— Хочу сметану и крылья! — несколько минут я, не мигая, смотрю на луну.
Добавить в моё избранное
8 мин, 21 сек 3712
Вдруг на совсем короткое мгновенье ее отраженный свет затмила совсем крошечная крылатая тень. «И кто сказал, что кошки не летают?» — улыбнулась я сама себе.
Но — пора. Осматриваю ствол, ищу удобные для спуска ветки. Ненавижу спускаться! Вверх удобнее и быстрее, хотя вообще-то, тяжелее. Ладно, вспомним, как мама учила: «Веточку за папу, веточку за маму».
И уже через полминуты, сливаясь с тенями, я бегу легкой трусцой, направляясь к дому. Давным-давно, в 7 вечера я ушла в весну. И вот сейчас возвращаюсь за полночь, проведя на улице всего два часа.
Навстречу мне вспыхивают огни фонарей, размываясь акварельными красками.
«Ты помнишь это?» — Я помню это хорошо.
Плоская масса воды бросается в лицо, тыча пышными шапками леса в ноздри — не обхватить, не понять, не унять.
«Ты помнишь это?» — Я помню это очень хорошо.
Дорога, стелется под ноги, как наждачная бумага, стирая, сдирая.
«Ты помнишь это?» — Я помню это слишком хорошо.
Мы столкнулись с ним нос к носу у подъезда.
— Ой, милая, привет! — чуть смущенно начал он — Я знаю, что обещал придти пораньше… — запнулся, — Точнее, и в этот раз обещал.
Я молча стояла рядом и смотрела сквозь него. Когда же я перевела взгляд на него, из его глаз на меня вдруг посмотрела ночь.
Ну, собственно, вот так я и стала кошкой.
Но — пора. Осматриваю ствол, ищу удобные для спуска ветки. Ненавижу спускаться! Вверх удобнее и быстрее, хотя вообще-то, тяжелее. Ладно, вспомним, как мама учила: «Веточку за папу, веточку за маму».
И уже через полминуты, сливаясь с тенями, я бегу легкой трусцой, направляясь к дому. Давным-давно, в 7 вечера я ушла в весну. И вот сейчас возвращаюсь за полночь, проведя на улице всего два часа.
Навстречу мне вспыхивают огни фонарей, размываясь акварельными красками.
«Ты помнишь это?» — Я помню это хорошо.
Плоская масса воды бросается в лицо, тыча пышными шапками леса в ноздри — не обхватить, не понять, не унять.
«Ты помнишь это?» — Я помню это очень хорошо.
Дорога, стелется под ноги, как наждачная бумага, стирая, сдирая.
«Ты помнишь это?» — Я помню это слишком хорошо.
Мы столкнулись с ним нос к носу у подъезда.
— Ой, милая, привет! — чуть смущенно начал он — Я знаю, что обещал придти пораньше… — запнулся, — Точнее, и в этот раз обещал.
Я молча стояла рядом и смотрела сквозь него. Когда же я перевела взгляд на него, из его глаз на меня вдруг посмотрела ночь.
Ну, собственно, вот так я и стала кошкой.
Страница 3 из 3
