Бездна

Невыносимый жар, сравнимый разве, что с крематориями нацистов, от этой аллегории Лансу сразу стало нехорошо, бушевал повсюду, положение ухудшал еще и мерзкий запах, пропитывающий одежду и разъедающий ее тонкие растительные хлопковые волокна.

Все постройки зиждились на относительно небольших размером с футбольное поле островках суши, плавающих в бурлящей лавовой массе. Из тьмы снова появились люди, Ланс заметил это краем глаза, понимая, что пришло время бежать, не дожидаясь приглашения на вертел.

— На этот раз, это последние, — обреченно заметил старик, ропща, на человеческую природу.

— Нужно уходить, — произнес Ланс.

— Куда?

— Дальше, нас уже, кажется, заметили.

— Кто?!

— Ты их видишь?!

— Когда их станет видно, уже будет поздно бежать, — ответил он на оба вопроса сразу.

Священник и Наемник переглянулись, лица выражали готовность к броску, быстрому и моментальному рывку. Ланс не стал оборачиваться, чтобы не видеть в других этого панического страха, который он не хотел признавать в себе, уступать ему, давать ему возможность шириться в его сознании и властвовать над ним.

Постройки последнего, как ему хотелось города, напоминали архитектуру Марокко, он не раз бывал там, получая новые порции вдохновения, но сейчас они внушали ему одни опасения. Скрываясь в узких, утопающих в тени домов улочках, они проскальзывали, протискивались. От неожиданно раздавшегося крика сердце ушло в пятки, а глаза вмиг отяжелели, отказываясь смотреть назад, прошло не больше пары секунд, но для Ланса, время остановилось, возобновив свой ход только от повторного крика. Один из демонов, огромный, напоминающий вставшего на задние копыта буйвола, держал подвешенную вверх ногами женщину, которая, окаменев от страха, кричала, демон видимо получал от этого удовольствие и, возбудившись, начал срывать с нее одежду. На крик женщины начали сходиться и другие демоны, на их коровьих мордах смачно играло плотоядное нетерпение.

— Мы не можем ее здесь бросить! — голосом полным ярости, заорал Ланс, подхватывая крупный валяющийся у разрушенной стены камень.

— Он с ума сошел!

— Не делай этого, мы все умрем! — В панике и страхе орали они, мешая пройти и пытаясь отобрать у него булыжник.

— Да вы и так мертвы, посмотрите вокруг, мы в Аду, — кричал в ответ Ланс, и, вырвавшись из сжимавших его тисков, метнул камень в толпу демонов.

— Нет! — закричали люди, закрывая лица руками, кто-то устремился бежать, надеясь спрятаться и переждать. Священник, сев в сторонке, опустил отяжелевшую голову.

Брошенный же Лансом камень произвел некоторую неразбериху, началась демоническая схватка, и адскому буйволу уже готовому получить долгожданное удовольствие, пришлось отвлечься.

Получившая возможность освободиться, обнаженная женщина побежала прочь. Увидевшие голое тело демоны устремились за ней. Пробегая по одному из каменных мостиков, перекинутых через лавовые потоки, она поскользнулась, и, больно ударившись, скатилась обратно вниз. Пятясь от приближающихся к ней демонов, она не заметила, как опора под ее левой рукой, осыпавшись каменной крошкой, увлекла ее в огненную реку.

Ланс, увидев все происходящее, с болью закрыл глаза, пытаясь успокоить бьющееся о грудную клетку сердце. Постояв немного, он вернулся обратно, продолжив свой путь.

Вертикально существующий город, угнетающий багрово-красными тонами уходил вниз, повсюду сновали демоны, и лишь благодаря чуду, божественному провидению, кучке людей удалось пройти так далеко в ад.

Проходя через каменный мост длинный и узкий, существующий без малейшей подпорки. Они увидели мучения людей: женщин с изуродованными чревам, и бесов, копошившихся вокруг них, мужчин, которые подобно червям висели на гигантских крюках, иной раз по несколько на каждом, людей с зашитыми глазами и ртами, которые мыча, тянули к ним свои руки, будучи запертыми в железных клетках.

Раздавшийся подобно первому грому грохот, чуть не оглушил их, опустившись на колени, они закрыли уши руками. Холст неба, располосованный красными молниями, вновь изрыгнул грохот на шипящую от возмущения землю, везде началось оживленное движение и ропот демонов, огромные птицы, пролетев мимо них, разразились пронзительными криками, возвещая о чем-то важном.

Прижав головы к горячей пахнущей серой и смрадом земле, они боялись шелохнуться, а грохот все повторялся, пока красные молнии, не обезумев в приступе ярости, не зажгли небо. Отвратное чувство поселилось в их сердцах при виде пылающего огнем грязного красновато — бордового цвета неба.

Подняв головы, они огляделись. Ад, создающий невыносимые звуки из криков измученных людей, вдруг оглох, даже лава перестала издавать свой мерзкий шипящий звук. Не теряя времени, они бесшумно, шаг за шагом спустились вниз по высеченной в огромной скальной породе каменной тропе.