В конце лета бабка Яковлевна, убирая двор, нашла за поленницей в земляной ямке кладку некрупных золотистых яиц. Встряхнув одно за другим и убедившись в полной их пригодности, она с обидой обратилась к беззаботно гуляющим по двору курам...
Добавить в моё избранное
8 мин, 44 сек 16735
Но и такого неверного освещения хватило, чтобы разглядеть страшное — выпотрошенные куры кверху лапами валялись под насестом. Бабка сначала поскользнулась на мокром, затем споткнулась о наседкино гнездо, а подмигивающий луч фонарика выхватил из темноты горстку перьев и раздавленную яичную скорлупу. В углу сараюшки подозрительно зашуршало.
— Ах вы кровопийцы! — ахнула Яковлевна.
— Хорьки!
И в этот момент острые зубки впились ей в ногу прямо через тапок. Она выронила от неожиданности фонарик и изо всей силы дрыгнула ногой. Откуда-то сверху тут же шлепнулась на бабкин загривок липкая извивающаяся тварь и с присвистом зашипела, выпуская когти. Старуха взвыла, пытаясь скинуть с себя хищника, но руки лишь бессильно скользнули по холодной чешуе. В наступившей темноте отчетливо засветились по углам злобные оранжевые глаза — приближались, наползали со всех сторон, сужая беспощадный круг.
«А ведь это они из яиц вылупились, — промелькнула в угасающем мозгу последняя бабкина мысль.»
— Права была Фатимка-то«… Отправив труп в последнее плавание, приятели поднялись по тропинке наверх и благополучно миновали шаткий мост. Светало, откуда-то из ближних домов вкусно тянуло горячими лепешками. Ранние прохожие с ведрами и тачками, опустив головы, брели в сторону базарчика. Туман под ногами выглядел так зыбко, что казалось еще чуть-чуть и можно провалиться в прикрытую влажной мутью трясину.»
Монотонное бренчание нарушило тишину, и люди начали оборачиваться, отыскивая глазами источник звука. Первым углядел его горбатый дедок, кативший перед собой накрытую тряпьем старую детскую коляску. Он поднес козырьком руку к глазам и застыл в недоумении, отвесив беззубую челюсть. От реки, сопровождая каждый свой шаг тоскливым кандальным перезвоном, из тумана надвигалось нечто.
— Смотри… — замерев от ужаса на месте, просипел Куба.
— Да смотри же туда… Уже знакомая нам девушка стремительно шагала к дороге. Светлую одежду изорвало на камнях, по которым вода успела протащить утопленницу. В прорехах просвечивало синеватое тело, на ноге, брякая при каждом шаге, болтался ржавый моток толстой проволоки. Но не это было самым страшным. Свернутая голова девушки остекленевшими глазами смотрела на дорогу перед собой, в то время как тело бодро вышагивало задом наперед. Ну, или коленками назад, если вам это проще себе представить. В общем, выглядела такая походка жутко и нелепо, как у каких-нибудь насекомых или голливудских Чужих. Едва прикрытая рваным кружевом грудь свисала сзади наподобие рюкзака. Да еще на правую ногу девушка заметно припадала, так как каблук на туфле был сломан.
Проезжающие машины истошно сигналили, но на покойницу это не производило ни малейшего впечатления, она словно дожидалась чего-то, известного только ей. И когда из-за угла вывернула видавшая виды бэха, утопленница, зажав в одной руке вырванный с мясом каблук, шагнула наперерез. Второй рукой она пошарила в останках лифчика и выхватила оттуда стеклянный сосуд размером с флакончик для духов. Синеватое содержимое едва заметно мерцало. Выставив руку с флаконом перед собой, девушка отвратительным голосом, похожим на визг гвоздя по стеклу, выкрикнула:
— Shemhamforash!
И машина тут же остановилась, словно налетев на невидимую стену, — капот смялся, по стеклам пробежали трещины, и даже крышка багажника, звонко чавкнув, открылась. От сотрясения такой силы любой водитель потерял бы сознание… Но только не наш Федюнчик! Зеленая морда его презрительно скривилась. Бэха с лязгом развернулась, нацелила тупое рыло и, перечеркивая одним багровым мазком кривобокую надпись «Шаира+Улик», размазала девушку по бетонному забору.
Скрипнула и медленно распахнулась задняя дверца, и из машины выкарабкалась маленькая девочка. Она с довольной улыбкой утерла рукавом нос, дошла до груды мяса, оставшейся от нападавшей, и с презрением попинала ее сандаликом. Затем девочка запустила ручонки в пожухлые заросли курая, вытащила оттуда за заднюю лапу большую скользкую ящерицу и, подхватив добычу на руки, отнесла в багажник. Тотчас же из переулка, как по команде, выскочили еще с десяток таких же липких гадов и запрыгнули в раскрытую пасть багажника. Девочка захлопнула крышку и рассмеялась счастливым детским смехом.
Все это время наши герои стояли, окаменев и почти не дыша, вжимаясь спинами в колючую изгородь. «Зато мы никого не убили, — оправдывался сам перед собой Куба.»
— Это все потусторонние силы творят«… Иномарка с зеленолицым водителем, погромыхивая на ухабах, умчалась вдаль. В тишине, нависшей над улицей, раздался громкий треск, словно кто-то переломил большой китайский веер. И без того ошеломленные люди непроизвольно втянули головы в плечи. Расплющенное машиной существо приподнялось и по-собачьи встряхнулось, разбрызгивая кровавые сгустки. Последние лямки одежды, стягивавшие увечную девичью плоть, порвались, суставы заскрипели…
— Ах вы кровопийцы! — ахнула Яковлевна.
— Хорьки!
И в этот момент острые зубки впились ей в ногу прямо через тапок. Она выронила от неожиданности фонарик и изо всей силы дрыгнула ногой. Откуда-то сверху тут же шлепнулась на бабкин загривок липкая извивающаяся тварь и с присвистом зашипела, выпуская когти. Старуха взвыла, пытаясь скинуть с себя хищника, но руки лишь бессильно скользнули по холодной чешуе. В наступившей темноте отчетливо засветились по углам злобные оранжевые глаза — приближались, наползали со всех сторон, сужая беспощадный круг.
«А ведь это они из яиц вылупились, — промелькнула в угасающем мозгу последняя бабкина мысль.»
— Права была Фатимка-то«… Отправив труп в последнее плавание, приятели поднялись по тропинке наверх и благополучно миновали шаткий мост. Светало, откуда-то из ближних домов вкусно тянуло горячими лепешками. Ранние прохожие с ведрами и тачками, опустив головы, брели в сторону базарчика. Туман под ногами выглядел так зыбко, что казалось еще чуть-чуть и можно провалиться в прикрытую влажной мутью трясину.»
Монотонное бренчание нарушило тишину, и люди начали оборачиваться, отыскивая глазами источник звука. Первым углядел его горбатый дедок, кативший перед собой накрытую тряпьем старую детскую коляску. Он поднес козырьком руку к глазам и застыл в недоумении, отвесив беззубую челюсть. От реки, сопровождая каждый свой шаг тоскливым кандальным перезвоном, из тумана надвигалось нечто.
— Смотри… — замерев от ужаса на месте, просипел Куба.
— Да смотри же туда… Уже знакомая нам девушка стремительно шагала к дороге. Светлую одежду изорвало на камнях, по которым вода успела протащить утопленницу. В прорехах просвечивало синеватое тело, на ноге, брякая при каждом шаге, болтался ржавый моток толстой проволоки. Но не это было самым страшным. Свернутая голова девушки остекленевшими глазами смотрела на дорогу перед собой, в то время как тело бодро вышагивало задом наперед. Ну, или коленками назад, если вам это проще себе представить. В общем, выглядела такая походка жутко и нелепо, как у каких-нибудь насекомых или голливудских Чужих. Едва прикрытая рваным кружевом грудь свисала сзади наподобие рюкзака. Да еще на правую ногу девушка заметно припадала, так как каблук на туфле был сломан.
Проезжающие машины истошно сигналили, но на покойницу это не производило ни малейшего впечатления, она словно дожидалась чего-то, известного только ей. И когда из-за угла вывернула видавшая виды бэха, утопленница, зажав в одной руке вырванный с мясом каблук, шагнула наперерез. Второй рукой она пошарила в останках лифчика и выхватила оттуда стеклянный сосуд размером с флакончик для духов. Синеватое содержимое едва заметно мерцало. Выставив руку с флаконом перед собой, девушка отвратительным голосом, похожим на визг гвоздя по стеклу, выкрикнула:
— Shemhamforash!
И машина тут же остановилась, словно налетев на невидимую стену, — капот смялся, по стеклам пробежали трещины, и даже крышка багажника, звонко чавкнув, открылась. От сотрясения такой силы любой водитель потерял бы сознание… Но только не наш Федюнчик! Зеленая морда его презрительно скривилась. Бэха с лязгом развернулась, нацелила тупое рыло и, перечеркивая одним багровым мазком кривобокую надпись «Шаира+Улик», размазала девушку по бетонному забору.
Скрипнула и медленно распахнулась задняя дверца, и из машины выкарабкалась маленькая девочка. Она с довольной улыбкой утерла рукавом нос, дошла до груды мяса, оставшейся от нападавшей, и с презрением попинала ее сандаликом. Затем девочка запустила ручонки в пожухлые заросли курая, вытащила оттуда за заднюю лапу большую скользкую ящерицу и, подхватив добычу на руки, отнесла в багажник. Тотчас же из переулка, как по команде, выскочили еще с десяток таких же липких гадов и запрыгнули в раскрытую пасть багажника. Девочка захлопнула крышку и рассмеялась счастливым детским смехом.
Все это время наши герои стояли, окаменев и почти не дыша, вжимаясь спинами в колючую изгородь. «Зато мы никого не убили, — оправдывался сам перед собой Куба.»
— Это все потусторонние силы творят«… Иномарка с зеленолицым водителем, погромыхивая на ухабах, умчалась вдаль. В тишине, нависшей над улицей, раздался громкий треск, словно кто-то переломил большой китайский веер. И без того ошеломленные люди непроизвольно втянули головы в плечи. Расплющенное машиной существо приподнялось и по-собачьи встряхнулось, разбрызгивая кровавые сгустки. Последние лямки одежды, стягивавшие увечную девичью плоть, порвались, суставы заскрипели…
Страница 2 из 3
