Мойдодыр

После завтрака я зашёл в ординаторскую и попросил медсестру выяснить насчёт сигарет. Сандра позвонила на слободку и сказала, что Галя принесла тридцать три пачки «Примы». На одну пачку больше чем я ожидал. Я попросил её переправить сюда пятнадцать пачек, а остальные переписать на Андрея и Колю и оставить на той стороне.

Около полудня дверь со слободки открылась, и в холл вошёл Миша Мойдодыр с небольшим свёртком в руках. Громко поздоровавшись со всеми, он покивал головой по сторонам и заковылял в ординаторскую. Походка у него была как у клоуна, а внешне он был похож на дядюшку Фестера из семейства Адамсов. Шеи у него не было, и сложён он был как умывальник: колченогий, криворукий и большой. Физически Миша был очень сильный, но медленный и неуклюжий. Небольшая приплюснутая голова сидела у него на плечах как колючая кочка, а светло-русые волосы торчали как у ёжика иголки. Глаза у него были небесно-голубые и раскосые как у монгола, а губы толстые и вечно влажные. Конечности у Миши были непропорционально короткие, кривые и большие в икрах. Первую неделю в армии он ходил в своей одежде. Ни сапоги, ни галифе на него не налезали в голенищах. Гимнастёрку нашли подходящую, но она сидела на нём как смирительная рубашка и резала подмышки. Для Миши эта была большая трагедия, но на помощь ему пришёл папа.

Эльдар Рашидович Шарапов знал, что у сына будут в армии проблемы и был к этому готов, но с формой просчитался. Он приехал в часть, которая базировалась в Подмосковье, и взял форму на переделку. Портному и сапожнику пришлось серьёзно потрудиться, но через несколько дней два комплекта были готовы. В парадной форме Миша выглядел более или менее нормально, она хоть как-то скрывала его недостатки, но в сапогах и «хэбэшке» он выглядел как ниндзя-черепашка с торчащим языком и тюленьими конечностями. В рукавах и голенищах у него были вшиты огромные клинья, а гимнастёрка даже после переделки не застёгивалась на крючок. Увидев такое чудище, солдаты впадали в истерику, и это приводило к пагубным последствиям. Но физически обижать Мишу никто даже и не пытался. Во-первых, он был — как шкаф и мог просто упасть и задавить обидчика или нечаянно затоптать ластами. Во-вторых, солдаты знали, кто его папа и не хотели с ним шутить. И, в-третьих, он был безобидный и пугливый как ребёнок.

С первых дней в карантине Миша начал сильно скучать по родным. Дома он был окружён любовью, лаской и заботой, а в армии грубостью, пинками и издевательствами, к которым он уже привык в школе, но с долгим одиночеством ему пришлось столкнуться впервые. По ночам Миша часто плакал, уткнувшись в подушку, и хотел сбежать домой, но утром вспоминал о карьере и начинал усердно служить. Армия для него была второй карьерной ступенькой в жизни, а первой — была школа, которую он прошёл достойно, но хлебнул немало горя. Для школьников он всегда был посмешищем и страшилкой, а учителя ему просто сочувствовали и автоматически ставили «тройки». С точными науками у Миши были проблемы, он многого не понимал, но в не точных — он даже преуспевал. Он полюбил поэзию и любил декламировать стихи с выражением. Правда, это смотрелось трагикомично, и многие одноклассники в истерике падали под парты.

Вся эта эпопея с армией была организована Эльдаром Рашидовичем по просьбе сына. Миша был очень удручён и подавлен, когда его не взяли в армию. Все его жизненные планы рушились, и он не знал, что делать и как жить дальше. Видя это, родители страдали вместе с ним и пытались перенаправить сына, но он зациклился. Миша думал, что армия ему поможет не только с карьерой, но и сделает из него настоящего мужчину. Переубедить его оказалось невозможным, и Эльдар Рашидович решил ему помочь. Он был человек очень влиятельный и заведовал гражданским строительством в Подольске. Он устроил Мишу в нормальную школу и постоянно подкармливал чиновников из Районо и учителей из школы. С военкоматом он тоже мог в первый раз договориться, но не стал этого делать. Эльдар Рашидович хорошо знал, что в армии творится, особенно в нестроевых войсках, но Миша этого не понимал. Учась в школе, он влюбился в свою одноклассницу, которая говорила, что тот, кто в армии не служил для неё не мужчина. Мише запали в голову её слова, и он думал, что после армии женщины будут относиться к нему иначе.

Эльдар Рашидович всегда уделял Мише больше внимания, чем другим своим детям. Миша был третий, незапланированный ребёнок и мысли о том, как он будет жить после их смерти мучали Эльдара Рашидовича и его супругу. Им уже было за шестьдесят, и они чувствовали приближение смерти. У старших детей были свои дети, и они не могли взять на себя такую ответственность. Дочка пообещала, что будет присматривать за Мишей, но это родителей не устраивало. Они хотели как-нибудь пристроить сына и умереть спокойно, но пока они не видели такого шанса. Поход Миши в армию не сулил ничего хорошего и Эльдар Рашидович делал это нехотя, скрипя сердцем. Он знал, что даже если Миша отслужит — это многое не изменит в его жизни.