Плохой, Хороший, Злой

В полдень этого прекрасного, теплого, весеннего дня в парке возле озера Серпентайн на лавочке взявшись за руки сидели двое — мужчина и женщина. Мужчина сидел, понурив голову, женщина вглядывалась в безмятежную гладь озера.

— Петра?

— Да?

— Представляешь, в этот раз совсем чуть-чуть времени. Рак. Она даже не сказала мне ни слова.

— Зейн?

— Да?

— В этот раз я тебе даже сочувствую.

— Спасибо.

Снова молчание окутало их фигуры.

— А помнишь, как все начиналось?

— Помню, — по губам мужчины скользнула и тут же пропала легкая усмешка.

— И я. Картинки из прошлого стоят у меня перед глазами, как будто наяву.

— И что ты видишь?

— Наше знакомство. Нашу первую встречу наедине, без присмотра всех этих гувернанток. Помню все-все подаренные тобой цветы. А ты?

— Я? Помню, как ты мне в первый раз улыбнулась. Ты была такая смешная, такая нелепая в пышном цветастом платье. Ты тогда была брюнеткой. Мне нравились твои волосы.

— А еще?

— Ты правда хочешь это услышать?

— В этот раз — да, хочу.

— Я помню, как ко мне приехала Хлоя. Помню, как влюбился в нее. Помню, как расстался с тобой. Помню, как ты уколола мне палец и прошептала заклятие. Кстати, что за странный набор слов? Мне показалось, что я слышал латынь. Помню, как Хлоя умерла, а потом вместе с ней и я. Помню свое удивление, когда снова открыл глаза и обнаружил, что очутился в незнакомом мире. А уж как я удивился, когда обнаружил и тебя и Хлою.

— Да, я тоже тогда была сильно удивлена. Зейн?

— Да?

— А ты правда меня никогда не любил?

— Правда.

— Знаешь, я не думала, что мое проклятие исполнится именно так. Я хотела, чтобы умерла она, а ты был со мной. А получилось, что пока ты не полюбишь меня, мы будем умирать все вместе… — Не переживай, Петра. Может быть, через тысячу лет я смирюсь с этим. И мы снова будем вместе.

— Ты обещаешь?

— А ты так сильно меня любишь?

— Я всегда буду тебя ждать.

Ровно в десять часов вечера лавочка близ озера Серпентайн, что находится в Гайд-парке странным образом опустела. Только что были видны силуэты мужчины и женщины, и вдруг, все пропало. Вместе с этим в больнице Сэйнт Мэри из палаты 66 А исчезла некая Хлоя Винтер, по медицинским документам значившаяся умершей в 21.59 по местному времени. Отсутствие первых не принесло в этом мире никаких изменений, а вот пропажа трупа молодой девушки еще долго будоражила общественные умы Лондона. Небезызвестный нам доктор Хэммстор некоторое время пребывал в недоумении, но все плохое забывается быстро, а его личная вина в произошедшем доказана не была. Изредка доктор вспоминал странного друга умершей, но с каждым разом воспоминания становились все туманнее и противоречивее, что, в конце концов, доктор сдался и перестал думать об этом трагическом случае. Ведь в Лондоне случается всякое, а уж в больницах — тем более.

Ровно сто лет спустя, Лондон, в окрестностях бывшего Гайд-парка, лавочка возле засыхающего озера Серпентайн — Здравствуй, Петра. Я скучал.

— Здравствуй, Зейн. Я тебя ждала.