Мост

Я достаю бумажник и ловким, достойным фокусника, движением открываю и тут же захлопываю его. Сопровождаю свои действия названием первой попавшейся спецслужбы, надеясь, что он не посчитает меня психом. Но поздний час и настроение собеседника на моей стороне, он глотает наживку, напрягается и отворачивается.

— Слушайте внимательно, у нас мало времени. Срочно необходимо передать послание нашему агенту. За мной хвост, я их отвлеку, вся надежда на вас.

— Я не уверен… — Идите в направление вокзала, там есть круглосуточный магазин, знаете его?

Он кивает, не оборачиваясь.

— Зайдите и спросите, есть ли у них холодное светлое пиво и изобразите приступ кашля.

— Это всё?

— Это всё. Советую затем идти прямо домой, не задерживайтесь и не вступайте в разговоры, — сказано, кажется, достаточно и я делаю несколько шагов, удаляясь от мужчины. Взволнованно он шипит мне вслед:

— А мне дадут орден?

Я оборачиваюсь и многозначительно произношу:

— Страна не забывает своих героев.

Когда я почти достигаю конца моста, он приглушенно свистит:

— А что делать, если скажут, что пиво есть?

С самым серьёзным лицом, на которое способен, говорю:

— Купить. Выпить, — символически поднимаю руку с несуществующей шляпой и ухожу больше не оглядываясь.

Я чувствую, что этого не достаточно. То, что привело мужчину сюда, сидит глубоко, крепко. Он не прыгнет сегодня ночью. Что будет завтра, я не знаю. Только надеюсь, что если он пойдёт на другой мост, найдётся кто-то, кто сможет встряхнуть его, заставить почувствовать себя живым. Ведь для этого иногда нужно так немного. Слово, жест, взгляд в нужный момент могут спасти жизнь.

Почему я этим занимаюсь? Знаете, я повидал многих на своём веку. Они прыгали на встречу смерти, не найдя надежды, ответов и сил существовать дальше. И только немногие из них падали молча, до конца верные своему решению, до финального момента уверенные в правильности и неизбежности своего последнего поступка. Их мне не жалко, возможно, для них так действительно лучше.

Но большинство начинают кричать. Это страшный звук, от которого хочется зажать уши ладонями, закрыть глаза и свернутся клубком на земле. От воспоминаний о котором, в животе начинает ворочаться тяжёлый клубок первобытных страхов. В этом крике звучит раскаяние, пробуждённые адреналином прыжка люди лишь в эти секунды начинают снова ценить жизнь. Одновременно в нём ужас безысходности, потому что ничего уже не изменить, не вернуть. Падение, кажется, длится бесконечность, полную боли и страха. Хуже только тишина, когда этот кошмарный крик обрывается.

Я сделал своей целью не допускать подобного на своём мосту. Потому что точно знаю, каково им. Я кричал.