Дана сидела в обширном кресле, закутавшись в плед и дрожала от холода. Она прижимала к себе маленькую дочь Агнешку и рассказывала ей сказки, в которые девочка больше не верила. Незапертая балконная дверь скрипнула, и большая мохнатая тень скользнула в комнату. Вместо ночного сквозняка пахнуло жаром — Маланка вернулась. Услышав, как ступают мягкие лапы, Агнешка, наконец, закрыла глаза. Лохматая тень Маланки уменьшилась. Кошка оборотень стала жадно лакать воду в миске на кухне. Потом Маланка прыгнула на кресло, мурлыкнула, потёршись мордой о плечо хозяйки и свернулась калачиком рядом. От неё пахло кровью. Ярость улеглась в сердце Даны:
Добавить в моё избранное
7 мин, 22 сек 12697
Дана опаздывала на работу. В ушах стоял крик Агнешки. У малышки появилась привычка плевать в лицо.
«Бедная моя девочка, не улыбается, не играет. Ничего, жизнь как ни будь наладится» — успокаивала себя Дана — Давай кошку заведём?«— спросила она дочь.»
На хмуром лице девочки появилась слабая улыбка.
«Опять эта кошка!» Три дня подряд чёрная кошка встречала Дану с Агнешкой на перроне электрички. Кошка шла следом и мяукала.«Мама! Давай возьмём!» — просила Агнешка. На второй день Дана взяла для кошки кусочек колбаски, на третий взяла с собой -:«Я назову тебя Маланкой» Мела мокрая метель. Автобус стоял на остановке. Дана волоком тащила коляску к остановке что есть сил. Вот, наконец, она, запыхавшись, подошла к автобусной двери.«Дура черножопая, вали от сюда! Уезжай пока цела!» — закричал на неё придурковатый старенький водитель. Дверь автобуса закрылась перед ней. Автобус медленно тронулся.
У Агнешки появилась подружка. Соседская девочка ходила в тот же детский сад. Но радости от этого знакомства не прибавилось. Мать девочки была замужем за психически больным. В семье было пятеро детей — все не от мужа. Родителей практически всегда не было дома. Дети оставались одни в неприбранной квартире под охраной двух огромных грязных собак. Девочка часто приходила к Агнешке играть, но это были странные игры. Однажды Дана с ужасом увидела как соседская девочка запустила Агнешке руку между ног и стала целовать её в губы.
— Что вы делаете!?
— Это нас в садике просят делать перед камерой. Мы актрисы.
Грузный Густав угрюмо сидел на кухне и пил кофе глядя на раскачивающуюся за окном берёзу «Время ланча, а я только кофе пью.» Он набрал номер — Привет Мелкер! Да. Всё в порядке. Приятного мало. Всю ночь подвал от кровищи отмывал. Марта с детьми вечером возвращаются. Отправил их на неделю погостить у тёщи. Невесёлые были дни. Хоть бы кто позвонил! Почему мой подвал!?
— Ты же знаешь, никто не гарантирован. Такой тип попался. А два года назад у Юнаса собирались — тоже осечка была — гордая девочка, и гипнозу не поддавалась. Юнасу пришлось с ней повозиться.
— И мне не сладко было. Как все ушли, я пытался его убедить, как мог, а он ни в какую — взвинченный такой, разорался как бешенный. Ну дал ему бутылкой по голове и затащил в подвал. Пять дней туда не спускался — противно, страшно, но пришлось таки. Думал — умер или обломался. Открываю — а он на меня как кинется. Только я не с пустыми руками был. Прирезал кое — как.
Город был маленький — население — три с половиной тысячи. В основном виллы на побережье. Жизнь не текла, а мерно капала, как мутная вода из ржавого крана. О свадьбах, прибавлениях в семействах или даже о новой причёске соседи узнавали раньше, чем виновники перемен. Жители побережья были, как правило, семейные, но с адоптированными детьми с востока. Разговаривали горожане медленно, радушно улыбаясь. В домах и на участках царил порядок. Каждый день выходили они на прогулку со своими кастрированными собачками, кошечками и адоптированными детьми на поводках, здороваясь при встрече, перебрасываясь фразами о погоде. Внешняя жизнь города была нейтральной.
У жителей города было общее хобби — психология и гипноз.
А ещё жители устраивали танцы и общие обеды по поводу больших праздников, играли в мини гольф и «Бинго» лотерею.
Приезжавшие в район инспекторы всегда предупреждали о своём появлении, поэтому их встречали радушно, щедро угощали, и предоставляли доскональный отчёт о проделанной общественной работе. Инспекторы уезжали довольные, оставляя самые лучшие отзывы.
Но стоило незнакомцу появиться на улице, как в полицию тут же начинали поступать тревожные звонки.
У жителей города была общая боязнь частных детективов.
Именно из этого района на сакс-сайты поступали самые извращённые анонимные анонсы. В анонсах излагались экстремальные желания и фантазии маньяков, а так же описывались чудовищные истории из детства авторов, которые привели к подобным желаниям. Анонсёры зазывали посетить их милый городок, его уютные виллы, его комфортабельные сауны с бассейнами и принять участие в семейной оргии. Соблазнившихся от скуки, озабоченности или одиночества привозили на машине под покровом ночи. Дома и улицы городка выглядели безлико одинаково. Запомнить адрес было практически невозможно.
Автобус ходил туда один раз в день. До ближайшей железнодорожной станции было два километра ходу.
Оргии по объявлению. Совокупление нищих душой холоднокровных в надежде, что кто-то из них может забыться и выдать последнюю запрятанную заначку тепла.
Групповой секс — это нечестная игра, и чужак, ввязавшийся в неё, неизменно проигрывал. Тот, кто не страдал гордыней и принимал безоговорочные условия, понимая, что другого выхода нет, имел шансы покинуть городок, не страдая потом провалами в памяти.
«Бедная моя девочка, не улыбается, не играет. Ничего, жизнь как ни будь наладится» — успокаивала себя Дана — Давай кошку заведём?«— спросила она дочь.»
На хмуром лице девочки появилась слабая улыбка.
«Опять эта кошка!» Три дня подряд чёрная кошка встречала Дану с Агнешкой на перроне электрички. Кошка шла следом и мяукала.«Мама! Давай возьмём!» — просила Агнешка. На второй день Дана взяла для кошки кусочек колбаски, на третий взяла с собой -:«Я назову тебя Маланкой» Мела мокрая метель. Автобус стоял на остановке. Дана волоком тащила коляску к остановке что есть сил. Вот, наконец, она, запыхавшись, подошла к автобусной двери.«Дура черножопая, вали от сюда! Уезжай пока цела!» — закричал на неё придурковатый старенький водитель. Дверь автобуса закрылась перед ней. Автобус медленно тронулся.
У Агнешки появилась подружка. Соседская девочка ходила в тот же детский сад. Но радости от этого знакомства не прибавилось. Мать девочки была замужем за психически больным. В семье было пятеро детей — все не от мужа. Родителей практически всегда не было дома. Дети оставались одни в неприбранной квартире под охраной двух огромных грязных собак. Девочка часто приходила к Агнешке играть, но это были странные игры. Однажды Дана с ужасом увидела как соседская девочка запустила Агнешке руку между ног и стала целовать её в губы.
— Что вы делаете!?
— Это нас в садике просят делать перед камерой. Мы актрисы.
Грузный Густав угрюмо сидел на кухне и пил кофе глядя на раскачивающуюся за окном берёзу «Время ланча, а я только кофе пью.» Он набрал номер — Привет Мелкер! Да. Всё в порядке. Приятного мало. Всю ночь подвал от кровищи отмывал. Марта с детьми вечером возвращаются. Отправил их на неделю погостить у тёщи. Невесёлые были дни. Хоть бы кто позвонил! Почему мой подвал!?
— Ты же знаешь, никто не гарантирован. Такой тип попался. А два года назад у Юнаса собирались — тоже осечка была — гордая девочка, и гипнозу не поддавалась. Юнасу пришлось с ней повозиться.
— И мне не сладко было. Как все ушли, я пытался его убедить, как мог, а он ни в какую — взвинченный такой, разорался как бешенный. Ну дал ему бутылкой по голове и затащил в подвал. Пять дней туда не спускался — противно, страшно, но пришлось таки. Думал — умер или обломался. Открываю — а он на меня как кинется. Только я не с пустыми руками был. Прирезал кое — как.
Город был маленький — население — три с половиной тысячи. В основном виллы на побережье. Жизнь не текла, а мерно капала, как мутная вода из ржавого крана. О свадьбах, прибавлениях в семействах или даже о новой причёске соседи узнавали раньше, чем виновники перемен. Жители побережья были, как правило, семейные, но с адоптированными детьми с востока. Разговаривали горожане медленно, радушно улыбаясь. В домах и на участках царил порядок. Каждый день выходили они на прогулку со своими кастрированными собачками, кошечками и адоптированными детьми на поводках, здороваясь при встрече, перебрасываясь фразами о погоде. Внешняя жизнь города была нейтральной.
У жителей города было общее хобби — психология и гипноз.
А ещё жители устраивали танцы и общие обеды по поводу больших праздников, играли в мини гольф и «Бинго» лотерею.
Приезжавшие в район инспекторы всегда предупреждали о своём появлении, поэтому их встречали радушно, щедро угощали, и предоставляли доскональный отчёт о проделанной общественной работе. Инспекторы уезжали довольные, оставляя самые лучшие отзывы.
Но стоило незнакомцу появиться на улице, как в полицию тут же начинали поступать тревожные звонки.
У жителей города была общая боязнь частных детективов.
Именно из этого района на сакс-сайты поступали самые извращённые анонимные анонсы. В анонсах излагались экстремальные желания и фантазии маньяков, а так же описывались чудовищные истории из детства авторов, которые привели к подобным желаниям. Анонсёры зазывали посетить их милый городок, его уютные виллы, его комфортабельные сауны с бассейнами и принять участие в семейной оргии. Соблазнившихся от скуки, озабоченности или одиночества привозили на машине под покровом ночи. Дома и улицы городка выглядели безлико одинаково. Запомнить адрес было практически невозможно.
Автобус ходил туда один раз в день. До ближайшей железнодорожной станции было два километра ходу.
Оргии по объявлению. Совокупление нищих душой холоднокровных в надежде, что кто-то из них может забыться и выдать последнюю запрятанную заначку тепла.
Групповой секс — это нечестная игра, и чужак, ввязавшийся в неё, неизменно проигрывал. Тот, кто не страдал гордыней и принимал безоговорочные условия, понимая, что другого выхода нет, имел шансы покинуть городок, не страдая потом провалами в памяти.
Страница 2 из 3
