескалась бы вода. Холодало, из леса, из-за ограды лагеря, наползал туман, закат догорал на горизонте.

Серёжка подошёл, опустился рядом, несмело коснулся её холодного плеча. Кожа и волосы Оксаны всегда были влажными и отливали болотной зеленью.

— Это ведь здесь произошло, да? — спросила Оксана.

— Нет, Оксана, — тихо произнёс Серёжа.

— Не здесь, не бойся.

— Значит, на реке? Сбежала за территорию лагеря купаться, вытащить не успели, да?

— Нет.

— Он робел, как и положено робеть мальчишке при разговоре с красивой девушкой на два года старше.

— Как я вообще могла утонуть, Серёж? Я ведь плаваю как рыба.

— Ты не утонула.

— Как?! — Оксана удивлённо распахнула глаза.

— Вода меня слушается, даже та, что в трубах, я с ней всегда договориться могу. Да посмотри на меня: холодная, мокрая, зелёная, что твоя русалка.

— Оксан, — сбивчиво заговорил Серёжка, — ты когда-нибудь пыталась вспомнить, что было раньше? Как в лагерь приехала, с кем в комнате жила? Какой год был? Кто твои родители?

— Пыталась, конечно. Думала, не помню, потому что мёртвым ни к чему. Не так больно.

— Нет, Оксан. Мы ничего не помним, потому что ничего не было. Мы не умирали, мы сразу такими появились.

— Подожди, — Оксана широко распахнула зеленые глаза, — тебя же немцы убили, когда Плетенёвку заняли?

— Не дошли сюда немцы. Это младший отряд придумал, когда ночью в окно на гипсовую статую пионера глазел. Она белая, ночью на призрака похожа. Боялись, но всё равно смотрели, вот и выдумали. Мальки совсем, откуда им историю знать? Нет никакого пионера-героя Серёжи Карева. Не веришь — пойдём в библиотеку, там ещё со старых времён про всех книжки есть, а про Карева нету.

— А Влад? Он тоже не сгорел, когда детей во время лесного пожара спасал?

Серёжка кивнул.

— И никакого пожара не было, — понимающе произнесла Оксана.

— А я?

— Ты последняя. Мы тебя в старой душевой нашли. Вода всё-таки. В тот год все смотрели японские ужастики про утонувших девушек. Мы с Владом уже догадывались, что кто-то такой должен появиться.

— Значит, ничего не было, — повторила Оксана печально.

— Мы и не жили, получается.

— Мы сейчас живём, — постарался утешить её Серёжка.

— Посмотри, сколько всего классного появилось. Можно с вожатского ноута фильмы смотреть или в интернете лазить. И книжек новых в библиотеке завались. Скоро новая смена приедет.