Меня зовут Алексей Иванович Кронник, мне двадцать лет, я проживал в Санкт-Петербурге, на пр. Энтузиастов, 18, кв. 34. Пожалуйста, если вы найдете это письмо и если останется еще город Нижний Новгород и в нем улица Советская, 4, перешлите его туда. Мама, папа, я люблю вас, я думаю о вас сейчас, я во многом был неправ и хотел сказать, что тот ваш февральский перевод дошел, просто я купил на него выносной винчестер и видеокарту, простите меня, Господи, как глупо, как детски, как стыдно.
Добавить в моё избранное
26 мин, 58 сек 15225
Теперь мне хочется что-нибудь сделать. А на филфаке я бы читал дальше.
— Ты и сейчас читаешь дальше.
— Ты понял, что я хотел сказать, — ответил он и сменил тему.
Ни хрена я тогда не понял, тупица чертов.
Иначе бы смог, наверное, помочь ему применить его чертов энтузиазм в более мирных целях. Или, по крайней мере, не потащил бы в «Техкнигу».
Меня зовут Алексей Иванович Кронник, мне двадцать лет, я был студентом Политеха и любил время от времени заглядывать в магазинчик «Старая техническая книга». Это было неплохое место в подвале в центре города — там тихо, тепло зимой и холодно летом, умный мужик в качестве продавца, всегда готовый помочь с любой немыслимой хренью, которая тебе нужна, — и чертова куча технических книг. Я своими глазами видел там легендарный «Справочник молодого обмотчика электрических машин» за 56-й год. Физика, техника, механика, химия, медицина любого рода и вида, любого года издания, от начала века до конца девяностых. Там были даже словари и разные специальные издания про литературу, рисование, фотографию в закутке для гуманитариев. Как на грех, в этом закутке стояла и пара стеллажей с худлитом, состоящим в основном, конечно, из фантастики — что еще может быть ненужного дома у людей, сдающих сюда техническую макулатуру?
Не знаю, как объяснить, какого хрена я здесь тогда забыл, тем более с Максом. Мы ведь не дружили толком, я же говорил. В тот день возвращались с физры. Я долго косил ее и досдавал на той паре кучу разных костоломных штук — время катилось к маю. Костям и всему остальному во мне это не сильно нравилось. К спорту я относился так себе, если честно. Но даже теперь не слишком жалею — к чему мне сейчас? Драться? Ага. Убегать? Куда я вам побегу?
Макс был совсем заморыш. Подтянуться раза три он еще мог, но потом обвисал тряпкой. Препод, списанный военный болван, рвал и метал. Если бы он мне такого наговаривал каждый раз только за то, что я чего-то там не могу, я бы уже устроил ему суровую физическую месть. Макс терпел. И в тот день препод, брызжа слюной, наматывал круги вокруг турникета с Максом, вцепившимся в поручень; препод ругался, из группы уже даже не обращали внимания, Макс висел. Он висел на этом долбаном турникете минут десять. Подтянуться он не мог, это верно, но сколько препод не орал, чтобы он отпускал поручень и полз делать непотребные вещи, ибо ни на что другое не годен, Макс молча продолжал висеть. Из лица у него была маска, только какая-то другая, не такая, как на лекциях.
После пары я подошел к нему и предложил прошвырнуться в «Техкнигу».
Конечно, Макс безошибочно вынюхал свою фантастику и рванул к ней напролом, даром, что был там впервые. Я медленно пошел вдоль «физических» полок, потому что мне ничего не было нужно, и я знал об этом; потом подумал, что можно купить один справочник — библиотечный я еще зимой протерял. Это было не к спеху, но почему бы и нет. Я очень точно помню, как стал искать этот справочник, присел, вытаскивал стопки с нижней полки, чтобы добраться до последнего ряда. Помню, как Макс подошел ко мне и встал молча, а я не сразу его заметил.
— Нашел чего-нибудь? — спросил я, когда попытался отодвинуть назад кучу журналов и наткнулся на знакомые кеды. К такому я уже привык. Макс молчал часто, никогда не начинал беседу первым и уж никогда не привлекал к себе внимания. Мне казалось, что, попади он на необитаемый остров-вулкан, он и тогда не стал бы махать пролетающему мимо вертолету МЧС.
— Нашел, — ответил он после паузы. Я повернулся, не вставая, и увидел снизу, как Макс держит в руках что-то развернутое, типа карты, и карта эта на просвет вся прорезана черными тонкими линиями.
— Схема, что ли? — я встал.
Похоже было на схему. Макс не сразу выпустил ее из рук.
Вот знаете, даже сидя здесь, я просто присягнуть могу — она выглядела, как обычный хлам. Такая хрень из советских журналов вроде какого-нибудь «Маленького техника». Господи, если она из детского журнала, я даже представить себе боюсь, как мог такой журнал называться и что за дети его читали.
Кажется, земля начинает подрагивать, лампочка мигает. Буквы очень неровные, а рука уже устала. Еще дробовик этот, хорошо хоть, пока прохладно. Надо писать быстрее.
В общем, это был лист А2, сложенный в сто миллионов раз так, чтобы поместиться в обычную книжку, желтый такой тонкий захватанный лист, с перетертыми сгибами и потрепанными краями. Ему на вид было лет за шестьдесят. Схема была очень мелко нарисована, линии — тоньше, чем я привык видеть даже в допотопных универовских пособиях. И еще она была порвана на паре-другой сгибов. Вот знаете, в пачки чипсов клали одно время такие игрушки, картонки с картинками, разрезанные в нескольких местах — сложишь так, одна картинка будет, эдак — другая. Маленький чипсовый паззл. Я сейчас подумал — может, Макс складывал эту схему по-разному все время, ведь это все-таки могла быть обычная долбаная схема из обычного долбаного советского журнала, еще и нахрен нерабочая.
— Ты и сейчас читаешь дальше.
— Ты понял, что я хотел сказать, — ответил он и сменил тему.
Ни хрена я тогда не понял, тупица чертов.
Иначе бы смог, наверное, помочь ему применить его чертов энтузиазм в более мирных целях. Или, по крайней мере, не потащил бы в «Техкнигу».
Меня зовут Алексей Иванович Кронник, мне двадцать лет, я был студентом Политеха и любил время от времени заглядывать в магазинчик «Старая техническая книга». Это было неплохое место в подвале в центре города — там тихо, тепло зимой и холодно летом, умный мужик в качестве продавца, всегда готовый помочь с любой немыслимой хренью, которая тебе нужна, — и чертова куча технических книг. Я своими глазами видел там легендарный «Справочник молодого обмотчика электрических машин» за 56-й год. Физика, техника, механика, химия, медицина любого рода и вида, любого года издания, от начала века до конца девяностых. Там были даже словари и разные специальные издания про литературу, рисование, фотографию в закутке для гуманитариев. Как на грех, в этом закутке стояла и пара стеллажей с худлитом, состоящим в основном, конечно, из фантастики — что еще может быть ненужного дома у людей, сдающих сюда техническую макулатуру?
Не знаю, как объяснить, какого хрена я здесь тогда забыл, тем более с Максом. Мы ведь не дружили толком, я же говорил. В тот день возвращались с физры. Я долго косил ее и досдавал на той паре кучу разных костоломных штук — время катилось к маю. Костям и всему остальному во мне это не сильно нравилось. К спорту я относился так себе, если честно. Но даже теперь не слишком жалею — к чему мне сейчас? Драться? Ага. Убегать? Куда я вам побегу?
Макс был совсем заморыш. Подтянуться раза три он еще мог, но потом обвисал тряпкой. Препод, списанный военный болван, рвал и метал. Если бы он мне такого наговаривал каждый раз только за то, что я чего-то там не могу, я бы уже устроил ему суровую физическую месть. Макс терпел. И в тот день препод, брызжа слюной, наматывал круги вокруг турникета с Максом, вцепившимся в поручень; препод ругался, из группы уже даже не обращали внимания, Макс висел. Он висел на этом долбаном турникете минут десять. Подтянуться он не мог, это верно, но сколько препод не орал, чтобы он отпускал поручень и полз делать непотребные вещи, ибо ни на что другое не годен, Макс молча продолжал висеть. Из лица у него была маска, только какая-то другая, не такая, как на лекциях.
После пары я подошел к нему и предложил прошвырнуться в «Техкнигу».
Конечно, Макс безошибочно вынюхал свою фантастику и рванул к ней напролом, даром, что был там впервые. Я медленно пошел вдоль «физических» полок, потому что мне ничего не было нужно, и я знал об этом; потом подумал, что можно купить один справочник — библиотечный я еще зимой протерял. Это было не к спеху, но почему бы и нет. Я очень точно помню, как стал искать этот справочник, присел, вытаскивал стопки с нижней полки, чтобы добраться до последнего ряда. Помню, как Макс подошел ко мне и встал молча, а я не сразу его заметил.
— Нашел чего-нибудь? — спросил я, когда попытался отодвинуть назад кучу журналов и наткнулся на знакомые кеды. К такому я уже привык. Макс молчал часто, никогда не начинал беседу первым и уж никогда не привлекал к себе внимания. Мне казалось, что, попади он на необитаемый остров-вулкан, он и тогда не стал бы махать пролетающему мимо вертолету МЧС.
— Нашел, — ответил он после паузы. Я повернулся, не вставая, и увидел снизу, как Макс держит в руках что-то развернутое, типа карты, и карта эта на просвет вся прорезана черными тонкими линиями.
— Схема, что ли? — я встал.
Похоже было на схему. Макс не сразу выпустил ее из рук.
Вот знаете, даже сидя здесь, я просто присягнуть могу — она выглядела, как обычный хлам. Такая хрень из советских журналов вроде какого-нибудь «Маленького техника». Господи, если она из детского журнала, я даже представить себе боюсь, как мог такой журнал называться и что за дети его читали.
Кажется, земля начинает подрагивать, лампочка мигает. Буквы очень неровные, а рука уже устала. Еще дробовик этот, хорошо хоть, пока прохладно. Надо писать быстрее.
В общем, это был лист А2, сложенный в сто миллионов раз так, чтобы поместиться в обычную книжку, желтый такой тонкий захватанный лист, с перетертыми сгибами и потрепанными краями. Ему на вид было лет за шестьдесят. Схема была очень мелко нарисована, линии — тоньше, чем я привык видеть даже в допотопных универовских пособиях. И еще она была порвана на паре-другой сгибов. Вот знаете, в пачки чипсов клали одно время такие игрушки, картонки с картинками, разрезанные в нескольких местах — сложишь так, одна картинка будет, эдак — другая. Маленький чипсовый паззл. Я сейчас подумал — может, Макс складывал эту схему по-разному все время, ведь это все-таки могла быть обычная долбаная схема из обычного долбаного советского журнала, еще и нахрен нерабочая.
Страница 3 из 7
