Снег был грязный и совсем не хрустел, когда Дед, упираясь в сугробы старыми валенками, тащил через опушку перелатанный мешок с подарками. Он сам не знал, что было понапихано в него. Шеф как всегда делает сюрпризы. Этот пидар сам получает заявки, сам же их и выполняет. А Деду только и остается, что, надрывая пупок, доставлять эту «радость» населению. Если бы он ещё платил хоть нормально. А то нет! Себе забирал здоровенный куш, а работникам отстегивал тот мизер, который только позволял не протянуть ноги.
Добавить в моё избранное
6 мин, 12 сек 4517
— Не трожь, — закричал младший ублюдок, — она моя!
— Хуй тебе в жопу, салага! У тебя еще яйца не отросли! — старший потащил труп девушки в комнату и кинул его на кровать, раздвинув той ноги: из влагалища торчала кровавая тряпка.
— А, дармоеды, — папаша запустил в Деда старым ботинком, — нигде работать не умеете. Даже радость человеку в Новый Год не можете доставить.
Перевернувшись на живот, жена некрофила подобрала под себя ноги и стала подниматься. Сначала она задрала свой зад, постояла так раскорячившись несколько секунд, а потом отжалась на руках. В этой позе она стала медленно поворачиваться в поисках подходящей опоры для придания своему телу вертикального положения. Глаза бабенки были все еще закрыты и она шарила левой рукой впереди себя. Наткнувшись на косяк двери ведущей в комнату, она стала медленно подниматься.
Распахнув свои небесно-голубые глаза, женщина увидела труп на своей кровати и вскрикнула; но ударившись головой о косяк, грациозно рухнула на пол. Пуговички на кофточке отлетели за чучело сиамской кошки, стоящей у двери в туалет, и левая грудь, вырвавшись на свободу, шлепнулась в остатки блевотины, весёлым ручейком вытекающей из-под мешка с подарками.
Тем временем папаша дергал за тряпку, но она не поддавалась. Тогда, упершись ногами в посиневший живот бывшей соседки, отец ублюдка дернул сильней. Это что-то оторвалось и папаша отлетел в угол комнаты: в руках у него была матка убитой.
— Ах вы, суки, что же я буду делать теперь?
Дед, почуяв недоброе, на карачках двинулся к выходу.
— Верни деньги! — проскрежетал папашка.
Он бросился из комнаты, но споткнувшись о тело жены, кубарем влетел в прихожую, ухватив Деда за вонючий валенок, уже испачканного кровью, вытекшей из отрезанного носа.
— Я заплатил тысячу баксов не для того, чтобы держать её пизду в руках, а ебать, ебать, е… Слезы текли по небритым щекам переростка.
Сын, улучшив момент, подскочил к отцу, выхватил матку и вцепился в неё зубами. Крепкие молодые зубы прокусили нежную ткань и по подбородку потекла густая струя бурой крови, окрашивая крокодильчика на галстуке в несвойственный ему цвет.
Вдруг он завопил:
— Что это? Что за дрянь здесь, в матке?
Обернувшись к отцу, ублюдок сунул ему под нос скрюченный комочек мяса.
— Это же человеческий зародыш, я в книжке такой видел! Откуда он у нее? Ты что, старый козел, спал с ней, а мне лапшу на уши вешал?
Сыночек пнул отца в лицо и слезы того перемешались с кровью. Голова откинулась назад и изящно легла на старый ботинок. Трясущимися руками недоумок растегнул отцу брюки и достал небольшой, но волосатый член. Яйца застряли где-то в ширинке, но мальчишка, не тратя время на пустые занятия, ножом отхватил орган, при помощи которого сам появился на свет, и пополз к кровати.
— Ага, блядища! Ноги уже расставила и ждёшь своего козла вонючего. На получай! — с этими словами он стал запихивать ей во влагалище отрезанный член родителя. Тот не пролезал, гнулся, да и застывшая кровь липким месивом мешала «совокуплению».
— Что ты притворяешься, что ещё целка? Сейчас я тебя дефлорирую!
Все тем же ножом, орудуя в промежности, бывший воздыхатель белокурой соседки расширил проход и впихнул отцовский член в то место, которого он так безуспешно добивался сам.
Воспользовавшись суматохой, Дед выполз из дома и, оставляя за собой кровавый след, двинул в сторону леса, откуда и пришел.
— Хуй тебе в жопу, салага! У тебя еще яйца не отросли! — старший потащил труп девушки в комнату и кинул его на кровать, раздвинув той ноги: из влагалища торчала кровавая тряпка.
— А, дармоеды, — папаша запустил в Деда старым ботинком, — нигде работать не умеете. Даже радость человеку в Новый Год не можете доставить.
Перевернувшись на живот, жена некрофила подобрала под себя ноги и стала подниматься. Сначала она задрала свой зад, постояла так раскорячившись несколько секунд, а потом отжалась на руках. В этой позе она стала медленно поворачиваться в поисках подходящей опоры для придания своему телу вертикального положения. Глаза бабенки были все еще закрыты и она шарила левой рукой впереди себя. Наткнувшись на косяк двери ведущей в комнату, она стала медленно подниматься.
Распахнув свои небесно-голубые глаза, женщина увидела труп на своей кровати и вскрикнула; но ударившись головой о косяк, грациозно рухнула на пол. Пуговички на кофточке отлетели за чучело сиамской кошки, стоящей у двери в туалет, и левая грудь, вырвавшись на свободу, шлепнулась в остатки блевотины, весёлым ручейком вытекающей из-под мешка с подарками.
Тем временем папаша дергал за тряпку, но она не поддавалась. Тогда, упершись ногами в посиневший живот бывшей соседки, отец ублюдка дернул сильней. Это что-то оторвалось и папаша отлетел в угол комнаты: в руках у него была матка убитой.
— Ах вы, суки, что же я буду делать теперь?
Дед, почуяв недоброе, на карачках двинулся к выходу.
— Верни деньги! — проскрежетал папашка.
Он бросился из комнаты, но споткнувшись о тело жены, кубарем влетел в прихожую, ухватив Деда за вонючий валенок, уже испачканного кровью, вытекшей из отрезанного носа.
— Я заплатил тысячу баксов не для того, чтобы держать её пизду в руках, а ебать, ебать, е… Слезы текли по небритым щекам переростка.
Сын, улучшив момент, подскочил к отцу, выхватил матку и вцепился в неё зубами. Крепкие молодые зубы прокусили нежную ткань и по подбородку потекла густая струя бурой крови, окрашивая крокодильчика на галстуке в несвойственный ему цвет.
Вдруг он завопил:
— Что это? Что за дрянь здесь, в матке?
Обернувшись к отцу, ублюдок сунул ему под нос скрюченный комочек мяса.
— Это же человеческий зародыш, я в книжке такой видел! Откуда он у нее? Ты что, старый козел, спал с ней, а мне лапшу на уши вешал?
Сыночек пнул отца в лицо и слезы того перемешались с кровью. Голова откинулась назад и изящно легла на старый ботинок. Трясущимися руками недоумок растегнул отцу брюки и достал небольшой, но волосатый член. Яйца застряли где-то в ширинке, но мальчишка, не тратя время на пустые занятия, ножом отхватил орган, при помощи которого сам появился на свет, и пополз к кровати.
— Ага, блядища! Ноги уже расставила и ждёшь своего козла вонючего. На получай! — с этими словами он стал запихивать ей во влагалище отрезанный член родителя. Тот не пролезал, гнулся, да и застывшая кровь липким месивом мешала «совокуплению».
— Что ты притворяешься, что ещё целка? Сейчас я тебя дефлорирую!
Все тем же ножом, орудуя в промежности, бывший воздыхатель белокурой соседки расширил проход и впихнул отцовский член в то место, которого он так безуспешно добивался сам.
Воспользовавшись суматохой, Дед выполз из дома и, оставляя за собой кровавый след, двинул в сторону леса, откуда и пришел.
Страница 2 из 2
