— Ну, наконец-то каникулы! — довольным голосом сказала шестнадцатилетняя Нэнси Мартин своей лучшей подруге и однокласснице Викки Томпсон.
Добавить в моё избранное
10 мин, 0 сек 8061
— Кто знает, может быть, удастся выбраться отсюда.
— Викки права, — поддержала подругу Нэнси.
— Я больше тут не могу!
И Нэнси первая пошла в туман. Остальные заторопились следом. Место, куда они попали, выглядело ещё более странно, чем Ривер-стрит. Во-первых, было очень темно. Ребята едва видели друг друга. Во-вторых, справа от дороги, по которой шли друзья, всё пространство, насколько хватало глаз, занимали какие-то серые железные заборчики. Викки приблизилась к одному из этих заборчиков и разглядела на нём прикреплённый портрет незнакомой девочки лет двенадцати. Под портретом было выведено: «Эшли Паркер. 1990-2002гг.» Викки попятилась назад, едва не врезавшись в Майкла.
— Ребята, — заикаясь от страха, прошептала девочка.
— Это кладбище! Кругом ограды… — С меня хватит! — закричала Нэнси.
— Я иду на Ривер-стрит. Лучше уж там, чем на кладбище!
— Стой! — успел схватить её за руку Майкл.
— Нам лучше держаться вместе. Да и неизвестно, что теперь на той улице.
— Да и к тому же, — вдруг тихо произнёс Джордж.
— Проём снова закрылся.
— Что? — громче прежнего вскрикнула Нэнси.
Она кинулась к домам. Щели и впрямь как не бывало. Здания плотно прилегали друг к другу, невозможно было просунуть даже палец. Друзья оказались в новой ловушке.
— Да что же это такое? — плача, проговорила Нэнси.
— Что же здесь, в конце концов, происходит?
Джордж обнял девочку. Да уж, ситуация за гранью возможного. Что делать дальше, куда идти? И чем всё это кончится? Вопросов много, ответов ни одного.
— Надо идти дальше, — решил Майкл.
— Хотя бы узнаем, эта улица тоже замкнутая или есть выход. Всё-таки где-нибудь должен быть конец этого кошмара.
Друзья пошли вдоль оград. Почти на каждой из них висел портрет ребенка или подростка не старше семнадцати лет. Все они умерли в две тысячи втором году в июле. Это тоже было странно.
Ребята шли минут пятнадцать. Никакого намёка на выход не было и в помине. Дома по-прежнему словно склеились между собой. Довершали пейзаж скрюченные деревья по ту сторону кладбищенских оград. Не чувствовалось ни малейшего движения воздуха.
Внезапно вдали послышался шум мотора. Ребята испуганно переглянулись. Между тем звук приближался, становясь всё громче. Друзья прижались к ограде, не желая попасть под колёса пока невидимого транспорта. Никогда в жизни им ещё не было страшно. Тут впереди засветились два огонька — это были фары подъезжающего автобуса. Но это ещё ничего. Автобус был школьным, традиционного желтого цвета. Когда между ним и ребятами оставалось каких-нибудь десять метров, автобус неожиданно остановился. Водитель погасил фары и выбрался наружу. Оглядевшись, он тут же увидел четверых друзей.
— Эй, вы, там! — окликнул он испуганных подростков.
— Отойдите! Из-за вас я не вижу портрета на ограде!
Нэнси, Викки, Джордж и Майкл отступили в сторону. Водитель подошел к интересующему его портрету и заботливо погладил его рукой в перчатке.
— А, Джеральд, — пробормотал он.
— Ну наконец-то ты с нами!
С этими словами водитель направился к своему автобусу. Четверо друзей, пересилив страх, двинулись за ним. Между тем странный водитель влез в кабину, оставив дверь открытой, и начал копаться под вторым сиденьем, явно что-то ища. Ребята подошли поближе и увидели полный салон детей разного возраста и пола, одетых в школьную форму. Что-то в них показалось четверке друзей знакомым. Приглядевшись повнимательней, все поняли, что к чему: именно эти дети были изображены на портретах. То есть умершие больше трёх лет назад!
— Мистер, — не в силах оторвать взгляд от улыбающихся ему детей, обратился к водителю Джордж.
— Кто эти школьники? Почему вы возите именно их?
Джордж понимал, что его вопрос звучит по-дурацки, но ничего другого ему не пришло в голову. Тем временем водитель прекратил рыться под сидением и зло посмотрел на мальчика.
— А каких НАРИСОВАЛИ, таких и вожу! — рявкнул он, оскалившись.
Друзья с криками отпрыгнули от автобуса. Водитель ухмыльнулся, с грохотом захлопнул дверь и поехал. Прямо на Нэнси, Викки, Джорджа и Майкла! А потом всё закончилось. На Ривер-стрит сияло солнце, люди шли с сумками и пакетами, негромко переговариваясь, мороженщик предлагал купить его самое вкусное мороженое — словом, самый что ни на есть стандартный летний день. Только где-то там, по ту сторону солнца, на серой кладбищенской ограде появились четыре новые фотографии.
— Викки права, — поддержала подругу Нэнси.
— Я больше тут не могу!
И Нэнси первая пошла в туман. Остальные заторопились следом. Место, куда они попали, выглядело ещё более странно, чем Ривер-стрит. Во-первых, было очень темно. Ребята едва видели друг друга. Во-вторых, справа от дороги, по которой шли друзья, всё пространство, насколько хватало глаз, занимали какие-то серые железные заборчики. Викки приблизилась к одному из этих заборчиков и разглядела на нём прикреплённый портрет незнакомой девочки лет двенадцати. Под портретом было выведено: «Эшли Паркер. 1990-2002гг.» Викки попятилась назад, едва не врезавшись в Майкла.
— Ребята, — заикаясь от страха, прошептала девочка.
— Это кладбище! Кругом ограды… — С меня хватит! — закричала Нэнси.
— Я иду на Ривер-стрит. Лучше уж там, чем на кладбище!
— Стой! — успел схватить её за руку Майкл.
— Нам лучше держаться вместе. Да и неизвестно, что теперь на той улице.
— Да и к тому же, — вдруг тихо произнёс Джордж.
— Проём снова закрылся.
— Что? — громче прежнего вскрикнула Нэнси.
Она кинулась к домам. Щели и впрямь как не бывало. Здания плотно прилегали друг к другу, невозможно было просунуть даже палец. Друзья оказались в новой ловушке.
— Да что же это такое? — плача, проговорила Нэнси.
— Что же здесь, в конце концов, происходит?
Джордж обнял девочку. Да уж, ситуация за гранью возможного. Что делать дальше, куда идти? И чем всё это кончится? Вопросов много, ответов ни одного.
— Надо идти дальше, — решил Майкл.
— Хотя бы узнаем, эта улица тоже замкнутая или есть выход. Всё-таки где-нибудь должен быть конец этого кошмара.
Друзья пошли вдоль оград. Почти на каждой из них висел портрет ребенка или подростка не старше семнадцати лет. Все они умерли в две тысячи втором году в июле. Это тоже было странно.
Ребята шли минут пятнадцать. Никакого намёка на выход не было и в помине. Дома по-прежнему словно склеились между собой. Довершали пейзаж скрюченные деревья по ту сторону кладбищенских оград. Не чувствовалось ни малейшего движения воздуха.
Внезапно вдали послышался шум мотора. Ребята испуганно переглянулись. Между тем звук приближался, становясь всё громче. Друзья прижались к ограде, не желая попасть под колёса пока невидимого транспорта. Никогда в жизни им ещё не было страшно. Тут впереди засветились два огонька — это были фары подъезжающего автобуса. Но это ещё ничего. Автобус был школьным, традиционного желтого цвета. Когда между ним и ребятами оставалось каких-нибудь десять метров, автобус неожиданно остановился. Водитель погасил фары и выбрался наружу. Оглядевшись, он тут же увидел четверых друзей.
— Эй, вы, там! — окликнул он испуганных подростков.
— Отойдите! Из-за вас я не вижу портрета на ограде!
Нэнси, Викки, Джордж и Майкл отступили в сторону. Водитель подошел к интересующему его портрету и заботливо погладил его рукой в перчатке.
— А, Джеральд, — пробормотал он.
— Ну наконец-то ты с нами!
С этими словами водитель направился к своему автобусу. Четверо друзей, пересилив страх, двинулись за ним. Между тем странный водитель влез в кабину, оставив дверь открытой, и начал копаться под вторым сиденьем, явно что-то ища. Ребята подошли поближе и увидели полный салон детей разного возраста и пола, одетых в школьную форму. Что-то в них показалось четверке друзей знакомым. Приглядевшись повнимательней, все поняли, что к чему: именно эти дети были изображены на портретах. То есть умершие больше трёх лет назад!
— Мистер, — не в силах оторвать взгляд от улыбающихся ему детей, обратился к водителю Джордж.
— Кто эти школьники? Почему вы возите именно их?
Джордж понимал, что его вопрос звучит по-дурацки, но ничего другого ему не пришло в голову. Тем временем водитель прекратил рыться под сидением и зло посмотрел на мальчика.
— А каких НАРИСОВАЛИ, таких и вожу! — рявкнул он, оскалившись.
Друзья с криками отпрыгнули от автобуса. Водитель ухмыльнулся, с грохотом захлопнул дверь и поехал. Прямо на Нэнси, Викки, Джорджа и Майкла! А потом всё закончилось. На Ривер-стрит сияло солнце, люди шли с сумками и пакетами, негромко переговариваясь, мороженщик предлагал купить его самое вкусное мороженое — словом, самый что ни на есть стандартный летний день. Только где-то там, по ту сторону солнца, на серой кладбищенской ограде появились четыре новые фотографии.
Страница 3 из 3
