Всю ночь за окном завывал ветер. Мне казалось, что утро этого вторника вообще никогда не наступит. Заунывная песня ветра мешала мне спать, в ней было что-то угрожающее и недоброе…
8 мин, 45 сек 2974
В конце концов, я решила, что чтобы началось утро, солнцу совсем не обязательно всходить, тем более в это время года. Я зажгла свет, сварила себе кофе и включила телевизор. Хотелось как-то разогнать мрак и отделаться от мучивших меня в полудреме ночных кошмаров. Прихлебывая обжигающий кофе из маленькой чашечки, я смотрела на голубой экран, на котором диктор знакомил меня с утренними новостями. Минувшей ночью в частном доме на улице Полевая было совершено убийство. Жертвами неизвестного злоумышленника стали пожилая хозяйка дома и ее семилетний внук. Убийца с места происшествия скрылся. Скудно обставленная комната, посреди которой в живописной позе лежало окровавленное тело хозяйки. На мгновение камера задержалась на предмете, от вида которого меня передернуло. Это было зеркало. Старое мутное трюмо, подобное которому я видела только один раз. Когда я была маленькой, одна из моих подруг жила в частном доме, а у них в прихожей стояло такое же. Оно безжалостно уродовало любое лицо, отражало окружающие предметы совсем не такими, как в реальности и, нам всегда казалось, что с ним связана какая-то зловещая тайна. Я уже не помню деталей тех страшилок, про которые мне тогда рассказывала подружка, но у нас был обязательный ритуал — в этом зеркале ни в коем случае нельзя отражаться. Мы не соблюдали его только в одном случае — если рядом был кто-то из взрослых. Да и то, старались в эти моменты не смотреть в это мутное стекло с черными разводами. Когда же мы с этим зеркалом оставались наедине, опасный участок пути мимо него, там, где можно было увидеть свое в нем отражение, мы все время преодолевали на четвереньках.
Я переключила канал и облегченно вздохнула, поняв, что там идут какие-то безобидные мультики. Я соорудила бутерброд, подлила себе еще кофе и погрузилась в воспоминания и размышления. Зеркала, да… В сущности, не могу сказать, что как-то по особенному относилась к этим предметам. Я всегда отмечала только одну вещь, связанную с их серебристыми отражающими поверхностями — одни зеркала любят меня, а другие — нет. Определить это было очень просто. Если отражение мне нравится, значит зеркало меня любит, а если нет — значит я ему неприятна. Еще я знала, что когда человек умирает, то все зеркала в доме стараются занавесить. Чтобы душа человека, которая первые три дня после своей смерти слоняется неподалеку от своего тела, не испугалась, не увидев в зеркале своего отражения… Еще есть комнаты смеха, где зеркала кривые. Интересно, почему считается, что смотреть на свое изуродованное отражение смешно? Никогда не понимала и не любила кривых зеркал. Разбить зеркало тоже плохая примета… В конце концов, я встряхнула головой, вытряхивая неприятную тему из своей головы. Никогда не думала, что она таковой окажется… Сегодня вторник, а это значит, что к вечеру в моей квартире вновь соберутся любители полуночных историй, что снова будут гореть свечи в традиционном канделябре, а стол покроет синяя бархатная скатерть. Хмурое утро лениво продирало глаза, за окном медленно занимался рассвет. Ветер, терзавший мои сны всю ночь, утих. Надо подумать над темой сегодняшней бесе… Я не заметила как снова уснула, что впрочем было неудивительно после такой беспокойной ночи. Кошмары меня отпустили, и спала я без сновидений. Проснулась я, когда на улице смеркалось, а ветер снова завел свою заунывную песнь. Что ж, подходящая погодя для ночных бдений, подумала я.
— Добрый вечер, господа, — произнесла я.
— Заседание Ордена Ночного Вторника объявляю открытым.
Лица моих гостей, не испугавшихся обжигающего холода и сильного ветра, выражали нетерпение. Это было понятно, ведь сегодня была очень подходящая ночь для ночных кошмаров и хотелось бы… Мои размышления в процессе разглядывания гостей прервал Донован:
— Знаете, я хотел бы рассказать одну короткую историю, которой лично у меня не нашлось объяснения. Это просто происходило и все. Некоторое время назад мои родители пришли домой в странном возбуждении. Причиной такого состояния была удачно подвернувшаяся возможность — какие-то знакомые знакомых продавали дом за совершеннейший бесценок. Насобирать такую сумму единомоментно было делом пары телефонных звонков, и на семейном совете было решено, что покупке быть. Все документы оформились как-то фантастически быстро, и продающая сторона с каким-то видимым облегчением поставила свои подписи и чуть ли не в припрыжку с деловой встречи ускакакла. Хотя в принципе дом стоил гораздо дороже. Однако тогда вникать в подробности никому не хотелось, так что мы просто отправились инспектировать новое приобретение. Домик был вполне ничего себе, правда отопление печное. Было решено, что туда переедет мой брат со своей женой.
Донован прервался, чтобы отпить сока из стакана. Затем продолжил:
— Они принялись за ремонт, повыкидывали старую рухлядь, которая по какому-то недоразумению именовалась мебелью. Единственный предмет обстановки, который они оставили, было зеркало.
Я переключила канал и облегченно вздохнула, поняв, что там идут какие-то безобидные мультики. Я соорудила бутерброд, подлила себе еще кофе и погрузилась в воспоминания и размышления. Зеркала, да… В сущности, не могу сказать, что как-то по особенному относилась к этим предметам. Я всегда отмечала только одну вещь, связанную с их серебристыми отражающими поверхностями — одни зеркала любят меня, а другие — нет. Определить это было очень просто. Если отражение мне нравится, значит зеркало меня любит, а если нет — значит я ему неприятна. Еще я знала, что когда человек умирает, то все зеркала в доме стараются занавесить. Чтобы душа человека, которая первые три дня после своей смерти слоняется неподалеку от своего тела, не испугалась, не увидев в зеркале своего отражения… Еще есть комнаты смеха, где зеркала кривые. Интересно, почему считается, что смотреть на свое изуродованное отражение смешно? Никогда не понимала и не любила кривых зеркал. Разбить зеркало тоже плохая примета… В конце концов, я встряхнула головой, вытряхивая неприятную тему из своей головы. Никогда не думала, что она таковой окажется… Сегодня вторник, а это значит, что к вечеру в моей квартире вновь соберутся любители полуночных историй, что снова будут гореть свечи в традиционном канделябре, а стол покроет синяя бархатная скатерть. Хмурое утро лениво продирало глаза, за окном медленно занимался рассвет. Ветер, терзавший мои сны всю ночь, утих. Надо подумать над темой сегодняшней бесе… Я не заметила как снова уснула, что впрочем было неудивительно после такой беспокойной ночи. Кошмары меня отпустили, и спала я без сновидений. Проснулась я, когда на улице смеркалось, а ветер снова завел свою заунывную песнь. Что ж, подходящая погодя для ночных бдений, подумала я.
— Добрый вечер, господа, — произнесла я.
— Заседание Ордена Ночного Вторника объявляю открытым.
Лица моих гостей, не испугавшихся обжигающего холода и сильного ветра, выражали нетерпение. Это было понятно, ведь сегодня была очень подходящая ночь для ночных кошмаров и хотелось бы… Мои размышления в процессе разглядывания гостей прервал Донован:
— Знаете, я хотел бы рассказать одну короткую историю, которой лично у меня не нашлось объяснения. Это просто происходило и все. Некоторое время назад мои родители пришли домой в странном возбуждении. Причиной такого состояния была удачно подвернувшаяся возможность — какие-то знакомые знакомых продавали дом за совершеннейший бесценок. Насобирать такую сумму единомоментно было делом пары телефонных звонков, и на семейном совете было решено, что покупке быть. Все документы оформились как-то фантастически быстро, и продающая сторона с каким-то видимым облегчением поставила свои подписи и чуть ли не в припрыжку с деловой встречи ускакакла. Хотя в принципе дом стоил гораздо дороже. Однако тогда вникать в подробности никому не хотелось, так что мы просто отправились инспектировать новое приобретение. Домик был вполне ничего себе, правда отопление печное. Было решено, что туда переедет мой брат со своей женой.
Донован прервался, чтобы отпить сока из стакана. Затем продолжил:
— Они принялись за ремонт, повыкидывали старую рухлядь, которая по какому-то недоразумению именовалась мебелью. Единственный предмет обстановки, который они оставили, было зеркало.
Страница 1 из 3