Как обычно, после, фильма, я пригласил ее к себе, всю дорогу прошли молча, что — то необычное было в этом, но мне нравилось. Кинул ее почти с порога сразу на кровать, мне было известно, что она не против и только жаждет этого. После прелюдии, при которой я заметил странное тату «Со — З-На — Ни — Е», и ласок, полез ей в трусы, нащупав пальцами клитор, Она сказала...
Добавить в моё избранное
10 мин, 8 сек 15938
— «Помой с начало руки» Я ответил:
— «Я уже два раза мыл, с мылом!» — «Помой еще раз, я пока приготовлюсь» — Сказала она.
Пройдя в ванну с готовым членом, вымыл руки четыре раза и воспользовался всем, что было у меня в ванне. Я и подумать не мог что у меня так всего много, но это было нормой. С подстриженными ногтями пошел в комнату. В комнате почувствовал резкую боль в голове, будто весь мой мозг сопротивляется, увидев, как она абсолютно голая и почему-то грязная ))) Мерзкими, волосатыми, жадными руками (в волосках которых можно было найти все, даже капельки нефти!) трогает свою вагину, нет, пизду. Я обомлел, и в туже секунду пошел на кухню за водкой. Выпив стакан, я увидел ее уже спящей на моей прекрасно выстиранной постели, но мне в глаза ударило то, что там, где она лежит все мокрое и серого цвета. Не выдержал и пошел в местный кабак.
Путь занял не более пятнадцати минут, это — всегда был мой запасной вариант. Встретил еще одну даму, боль снова возобновилась. Мы выпили, и ненадолго все прошло и, в конце концов, пригласил к себе. Придя домой, та другая так и продолжала лежать, боль ударила в двукратном размере. Так как эта дама была уже готова на все, ее не смутило, что любовь наша будет разделена вместе с кем то. Разглядев ее голой я заметил остатки, каких то букв, тоже тату видимо, осталось только — «О — На», кто-то не знает, как пишется «Анал». Засунув в нее свой член и начав делать резкие толчки, стало понятно, что тут что-то не так. И верно! Она спала. Нельзя так это оставлять! Боль мешала мне что-либо понимать. Каждый сделанным мною толчок в пизду переводился мне в голову, пока в коридоре пытался ощутить на себе одежду. Вернее действовало все на сознание, чувства которого умный человек назвал бы пролапсом. Пошел опять в кинотеатр.
На улице стало легче. Зайдя в кинотеатр боль, вновь вернулась, но я будто бы уже привык и потому не стал ее трогать. Посмотрев фильм, повел ее, как обычно, к себе, и опять грубое, даже потустороннее молчание. Как я не пытался ее разговорить, ответ был всегда прост и односложен. Придя домой, заглянул через порог в комнату, двух дам не было и та, которая пришла со мной исчезла, звук тянущейся жижи сопровождал мой вход. Лежа на чистой постели без головной боли, я решил помастурбировать, приятный процесс, черт возьми! Но меня пугало ощущение, что я тут не один. Закончив, я решил обниматься с подушками, даже грязь меня не пугала, я осознал, что нет ничего страшного. Как же мне было хорошо! Тут, в момент моей радости и счастья заходит та самая с мерзкими, волосатыми, жадными руками, вся моя голова будто раскололась на миллиарды частиц.
— «Зачем ты это делаешь» — Сказала она И будто бы она говорила не о моем невнимании к ней, а о боли, которая приходит вместе с этой непостоянной уродкой. Она начала своими мерзкими, волосатыми, жадными руками трогать мои гладкие, начищенные, с подстриженными ногтями руки, тараканы поползли по всей кровати, убиваясь в припадке, я давил их, из маленьких тел гроздями лилась жижа, перемешанная с кровью, которая струями лилась на мои гладкие, начищенные, с подстриженными ногтями руки, боль с каждым ударом становилась все больше и больше.«Вытанцовывая» все это я решил принять давнее средство от помутнения рассудка, полизал марку, она тут же испарилась. Голова не болела, что я мог назвать сознанием, струилось всеми цветами радуги, будто я стал радужной лошадью, которая топчется по грязи, но не пачкается.
На утро, пришла идея обратиться в дурку что бы осмотрели меня. Но сказали что это всего лишь стресс — «Боли и вправду не было, но не буду, же я весь остаток жизни принимать марки? Хотя, почему бы и нет?! Что-то заставило меня подумать» И слышно было:
— «Что это за место такое?! Если меня психически больного не могут сюда положить? Вернее это проблема государства, им нечем платить всем этим людям, а этим людям не надо работать за такие гроши. Это разве нормально?! Государство все осознанно делает!» — «Что?! С каких это я пор больной?! Неправильно все это, вот же черт… Это же чужой голос! Надо в дурку» — Думал я своим голосом.
Успокоившись об этом, обо всем, было решено сидеть дома и лизать марки, пока моя психоактивность не перейдет в стадию отрицания существования меня самого и размышлений о произошедшим.
Дома никого не было, и я успокоился, боли не было, взял деньги из заначки и позвонил одной приятной знакомой. Быстро встретившись на задрипанных ближних частях города, я взял порядка пяти марок, отдал деньги. Она предложила употребить вместе или погулять, времена, когда мы встречались, вечно употребляли и трахались (какая же у нее была чертовски приятная вагина), ушли куда-то не туда и теперь я вижу омерзительных, в тошнотворной жиже женщин. А теперь я вижусь с ней только из-за наркотиков, неприятно ей, наверное. Но взглянув лучше — «Я понял, что тут и ловить больше нечего, вся исхудала, лицо в оспинах и прыщи, угри, нет!
— «Я уже два раза мыл, с мылом!» — «Помой еще раз, я пока приготовлюсь» — Сказала она.
Пройдя в ванну с готовым членом, вымыл руки четыре раза и воспользовался всем, что было у меня в ванне. Я и подумать не мог что у меня так всего много, но это было нормой. С подстриженными ногтями пошел в комнату. В комнате почувствовал резкую боль в голове, будто весь мой мозг сопротивляется, увидев, как она абсолютно голая и почему-то грязная ))) Мерзкими, волосатыми, жадными руками (в волосках которых можно было найти все, даже капельки нефти!) трогает свою вагину, нет, пизду. Я обомлел, и в туже секунду пошел на кухню за водкой. Выпив стакан, я увидел ее уже спящей на моей прекрасно выстиранной постели, но мне в глаза ударило то, что там, где она лежит все мокрое и серого цвета. Не выдержал и пошел в местный кабак.
Путь занял не более пятнадцати минут, это — всегда был мой запасной вариант. Встретил еще одну даму, боль снова возобновилась. Мы выпили, и ненадолго все прошло и, в конце концов, пригласил к себе. Придя домой, та другая так и продолжала лежать, боль ударила в двукратном размере. Так как эта дама была уже готова на все, ее не смутило, что любовь наша будет разделена вместе с кем то. Разглядев ее голой я заметил остатки, каких то букв, тоже тату видимо, осталось только — «О — На», кто-то не знает, как пишется «Анал». Засунув в нее свой член и начав делать резкие толчки, стало понятно, что тут что-то не так. И верно! Она спала. Нельзя так это оставлять! Боль мешала мне что-либо понимать. Каждый сделанным мною толчок в пизду переводился мне в голову, пока в коридоре пытался ощутить на себе одежду. Вернее действовало все на сознание, чувства которого умный человек назвал бы пролапсом. Пошел опять в кинотеатр.
На улице стало легче. Зайдя в кинотеатр боль, вновь вернулась, но я будто бы уже привык и потому не стал ее трогать. Посмотрев фильм, повел ее, как обычно, к себе, и опять грубое, даже потустороннее молчание. Как я не пытался ее разговорить, ответ был всегда прост и односложен. Придя домой, заглянул через порог в комнату, двух дам не было и та, которая пришла со мной исчезла, звук тянущейся жижи сопровождал мой вход. Лежа на чистой постели без головной боли, я решил помастурбировать, приятный процесс, черт возьми! Но меня пугало ощущение, что я тут не один. Закончив, я решил обниматься с подушками, даже грязь меня не пугала, я осознал, что нет ничего страшного. Как же мне было хорошо! Тут, в момент моей радости и счастья заходит та самая с мерзкими, волосатыми, жадными руками, вся моя голова будто раскололась на миллиарды частиц.
— «Зачем ты это делаешь» — Сказала она И будто бы она говорила не о моем невнимании к ней, а о боли, которая приходит вместе с этой непостоянной уродкой. Она начала своими мерзкими, волосатыми, жадными руками трогать мои гладкие, начищенные, с подстриженными ногтями руки, тараканы поползли по всей кровати, убиваясь в припадке, я давил их, из маленьких тел гроздями лилась жижа, перемешанная с кровью, которая струями лилась на мои гладкие, начищенные, с подстриженными ногтями руки, боль с каждым ударом становилась все больше и больше.«Вытанцовывая» все это я решил принять давнее средство от помутнения рассудка, полизал марку, она тут же испарилась. Голова не болела, что я мог назвать сознанием, струилось всеми цветами радуги, будто я стал радужной лошадью, которая топчется по грязи, но не пачкается.
На утро, пришла идея обратиться в дурку что бы осмотрели меня. Но сказали что это всего лишь стресс — «Боли и вправду не было, но не буду, же я весь остаток жизни принимать марки? Хотя, почему бы и нет?! Что-то заставило меня подумать» И слышно было:
— «Что это за место такое?! Если меня психически больного не могут сюда положить? Вернее это проблема государства, им нечем платить всем этим людям, а этим людям не надо работать за такие гроши. Это разве нормально?! Государство все осознанно делает!» — «Что?! С каких это я пор больной?! Неправильно все это, вот же черт… Это же чужой голос! Надо в дурку» — Думал я своим голосом.
Успокоившись об этом, обо всем, было решено сидеть дома и лизать марки, пока моя психоактивность не перейдет в стадию отрицания существования меня самого и размышлений о произошедшим.
Дома никого не было, и я успокоился, боли не было, взял деньги из заначки и позвонил одной приятной знакомой. Быстро встретившись на задрипанных ближних частях города, я взял порядка пяти марок, отдал деньги. Она предложила употребить вместе или погулять, времена, когда мы встречались, вечно употребляли и трахались (какая же у нее была чертовски приятная вагина), ушли куда-то не туда и теперь я вижу омерзительных, в тошнотворной жиже женщин. А теперь я вижусь с ней только из-за наркотиков, неприятно ей, наверное. Но взглянув лучше — «Я понял, что тут и ловить больше нечего, вся исхудала, лицо в оспинах и прыщи, угри, нет!
Страница 1 из 3
