Мигель-миротворец

— Дон Энрике, не стоит меня благодарить и вам незачем передо мной извиняться. Я выполнил свой долг, да и только.

— Но мой отец хочет вас видеть и лично поблагодарить за себя и спасённую дочь.

— Дон Энрике, давайте я к вам завтра загляну проведать здоровье вашего отца, а сейчас ему необходим покой и оградите его от расспросов. Сон, сон и ещё раз сон — это его лекарство. До завтра, я к вам приду в середине дня, если вы не против.

— Мы вас будем ждать Хосе Перес.

Хоакин-Одноглазый принёс заказ, и мы допоздна работали в кузнице. И встав рано утром, мы вновь работали. Заработался так, что чуть не прозевал время. Приведя себя в порядок, направился к дому донны Марии. Мне там делать было нечего, и в благодарности не нуждался, но глаза, ах эти глаза донны Марии, как мне хотелось увидеть в них то восхищение, когда лошади мчали повозку с ней прямо на меня.

Меня ждали и проводили в дом.

Встретили оба брата, и на их лицах была искренняя радость при виде меня.

— Хуан Перес, здравствуйте.

— Здравствуйте и вы господа, снимая шляпу, поклонился.

— Пройдёмте в покой отца, он вас очень ждёт — ко мне обратился дон Энрике.

На расстеленной кровати, полулежал хозяин дома, голова покоилась на подушке в облаке серебристых волос. Рядом на кровати сидела прекрасная донна Мария, держа отца за руку. Донна Исабель хлопотала у ломберного столика, по всей видимости, принесла еды брату.

— Отец — твой спаситель Хуан Перес.

Все разом повернулись в мою сторону. Не удержавшись, посмотрел в глаза донны Марии, Господи, как она прекрасна, длинные чёрные волосы ниспадали на её плечи, забранные в чёрную сетку украшенная в узлах белым жемчугом. Её щёки полыхали румянцем, а в глазах было ожидание, восторг и радость.

Поспешно опуская голову, поклонился.

— Приветствую Вас дон Лопес Хименес и вас донна Исабель и Мария.

Донна Мария встала с постели.

— Как рада вас видеть Хуан Перес.

Мне поставили красивый резной стул рядом с изголовьем дона Лопеса.

— Здравствуйте Мигель-Миротворец, рад вашему приходу, присаживайтесь.

Смотря ему в глаза, присел на краешек стула.

— Дон Лопес, распорядитесь, чтобы принесли воду, я вымою руки, хочу вас осмотреть.

Донна Мария обратилась ко мне.

— Хуан, почему вас мой отец назвал так странно — Мигель-Миротворец? Вы же мне и братьям представились, как Хуан Перес.

— Я вам сейчас поясню, моё настоящее имя и фамилия Хуан Перес. У меня была семья; жена и двое детей, и не по зависящим от меня обстоятельствам потерял их, они умерли. Я бросил свой дом, виноградники, прибился к цыганам и они приняли меня в свой табор. Живу в таборе уже семь лет.

— В таборе была старая цыганка Пашута, и она многому меня научила, она и назвала меня Мигелем-Миротворцем. Так началась моя новая жизнь.

Принесли воду в медном тазике с полотенцем. Ополоснул руки.

— Дон Лопес, разрешите вашу голову, — я прощупал темя и затылок. Гематомы не было, впрочем, я и так знал, что тот в полном здравии.

— Честно говоря, дон Лопес, вы здоровы, и я к вам пришёл для вашего успокоения. Вы сейчас более здоровы, чем были до этого. Поэтому, прямо сейчас вы можете встать и заниматься своими делами.

Общий вздох удивления и недоверия. Донна Исабель порывисто обратилась ко мне.

— Хуан, или, как вас там — Мигель-Миротворец, как такое возможно, вы же сказали, что у него переломаны обе ноги, да притом у таза и перелом позвоночника в пояснице.

Я встал, не зная, как мне быть, задумчиво смотря на них.

— За эти годы проживания в таборе цыганка Пашута передала мне свой бесценный опыт, а я оказался очень восприимчивым. То, что делаю я, не поддаётся объяснению, это не колдовство, а Божье Провиденье.

Как это у меня получается, я не знаю. На всё воля Божья. Но оттого, что я делаю, людям становится лучше, поэтому цыганка назвала меня — Мигелем-Миротворцем.

Дон Лопес встал, накидывая на себя парчовый халат, обращаясь ко мне.

— Уважаемый Хуан Перес, я перед вами в неоплатном долгу, вы спасли меня и не дали погибнуть дочери.

— Исабель!

Донна Исабель поняла и протянула на серебряном подносе тугой расшитый золотом мешочек. Дон Лопес взяв мешочек, протянул мне его.

— Это вам в знак глубочайшей признательности.

— Дон Лопес, спасибо, но я откажусь. Этот дар дал мне Бог, и получать за это вознаграждение — оскорбить Бога. Отдайте эти деньги страждущим и они ваше имя будут помнить и благодарить. Добро ведь сеет добро, не так ли.

Дон Лопес удивлённо и в тоже время задумчиво посмотрел на меня.

— Вы очень необычны Мигель-Миротворец, надеюсь, вы не откажетесь разделить с нами трапезу. И за столом поведаете нам о своих странствиях. Я думаю, вы много поучительного можете нам поведать.