Как обычно, после, фильма, я пригласил ее к себе, всю дорогу прошли молча, что — то необычное было в этом, но мне нравилось. Кинул ее почти с порога сразу на кровать, мне было известно, что она не против и только жаждет этого. После прелюдии, при которой я заметил странное тату «Со — З-На — Ни — Е», и ласок, полез ей в трусы, нащупав пальцами клитор, Она сказала...
Добавить в моё избранное
10 мин, 8 сек 15939
Я с тобой больше не введусь» По ее взгляду понятно стало, что она заметила, что я на нее пялюсь, Она произнесла:
— «Это значит да?» Ответил:
— «Ничего» И быстро ушел. Боль опять настигала меня, я был готов уже сейчас закинуть в себя все, стать почтовым ящиком на веревке без мыла.
Пытаясь себя отвлечь от употребления, подумал, отвечая за нее:
— «Он совсем уехал с катушек, и ловить с него кроме лавэ нечего, так оно и надо, в постели он был никчемен»… Путь домой был, словно испытание, может сам бог карает меня за неправильный образ жизни?
— «Да пошел ты к черту! Жид еврейский, сам вон, из воды вино делал и людям давал и не гнобил их, а я — то чем хуже? Кретин!» — Прокричал я на всю улицу от нетерпения.
Дома, пахло чем — то необычным, и запах шел из моего носа.
— «Чертов гайморит! Тебе — то еще что паскуда от меня надо?!» — В моих словах не было предела ярости.
Но нос, на удивление был чист, и было решено, что это от головной боли и я немедленно приступил к употреблению. Я решил начать со скудного начала и, съев по одной с половиной, принял горизонтальное положение. Ничего не поменялось. Я решил съесть тогда еще одну, но и тогда ничего не произошло, боль так и расплывалась по моей голове. Что-то начало идти не так, везде раздавался звук конских копыт, я обещал себе не паниковать! Быстрый как шок и сильный как атомная бомба прилетел удар конского копыта прямо в лоб! Провалившись в глубокий сон, последняя мысль перед отключением была «Со — З — На — Ни — Е».
Удачно выспавшись, обнаружил себя в нескончаемо тонком лесу, будто из шифона, но на ощупь как изо льна. Гуляя по лесу, что-то думало о том что, наверное, это — трип, но все ясно понимали, что дома тут нет. Там, можно видеть только лес, изредка слышны были голоса незнакомых людей, Они говорили ели слышное:
— «Но — Р — Ма — Ль — Но» Ни одна часть того что мог назвать собой, не могла понять что же ей надо, было ли это слово в этом лексиконе теперь? Один черт известно — что мне мало что известно.
В метро, чувствовался гнетущий взгляд, будто сидящее перед ними — разукрашенная елка в стрип — баре — скучная и не интересная для людей пришедших сюда за ясно чем. Взгляды не смущали, а скорее дразнили выкинуть что-то необычное, но я был скудоумен на интересные вещи и поэтому просто разглядывал руки всю поездку. Как же чрезвычайно необычны они были, часами все смотрели на них и не надоедало.
Придя домой, решил, что марки мне не помогут, я начал пить. После третьего стакана не найдя ничего по телевизору решено было посмотреть старый видеомагнитофон. Из кассет только и было что «Ирония Судьбы Или: С Легким Паром». Не уснув до сцены с самолетом, я выключил и запомнил этот день как самый плохой в своей жизни, и вообще это был крайне противный и ужасный поступок который я совершал, нельзя смотреть этот фильм пьяным. Я уже, никогда не отмоюсь от этого греха, боль поутихла после этих мыслей.
Проснулся я на кушетке врача, он что-то обезжирено говорил, звуки шумными потоками вырывалось из его рта пульсировавшими волнами, медленно летевшими в голову, каждая волна давала чувство, что внутреннее естество приходит в норму. Я видел в своем сознании прекрасные образы, которые манили меня к себе, но как только я пытался задумываться, о чем говорит доктор — все эти образы чернели и покрывались непонятной, грязной, липкой жидкостью, боль возобновлялась — «Можно мне уйти домой?» — Прошипел я.
Он приятно ответил:
— «Вы человек простой, многогранный так сказать, а толку с вас, как со стула без спинки, табуретка вы опрятная, а в душе, словно в лотке для кошек у умелой кошатницы. Мириться с этим надо как бы, а вы все —» Сознание — Сознание«, вам клизму в зад вставлять, а вы» Сознание«. Вам понятно, о чем мы говорили? А! Главное что бы вы поняли, где кроется ваша проблема! Сразу скажу, в голове! Но не физическую боль это приносит, а какую, то вычурную боль, я право, даже не знаю, как вам объяснить, хотя»… — Ему резко стало неинтересно. — У всех приятные беседы. Для вас так, для всех так, тем более вас двое, но один все время ерничает и пачкается. Разные вы люди, от этого и веселее!«Мне выдали справку из психбольницы, но почерк был так ужасен, что и буквы нельзя было разобрать, даже напечатанные на компьютере. Никто, даже сам врач не захотел отвечать мне на вопрос что это?»
Он лишь отпустил сортирный анекдот звучавший так:
— «Вы что ученый? Съешьте говна печеного, плебей» Кто знает, анекдот это или нет? Но он смеялся, чуть ли не до спазмов диафрагмы, а я лишь как дурак смотрел в его радостные глаза. Задерживаться незачем. А собственно, все эти вопросы со справками меня и не сильно интересовали, меня интересовало:
— «В разговоре только со мной, где доктор нашел еще кого то? Что это за» вычурная«боль, которую я чувствую только рядом с ужасного вида женщинами с тату? Все их видят такими как я?
— «Это значит да?» Ответил:
— «Ничего» И быстро ушел. Боль опять настигала меня, я был готов уже сейчас закинуть в себя все, стать почтовым ящиком на веревке без мыла.
Пытаясь себя отвлечь от употребления, подумал, отвечая за нее:
— «Он совсем уехал с катушек, и ловить с него кроме лавэ нечего, так оно и надо, в постели он был никчемен»… Путь домой был, словно испытание, может сам бог карает меня за неправильный образ жизни?
— «Да пошел ты к черту! Жид еврейский, сам вон, из воды вино делал и людям давал и не гнобил их, а я — то чем хуже? Кретин!» — Прокричал я на всю улицу от нетерпения.
Дома, пахло чем — то необычным, и запах шел из моего носа.
— «Чертов гайморит! Тебе — то еще что паскуда от меня надо?!» — В моих словах не было предела ярости.
Но нос, на удивление был чист, и было решено, что это от головной боли и я немедленно приступил к употреблению. Я решил начать со скудного начала и, съев по одной с половиной, принял горизонтальное положение. Ничего не поменялось. Я решил съесть тогда еще одну, но и тогда ничего не произошло, боль так и расплывалась по моей голове. Что-то начало идти не так, везде раздавался звук конских копыт, я обещал себе не паниковать! Быстрый как шок и сильный как атомная бомба прилетел удар конского копыта прямо в лоб! Провалившись в глубокий сон, последняя мысль перед отключением была «Со — З — На — Ни — Е».
Удачно выспавшись, обнаружил себя в нескончаемо тонком лесу, будто из шифона, но на ощупь как изо льна. Гуляя по лесу, что-то думало о том что, наверное, это — трип, но все ясно понимали, что дома тут нет. Там, можно видеть только лес, изредка слышны были голоса незнакомых людей, Они говорили ели слышное:
— «Но — Р — Ма — Ль — Но» Ни одна часть того что мог назвать собой, не могла понять что же ей надо, было ли это слово в этом лексиконе теперь? Один черт известно — что мне мало что известно.
В метро, чувствовался гнетущий взгляд, будто сидящее перед ними — разукрашенная елка в стрип — баре — скучная и не интересная для людей пришедших сюда за ясно чем. Взгляды не смущали, а скорее дразнили выкинуть что-то необычное, но я был скудоумен на интересные вещи и поэтому просто разглядывал руки всю поездку. Как же чрезвычайно необычны они были, часами все смотрели на них и не надоедало.
Придя домой, решил, что марки мне не помогут, я начал пить. После третьего стакана не найдя ничего по телевизору решено было посмотреть старый видеомагнитофон. Из кассет только и было что «Ирония Судьбы Или: С Легким Паром». Не уснув до сцены с самолетом, я выключил и запомнил этот день как самый плохой в своей жизни, и вообще это был крайне противный и ужасный поступок который я совершал, нельзя смотреть этот фильм пьяным. Я уже, никогда не отмоюсь от этого греха, боль поутихла после этих мыслей.
Проснулся я на кушетке врача, он что-то обезжирено говорил, звуки шумными потоками вырывалось из его рта пульсировавшими волнами, медленно летевшими в голову, каждая волна давала чувство, что внутреннее естество приходит в норму. Я видел в своем сознании прекрасные образы, которые манили меня к себе, но как только я пытался задумываться, о чем говорит доктор — все эти образы чернели и покрывались непонятной, грязной, липкой жидкостью, боль возобновлялась — «Можно мне уйти домой?» — Прошипел я.
Он приятно ответил:
— «Вы человек простой, многогранный так сказать, а толку с вас, как со стула без спинки, табуретка вы опрятная, а в душе, словно в лотке для кошек у умелой кошатницы. Мириться с этим надо как бы, а вы все —» Сознание — Сознание«, вам клизму в зад вставлять, а вы» Сознание«. Вам понятно, о чем мы говорили? А! Главное что бы вы поняли, где кроется ваша проблема! Сразу скажу, в голове! Но не физическую боль это приносит, а какую, то вычурную боль, я право, даже не знаю, как вам объяснить, хотя»… — Ему резко стало неинтересно. — У всех приятные беседы. Для вас так, для всех так, тем более вас двое, но один все время ерничает и пачкается. Разные вы люди, от этого и веселее!«Мне выдали справку из психбольницы, но почерк был так ужасен, что и буквы нельзя было разобрать, даже напечатанные на компьютере. Никто, даже сам врач не захотел отвечать мне на вопрос что это?»
Он лишь отпустил сортирный анекдот звучавший так:
— «Вы что ученый? Съешьте говна печеного, плебей» Кто знает, анекдот это или нет? Но он смеялся, чуть ли не до спазмов диафрагмы, а я лишь как дурак смотрел в его радостные глаза. Задерживаться незачем. А собственно, все эти вопросы со справками меня и не сильно интересовали, меня интересовало:
— «В разговоре только со мной, где доктор нашел еще кого то? Что это за» вычурная«боль, которую я чувствую только рядом с ужасного вида женщинами с тату? Все их видят такими как я?
Страница 2 из 3
