Сизый полумрак стушевывал детали казенной обстановки, сглаживая острые углы и вырезая подробности внушительного интерьера. Рваные тени, цепляясь за высокие спинки стульев, скользили по серой стене. По отполированному обувью редких посетителей паркету кралась темнота и, выбирая места понадежней, торопливо залезала под плюшевые кресла и путалась между тонкими ножками овального стола. Чугунный канделябр, хищно выгнув резной бок, с подозрением уставился на меня единственным желтым глазом с огненно-рыжим зрачком фитиля.
Добавить в моё избранное
6 мин, 33 сек 16213
Его горьковатый коньячный привкус сложно с чем-либо спутать — оптовая цена двести евро (три бутылки приобретены были по случаю в прошлом году и схоронены мною до лучших времен).
Полный праведного гнева в поисках виновника хищения я навалился плечом на соседнюю дверь. Дверь крякнула, не желая пропускать законного хозяина на кухню. И тут за толстым матовым стеклом кто-то невидимый вдарил по чувственным гитарным струнам. Высокий завораживающий голос поддержал:
— Мохнатый шмель… Застонала жалобно скрипка.
— На душистый хмель… И тогда грянул стройный хор:
— Цапля белая в камыши-и-и!
Дверь дрогнула под моими девяноста килограммами, и я ввалился внутрь.
— А цыганская дочь, — мелодичный голос сорвался, — за любимым в ночь, — прохрипел певец. Огромные черные глаза в ужасе застыли на моей перекошенной физиономии.
— Что здесь происходит? — завопил я.
Из-за кухонного стола поднялся высокий пожилой цыган и, протянув мне рюмку с драгоценным коньяком, добродушно произнес:
— Ромалы! Так давайте же выпьем за гостеприимного хозяина квартиры, Афанасьева Александра Ивановича!
— Вон! — заорал я.
— Звоню в милицию! — И в поисках телефона выскочил в коридор.
Медная табличка на двери туалета окончательно лишила меня самообладания. Я провел пальцем по искусной гравировке и прочитал: Посольство Альфы Центавры.
— Что за безобразие! — воскликнул я и недолго думая, толкнул дверь.
Внутри темно, и я уж было собирался выйти, как неожиданно вспыхнули яркие софиты. Разноцветные зайчики хаотично закружились перед глазами. Я моргнул пару раз, приспосабливаясь к непривычному освещению туалета, и остолбенел — передо мною, удобно разместившись на итальянской сантехнике, сидело существо. Причем внешностью оно обладало весьма незаурядной. Как бы сказала моя бабушка, в гроб краше кладут. Зеленоватая кожа покрыта мелкими фиолетовыми пупырышками, хищные глаза-бусинки, абсолютно лысая голова. Существо протянуло клешню и затрещало:
— Разрешите представиться. Уполномоченный посол Альфы Центавры на планете Земля, Кххор Ибг.
Спрятав на всякий случай руку за спину, я бессильно облокотился на кафельную стену.
— Уполномочен Вам сообщить, уважаемый Александр Иванович, что мы б хотели наладить поставки асбеста на Землю.
Я нащупал дверную ручку и начал медленно ретироваться.
— Только все таможенные платежи за Ваш счет, — предупредило существо.
— Оплата в рублях по курсу альфийских магнов на день зачисления… А я уже захлопнул дверь!
Забаррикадировавшись в свободной комнате и отыскав радиотелефон, я дрожащими пальцами набирал номер потомственного ясновидящего. Кнопки отказывались слушаться. Трубка скользким угрем вынырнула из рук, посыпались мелкие запчасти. Я с ужасом затаил дыхание и выдохнул лишь, когда длинные гудки ударили в ухо.
Автоответчик равнодушно поздоровался и попросил оставить сообщение после сигнала. Набрав в легкие побольше воздуху и дождавшись механического писка, я выпалил:
— Знаешь, куда тебе я этот третий глаз натяну? — Пауза. И я продемонстрировал все известные обороты богатого и могучего, которыми обычно пользуются сантехники и грузчики.
Глубокие размышления о нелегкой доле прервали совершенно беспардонно — старая цыганка схватила меня плечо и настойчиво пыталась растолкать. Я вытащил тяжелую голову из-под подушки и совершенно равнодушно взглянул на нее.
— Ну что, милок, погадать тебе? На любовь, на счастье… Позолоти ручку — всю правду скажу.
— Да идите Вы, бабушка, — вежливо посоветовал я.
— Денег все равно нет.
— Ну, как знаешь, милок, — ухмыльнулась цыганка и направилась к выходу. Обернувшись, она как бы между прочим добавила:
— а машина твоя на соседней улице стоит. У табачного киоска.
Молоденький прыщавый паренек, переступая с ноги на ногу, нерешительно топтался в дверях огромного современного офиса.
— Мне б это… к магу.
Белокурая секретарша на секунду оторвалась от косметички и оценивающе взглянула на паренька.
— Записаны? Тогда проходите в кабинет, — ответила она, вновь отворачиваясь к зеркальцу.
Паренек исчез за массивными дубовыми дверями.
Я вбежал в приемную, на ходу расстегивая плащ.
— Опять пробки? — иронично поинтересовалась секретарша.
Освободившись от злосчастного плаща, я посмотрел на нее — девушка успела накрасить только один глаз, что, согласитесь, выглядело забавным.
— На Садовом простоял полчаса, — начал почему-то оправдываться я.
— Кстати, Вас, Александр Иванович, уже клиент ждет.
— Спасибо, Ирочка, — поблагодарил я и направился в кабинет. Обернувшись на пороге, добавил, — Не забудь напечатать до обеда договор об аренде колхозного поля в деревне Дедюкино.
Полный праведного гнева в поисках виновника хищения я навалился плечом на соседнюю дверь. Дверь крякнула, не желая пропускать законного хозяина на кухню. И тут за толстым матовым стеклом кто-то невидимый вдарил по чувственным гитарным струнам. Высокий завораживающий голос поддержал:
— Мохнатый шмель… Застонала жалобно скрипка.
— На душистый хмель… И тогда грянул стройный хор:
— Цапля белая в камыши-и-и!
Дверь дрогнула под моими девяноста килограммами, и я ввалился внутрь.
— А цыганская дочь, — мелодичный голос сорвался, — за любимым в ночь, — прохрипел певец. Огромные черные глаза в ужасе застыли на моей перекошенной физиономии.
— Что здесь происходит? — завопил я.
Из-за кухонного стола поднялся высокий пожилой цыган и, протянув мне рюмку с драгоценным коньяком, добродушно произнес:
— Ромалы! Так давайте же выпьем за гостеприимного хозяина квартиры, Афанасьева Александра Ивановича!
— Вон! — заорал я.
— Звоню в милицию! — И в поисках телефона выскочил в коридор.
Медная табличка на двери туалета окончательно лишила меня самообладания. Я провел пальцем по искусной гравировке и прочитал: Посольство Альфы Центавры.
— Что за безобразие! — воскликнул я и недолго думая, толкнул дверь.
Внутри темно, и я уж было собирался выйти, как неожиданно вспыхнули яркие софиты. Разноцветные зайчики хаотично закружились перед глазами. Я моргнул пару раз, приспосабливаясь к непривычному освещению туалета, и остолбенел — передо мною, удобно разместившись на итальянской сантехнике, сидело существо. Причем внешностью оно обладало весьма незаурядной. Как бы сказала моя бабушка, в гроб краше кладут. Зеленоватая кожа покрыта мелкими фиолетовыми пупырышками, хищные глаза-бусинки, абсолютно лысая голова. Существо протянуло клешню и затрещало:
— Разрешите представиться. Уполномоченный посол Альфы Центавры на планете Земля, Кххор Ибг.
Спрятав на всякий случай руку за спину, я бессильно облокотился на кафельную стену.
— Уполномочен Вам сообщить, уважаемый Александр Иванович, что мы б хотели наладить поставки асбеста на Землю.
Я нащупал дверную ручку и начал медленно ретироваться.
— Только все таможенные платежи за Ваш счет, — предупредило существо.
— Оплата в рублях по курсу альфийских магнов на день зачисления… А я уже захлопнул дверь!
Забаррикадировавшись в свободной комнате и отыскав радиотелефон, я дрожащими пальцами набирал номер потомственного ясновидящего. Кнопки отказывались слушаться. Трубка скользким угрем вынырнула из рук, посыпались мелкие запчасти. Я с ужасом затаил дыхание и выдохнул лишь, когда длинные гудки ударили в ухо.
Автоответчик равнодушно поздоровался и попросил оставить сообщение после сигнала. Набрав в легкие побольше воздуху и дождавшись механического писка, я выпалил:
— Знаешь, куда тебе я этот третий глаз натяну? — Пауза. И я продемонстрировал все известные обороты богатого и могучего, которыми обычно пользуются сантехники и грузчики.
Глубокие размышления о нелегкой доле прервали совершенно беспардонно — старая цыганка схватила меня плечо и настойчиво пыталась растолкать. Я вытащил тяжелую голову из-под подушки и совершенно равнодушно взглянул на нее.
— Ну что, милок, погадать тебе? На любовь, на счастье… Позолоти ручку — всю правду скажу.
— Да идите Вы, бабушка, — вежливо посоветовал я.
— Денег все равно нет.
— Ну, как знаешь, милок, — ухмыльнулась цыганка и направилась к выходу. Обернувшись, она как бы между прочим добавила:
— а машина твоя на соседней улице стоит. У табачного киоска.
Молоденький прыщавый паренек, переступая с ноги на ногу, нерешительно топтался в дверях огромного современного офиса.
— Мне б это… к магу.
Белокурая секретарша на секунду оторвалась от косметички и оценивающе взглянула на паренька.
— Записаны? Тогда проходите в кабинет, — ответила она, вновь отворачиваясь к зеркальцу.
Паренек исчез за массивными дубовыми дверями.
Я вбежал в приемную, на ходу расстегивая плащ.
— Опять пробки? — иронично поинтересовалась секретарша.
Освободившись от злосчастного плаща, я посмотрел на нее — девушка успела накрасить только один глаз, что, согласитесь, выглядело забавным.
— На Садовом простоял полчаса, — начал почему-то оправдываться я.
— Кстати, Вас, Александр Иванович, уже клиент ждет.
— Спасибо, Ирочка, — поблагодарил я и направился в кабинет. Обернувшись на пороге, добавил, — Не забудь напечатать до обеда договор об аренде колхозного поля в деревне Дедюкино.
Страница 2 из 3
