Моему любимому брату Яше Раппопорту посвящается Поля с нетерпением высовывается в окно. Она ждёт, когда в конце улицы с разноцветными крышами над резными ставнями появится весёлая компания: тётя Мила, Лилечка, а главное — её двоюродный брат Марик, в котором она души ни чает. Марик не такой, как все…
Добавить в моё избранное
8 мин, 11 сек 9153
— А ты что тут? — ругается бабушка на Полю.
— Не спишь — так и гуляй себе!
Поля прыгает через скакалку вдоль улицы, спускаясь с пригорка.
Роза, берёза, мак, табак… Через мостик с мелким прозрачным ручьём, под каштаны.
Роза, берёза.
мак, табак!
Тут на лавочке под каштанами уже сидит вся честная компания: Зарка со Светкой, Верочка, Вадик, Жека, Йоська и Тимур. Они тоже на каникулах у бабушек.
— А ко мне брат приехал, Марик! — хвастается Поля.
— Подумаешь, а у меня тоже брат есть, — говорит Жека.
— А мой — лучше твоего!
— Нет мой!
— А кто за мною повторяет — тот в уборную ныряет!
— А в уборной — красный свет, ты — ныряешь, а я — нет!
— А я лестницу поставлю и тебя нырять заставлю!
— У меня такой ответ — ты ныряешь, а я — нет!
— Нет — и нет — и нет! Такого как у меня — нет ни у кого! Мой брат — вампир!
— Это что? — спрашивает Жека у Вадика.
— Не знаю, — лениво пожимает плечами Вадик.
— А может, ты врёшь все? — прищурившись, говорит Жека.
— Ничего я не вру! — засовывает Поля руки в карманы и встает нога за ногу. Эти дураки явно проспорили.
Тут Костик подмигивает Жеке и говорит:
— Да ты вообще ещё малявка. И читать-то толком не умеешь.
— Нет, умею! — спорит Поля, — У меня пять по чтению!
— Ну, а прочтёшь, что тут написано? — спрашивают хором Жека с Вадиком.
На земле выведено заостренным прутиком незнакомое слово.
Поля читает по слогам.
— ГАН — … Мальчишки заливаются смехом, а девочки поджимают губы и крутят пальцем у виска.
— Зачем ты вслух читала? — говорит Верочка строго.
— А как бы они поняли, что я читать умею, если б я про себя прочитала! — отвечает с досадой Полина.
— Это слово нехорошее, — объясняет Зара, девочка постарше.
— Никогда его не говори.
— А что оно означает? — спрашивает Полина, прикрывая глаза козырьком ладони.
— А мы и сами не знаем, — говорят дети.
Полина стирает слово сандалиями. Трёт, пока на земле остаются лишь слабые бороздки.
Тётя Мила вплетает Поле в косы красные ленты и завязывает пышными бантами. В парк ходят вечером, а не в полдень, когда может случиться от жаркого солнца солнечный удар, если не в панаме. Когда стрелка подходит к шести: на старт, внимание … — марш!
Поля с Мариком летят до самого светофора, как пара скаковых лошадей. А Лилечку дома оставили с бабушкой, потому что у неё температура поднялась. У Лилечки гланды, а в носу — полипы, и их надо будет отрезать. Брр!
Лодочки летают вверх-вниз, всё выше и выше, и выше! И платье поднимается ветром, когда приседаешь и поджимаешь колени… И тётя Мила машет рукой, чтоб держались крепче и так сильно не раскачивались. Оооо-ох! Ещё! Ещё! Но стрелочник поворачивает рукоятку и тормозит доской дно. Бац!— пора выходить, приплыли.
Тут много ещё чего есть! Вон комната смеха с кривыми зеркалами.
— Пойдём? — тянет Полина Марика за руку. Но Марик бледный. Почти зелёный. И тётя Мила говорит, что его на лодочках укачало. И все садятся на скамейку под берёзой и едят эскимо.
Дорога домой не занимает много времени. Трамвай почти пустой. Марик складывает цифры на билетике и получается, что он счастливый. Надо бы его съесть. Как сирень с пятью лепестками.
А дети ещё сидят на скамейке под каштанами. И играют в Чепуху. И Марик остается с ними на лавочке. А Полину тётя Мила заставляет идти за кофтой, потому что уже прохладно. Полина хватает ту, что в прихожей на вешалке, со сломанной молнией. И уже готова выскочить в калитку — но её сшибает с ног Марик. Марик ревёт в голос и несётся в зал, где сидят за телевизором бабушка с прабабушкой, тётя Мила и соседка тётя Рая. Что случилось с Мариком? Кто его обидел? Полина бежит за ним в зал, падает на диван и гладит ладошкой по вздрагивающей от рыданий спине.
— Это всё она! Она! — вдруг кричит Марик сквозь рыдания, разворачиваясь и показывает рукой на Полину, — Сказаааа — ла… Все смотрят на Полину: тётя Мила, тётя Рая и бабушка с прабабушкой.
Полина не понимает, что происходит. Она только чувствует, как сильно Марик хочет, чтобы она умерла. Она убегает из зала, бежит через кухню, через чулан, и падает лицом в сухое сено в сарае. Она рыдает долго, кажется, что вечность. Потом слёзы кончаются. Звенит в паутинке муха. Пахнет в сарае сухими венчиками укропа. В углу висит старая каракулевая шуба. Полина думает, что можно отрезать маленький кусок и приклеить пупсику на голову: и можно будет расчесывать и мыть шампунем. И устроить пупсику комнату за поленьями в углу. Сделать там гамак, стол и лавочку. И поставить на пенёк детскую посуду: крошечную чашку, вилочку и нож. И приготовить ему кашу из белого клевера… В свете открывшейся двери стоит бабушка.
— Не спишь — так и гуляй себе!
Поля прыгает через скакалку вдоль улицы, спускаясь с пригорка.
Роза, берёза, мак, табак… Через мостик с мелким прозрачным ручьём, под каштаны.
Роза, берёза.
мак, табак!
Тут на лавочке под каштанами уже сидит вся честная компания: Зарка со Светкой, Верочка, Вадик, Жека, Йоська и Тимур. Они тоже на каникулах у бабушек.
— А ко мне брат приехал, Марик! — хвастается Поля.
— Подумаешь, а у меня тоже брат есть, — говорит Жека.
— А мой — лучше твоего!
— Нет мой!
— А кто за мною повторяет — тот в уборную ныряет!
— А в уборной — красный свет, ты — ныряешь, а я — нет!
— А я лестницу поставлю и тебя нырять заставлю!
— У меня такой ответ — ты ныряешь, а я — нет!
— Нет — и нет — и нет! Такого как у меня — нет ни у кого! Мой брат — вампир!
— Это что? — спрашивает Жека у Вадика.
— Не знаю, — лениво пожимает плечами Вадик.
— А может, ты врёшь все? — прищурившись, говорит Жека.
— Ничего я не вру! — засовывает Поля руки в карманы и встает нога за ногу. Эти дураки явно проспорили.
Тут Костик подмигивает Жеке и говорит:
— Да ты вообще ещё малявка. И читать-то толком не умеешь.
— Нет, умею! — спорит Поля, — У меня пять по чтению!
— Ну, а прочтёшь, что тут написано? — спрашивают хором Жека с Вадиком.
На земле выведено заостренным прутиком незнакомое слово.
Поля читает по слогам.
— ГАН — … Мальчишки заливаются смехом, а девочки поджимают губы и крутят пальцем у виска.
— Зачем ты вслух читала? — говорит Верочка строго.
— А как бы они поняли, что я читать умею, если б я про себя прочитала! — отвечает с досадой Полина.
— Это слово нехорошее, — объясняет Зара, девочка постарше.
— Никогда его не говори.
— А что оно означает? — спрашивает Полина, прикрывая глаза козырьком ладони.
— А мы и сами не знаем, — говорят дети.
Полина стирает слово сандалиями. Трёт, пока на земле остаются лишь слабые бороздки.
Тётя Мила вплетает Поле в косы красные ленты и завязывает пышными бантами. В парк ходят вечером, а не в полдень, когда может случиться от жаркого солнца солнечный удар, если не в панаме. Когда стрелка подходит к шести: на старт, внимание … — марш!
Поля с Мариком летят до самого светофора, как пара скаковых лошадей. А Лилечку дома оставили с бабушкой, потому что у неё температура поднялась. У Лилечки гланды, а в носу — полипы, и их надо будет отрезать. Брр!
Лодочки летают вверх-вниз, всё выше и выше, и выше! И платье поднимается ветром, когда приседаешь и поджимаешь колени… И тётя Мила машет рукой, чтоб держались крепче и так сильно не раскачивались. Оооо-ох! Ещё! Ещё! Но стрелочник поворачивает рукоятку и тормозит доской дно. Бац!— пора выходить, приплыли.
Тут много ещё чего есть! Вон комната смеха с кривыми зеркалами.
— Пойдём? — тянет Полина Марика за руку. Но Марик бледный. Почти зелёный. И тётя Мила говорит, что его на лодочках укачало. И все садятся на скамейку под берёзой и едят эскимо.
Дорога домой не занимает много времени. Трамвай почти пустой. Марик складывает цифры на билетике и получается, что он счастливый. Надо бы его съесть. Как сирень с пятью лепестками.
А дети ещё сидят на скамейке под каштанами. И играют в Чепуху. И Марик остается с ними на лавочке. А Полину тётя Мила заставляет идти за кофтой, потому что уже прохладно. Полина хватает ту, что в прихожей на вешалке, со сломанной молнией. И уже готова выскочить в калитку — но её сшибает с ног Марик. Марик ревёт в голос и несётся в зал, где сидят за телевизором бабушка с прабабушкой, тётя Мила и соседка тётя Рая. Что случилось с Мариком? Кто его обидел? Полина бежит за ним в зал, падает на диван и гладит ладошкой по вздрагивающей от рыданий спине.
— Это всё она! Она! — вдруг кричит Марик сквозь рыдания, разворачиваясь и показывает рукой на Полину, — Сказаааа — ла… Все смотрят на Полину: тётя Мила, тётя Рая и бабушка с прабабушкой.
Полина не понимает, что происходит. Она только чувствует, как сильно Марик хочет, чтобы она умерла. Она убегает из зала, бежит через кухню, через чулан, и падает лицом в сухое сено в сарае. Она рыдает долго, кажется, что вечность. Потом слёзы кончаются. Звенит в паутинке муха. Пахнет в сарае сухими венчиками укропа. В углу висит старая каракулевая шуба. Полина думает, что можно отрезать маленький кусок и приклеить пупсику на голову: и можно будет расчесывать и мыть шампунем. И устроить пупсику комнату за поленьями в углу. Сделать там гамак, стол и лавочку. И поставить на пенёк детскую посуду: крошечную чашку, вилочку и нож. И приготовить ему кашу из белого клевера… В свете открывшейся двери стоит бабушка.
Страница 2 из 3
