Дана сидела в обширном кресле, закутавшись в плед и дрожала от холода. Она прижимала к себе маленькую дочь Агнешку и рассказывала ей сказки, в которые девочка больше не верила. Незапертая балконная дверь скрипнула, и большая мохнатая тень скользнула в комнату. Вместо ночного сквозняка пахнуло жаром — Маланка вернулась. Услышав, как ступают мягкие лапы, Агнешка, наконец, закрыла глаза. Лохматая тень Маланки уменьшилась. Кошка оборотень стала жадно лакать воду в миске на кухне. Потом Маланка прыгнула на кресло, мурлыкнула, потёршись мордой о плечо хозяйки и свернулась калачиком рядом. От неё пахло кровью. Ярость улеглась в сердце Даны:
Добавить в моё избранное
7 мин, 22 сек 12698
Но цена за это — постоянная тенденция к самоубийству от омерзения к своему поруганному телу, из которого высосали всю кровь, в которое влили взамен зловонную жидкость. Незадачливый посетитель тихого городка медленно сходил с ума, оставаясь наедине с самим собой.
Жители города стали просыпаться по утрам от боли, и обнаруживали на теле глубокие, кровоточащие царапины. Они не переставали удивляться — откуда кровь? В их жилах давно текла вместо крови зловонная жидкость. Тем не менее, царапины кровоточили. Это внушало безумную надежду.
Жители города стали просыпаться по утрам от боли, и обнаруживали на теле глубокие, кровоточащие царапины. Они не переставали удивляться — откуда кровь? В их жилах давно текла вместо крови зловонная жидкость. Тем не менее, царапины кровоточили. Это внушало безумную надежду.
Страница 3 из 3
