Всю ночь за окном завывал ветер. Мне казалось, что утро этого вторника вообще никогда не наступит. Заунывная песня ветра мешала мне спать, в ней было что-то угрожающее и недоброе…
Добавить в моё избранное
8 мин, 45 сек 2975
Знаете, такое старое, волнистое, покрытое сеточкой трещин и черных разводов. Оно показалось моему брату с его женой романтичным антиквариатом.
Зеркало? Вот так совпадение, подумала я. Словно ветром в головы надуло… — На первых порах я помогал, разумеется… Пока мы занимались ремонтом, соседские сплетницы рассказали нам, почему этот дом был продан так дешево. Оказывается, здесь был убит брат хозяйки. Зверски и бессмысленно. Убийцу не нашли. А еще до того, как он сюда въехал, бывшая хозяйка сошла с ума и зарезала собственную дочь. Проклятое место, вроде как. Однако ни мой брат, ни его жена суеверностью не отличались, поэтому эти рассказы их не напугали. Мама немного беспокоилась, но они с отцом решили? что позвать священника и освятить помещение будет достаточно, чтобы всякие проклятья и злые силы потеряли над этим местом власть. И сбылось по реченому — пришел поп, побрызгал водой, помахал кадилом, почитал какие-то заунывные молитвы… Но как оказалось, это не помогло. Как-то по весне пошел я в гости к брату. Просто так, безо всякого повода. Соседки-сплетницы, которые раньше так любили почесать языком с каждым приходящим, при виде меня срочно засобирались по домам и даже не ответили на мое приветствие. Я позвонил в дверь, но ответа не дождался. Что ж, бывает, подумал я и ушел. Вечером этого же дня к нам домой пришли. Два опера в штатском и наш участковый. Меня без объяснений забрали в СИЗО. А случилось вот что — за день до моего прихода брат зарубил свою жену топором. Не просто зарубил, а изрубил в мясо — хоронили ее в закрытом гробу. А сам сошел с ума до полной невменяемости. Нашли его в погребе. Он сидел там и трясся, все время повторяя какую-то непонятную фразу. В руках он держал тот самый окровавленный топор. Его забрали, началось следствие. В ходе которого и выяснилось, что все соседки видели как в день и час убийства (это было за день до того, как я решил зайти к брату в гости) я вышел из такси и вошел в дом. Потом там был шум и крики, а потом я ушел. Вызвал такси и уехал. Они все меня опознали на очной ставке. Я не мог понять, в чем дело. Меня там не было, и быть не могло! Я просто отказывался верить в происходящее! Потом в дело вмешались-таки родители. К счастью, именно в тот день мое алиби было стопроцентным — я сдавал экзамен, потом с компанией друзей был в кафе, потом… В общем, неважно, просто у каждой минуты моего времени в тот день было не меньше трех свидетелей. Меня отпустили, подозрения сняли. Решили, наверное, что бабкам привиделось.
Донована явственно передернуло.
— Тюремная решетка в те дни была настолько близко, что я практически готов был поставить крест на своей жизни. Все обошлось. Но объяснения тому, что четыре разновозрастные бабки видели меня в день, когда брат, сойдя с ума убил свою жену, у меня не было. Единственное, что не давало мне покоя и маячило перед внутренним взором — это зеркало. То самое, старое, волнистое, покрытое сеточкой трещин и в черных разводах… Донован завершил свой рассказ. Все некоторое время молчали. Потом Мигель спросил:
— А этот дом все еще ваша собственность?
Донован кивнул.
— Вы собираетесь его продать?
— Не знаю, — Донован пожал плечами.
— Сейчас он просто стоит пустой, никому не хочется туда даже заходить. И думать о нем тоже не хочется. Скорее всего, в конце концов, мы снесем этот дом, а на его месте построим что-нибудь. Магазинчик, например… Жаклин поежилась. Потом хихикнула:
— Магазинчик ужасов, ага… — потом осеклась и сжалась.
— Извини, это нервное, я не хотела сказать ничего плохого. Очень неприятная история. Получается, что твое отражение в этом зеркале некоторое время жило собственной жизнью и даже хотело тебя подставить… Представь, если бы у тебя не было алиби?!
— Отражение хотело занять место живого человека? — проговорил Мигель.
— Интересная мысль… — Слушайте, это же очень страшно… — Фиона широко распахнула глаза.
— А если некоторые зеркала действительно обладают такой способностью? И кое-кто из окружающих — это уже не человек, а призрак из зазеркалья.
Ни в коем случае нельзя в нем отражаться, — вспомнила я страшную байку из детства.
— А если отразилась, то не смотри отражению в глаза, а то случится несчастье!
— Знаете, сегодня утром в новостях, — тихо сказала я, — я видела такое же зеркало. Мутное, с разводами… Там была убита женщина и ее семилетний внук… В комнате воцарилось молчание. Только свечи иногда потрескивали. Мы просто смотрели друг на друга и ничего не говорили. Не смотри отражению в глаза, а то оно выйдет из-за зеркала и пожрет твою душу, — непрошенные слова давней подружки всплывали из памяти сами по себе.
— И тогда будет много-много крови… — С зеркалами всегда связаны очень противоречивые суеверия, — попытался прервать молчание Джонатан.
— Джулия! — вскрикнула Жаклин и закрыла лицо руками.
— Там тоже было зеркало!
Зеркало? Вот так совпадение, подумала я. Словно ветром в головы надуло… — На первых порах я помогал, разумеется… Пока мы занимались ремонтом, соседские сплетницы рассказали нам, почему этот дом был продан так дешево. Оказывается, здесь был убит брат хозяйки. Зверски и бессмысленно. Убийцу не нашли. А еще до того, как он сюда въехал, бывшая хозяйка сошла с ума и зарезала собственную дочь. Проклятое место, вроде как. Однако ни мой брат, ни его жена суеверностью не отличались, поэтому эти рассказы их не напугали. Мама немного беспокоилась, но они с отцом решили? что позвать священника и освятить помещение будет достаточно, чтобы всякие проклятья и злые силы потеряли над этим местом власть. И сбылось по реченому — пришел поп, побрызгал водой, помахал кадилом, почитал какие-то заунывные молитвы… Но как оказалось, это не помогло. Как-то по весне пошел я в гости к брату. Просто так, безо всякого повода. Соседки-сплетницы, которые раньше так любили почесать языком с каждым приходящим, при виде меня срочно засобирались по домам и даже не ответили на мое приветствие. Я позвонил в дверь, но ответа не дождался. Что ж, бывает, подумал я и ушел. Вечером этого же дня к нам домой пришли. Два опера в штатском и наш участковый. Меня без объяснений забрали в СИЗО. А случилось вот что — за день до моего прихода брат зарубил свою жену топором. Не просто зарубил, а изрубил в мясо — хоронили ее в закрытом гробу. А сам сошел с ума до полной невменяемости. Нашли его в погребе. Он сидел там и трясся, все время повторяя какую-то непонятную фразу. В руках он держал тот самый окровавленный топор. Его забрали, началось следствие. В ходе которого и выяснилось, что все соседки видели как в день и час убийства (это было за день до того, как я решил зайти к брату в гости) я вышел из такси и вошел в дом. Потом там был шум и крики, а потом я ушел. Вызвал такси и уехал. Они все меня опознали на очной ставке. Я не мог понять, в чем дело. Меня там не было, и быть не могло! Я просто отказывался верить в происходящее! Потом в дело вмешались-таки родители. К счастью, именно в тот день мое алиби было стопроцентным — я сдавал экзамен, потом с компанией друзей был в кафе, потом… В общем, неважно, просто у каждой минуты моего времени в тот день было не меньше трех свидетелей. Меня отпустили, подозрения сняли. Решили, наверное, что бабкам привиделось.
Донована явственно передернуло.
— Тюремная решетка в те дни была настолько близко, что я практически готов был поставить крест на своей жизни. Все обошлось. Но объяснения тому, что четыре разновозрастные бабки видели меня в день, когда брат, сойдя с ума убил свою жену, у меня не было. Единственное, что не давало мне покоя и маячило перед внутренним взором — это зеркало. То самое, старое, волнистое, покрытое сеточкой трещин и в черных разводах… Донован завершил свой рассказ. Все некоторое время молчали. Потом Мигель спросил:
— А этот дом все еще ваша собственность?
Донован кивнул.
— Вы собираетесь его продать?
— Не знаю, — Донован пожал плечами.
— Сейчас он просто стоит пустой, никому не хочется туда даже заходить. И думать о нем тоже не хочется. Скорее всего, в конце концов, мы снесем этот дом, а на его месте построим что-нибудь. Магазинчик, например… Жаклин поежилась. Потом хихикнула:
— Магазинчик ужасов, ага… — потом осеклась и сжалась.
— Извини, это нервное, я не хотела сказать ничего плохого. Очень неприятная история. Получается, что твое отражение в этом зеркале некоторое время жило собственной жизнью и даже хотело тебя подставить… Представь, если бы у тебя не было алиби?!
— Отражение хотело занять место живого человека? — проговорил Мигель.
— Интересная мысль… — Слушайте, это же очень страшно… — Фиона широко распахнула глаза.
— А если некоторые зеркала действительно обладают такой способностью? И кое-кто из окружающих — это уже не человек, а призрак из зазеркалья.
Ни в коем случае нельзя в нем отражаться, — вспомнила я страшную байку из детства.
— А если отразилась, то не смотри отражению в глаза, а то случится несчастье!
— Знаете, сегодня утром в новостях, — тихо сказала я, — я видела такое же зеркало. Мутное, с разводами… Там была убита женщина и ее семилетний внук… В комнате воцарилось молчание. Только свечи иногда потрескивали. Мы просто смотрели друг на друга и ничего не говорили. Не смотри отражению в глаза, а то оно выйдет из-за зеркала и пожрет твою душу, — непрошенные слова давней подружки всплывали из памяти сами по себе.
— И тогда будет много-много крови… — С зеркалами всегда связаны очень противоречивые суеверия, — попытался прервать молчание Джонатан.
— Джулия! — вскрикнула Жаклин и закрыла лицо руками.
— Там тоже было зеркало!
Страница 2 из 3
