Сказка для девочек

Мы с Ликой дружили с самого детства. Ей было, наверное, года четыре, когда мы с ней познакомились. И стали неразлучны — где она, там и я. Больше у Лики подруг не было. Было огромное количество девочек всех мастей, которых она звала подругами — но на самом деле они были одноклассницами, девочками с улицы, одногруппницами… и никто из них не мог понять Лику так, как понимала её я. К семнадцатилетию подруги я окончательно поняла, что именно держало нас вместе. Мы были такими непохожими! Девочки, которые сновали вокруг неё, чаще просто завидовали. У Лики было всё то, чего не было у нас — только если взять всё это вместе — она была красивой — высокий — ровно настолько, насколько нужно — рост, красивые ноги, точёная фигурка — ни отнять, ни прибавить, нежная кожа, роскошные волосы настоящей блондинки и социально более предпочтительные небесно-голубые глаза. Она умела одеваться, и, что самое главное — умела быть женственной. Я вполне годилась на роль её лучшей подруги — не то, чтобы серая мышка (это было бы неправильно), но выгодно оттеняла её красоту своим немодельным небольшим ростом и социально менее выгодными карими глазами. В наших отношениях Лика была огнём, сгустком чувств и эмоций, я — холодным стальным клинком. Мне было наплевать на социальные предпочтения, и я всегда была тем спасательным кругом, за который Лика хваталась, когда начинала тонуть в буре своей непокорной души… А однажды Лика влюбилась. Нет, она влюблялась и раньше, но никогда ещё чувства не накрывали её с головой — как океанская волна. Мне казалось, что она просто заболела. Каждый день она падала лицом в подушку и рыдала, кричала:

— Что мне делать? Почему он меня не замечает? Я дура, да? Я уродка?

Мне было жаль её. Я гладила белокурые волосы и уговаривала перестать плакать. Я бы всё отдала за то, чтобы ей стало легче.

— Я не могу так! Я покончу с собой! — стонала она, я злилась и предлагала ей разные способы свести счёты с жизнью (вот тогда ты и будешь дурой!), она смеялась, обнимала меня и говорила, что я — её самая лучшая подруга… Так оно и было.

Я прекрасно знала, кто он. Один из тех мальчиков, которые в один прекрасный день становятся (сами не пребывая от этого на седьмом небе) предметом обожания многочисленной толпы «лучших» девочек школы (или другого учебного заведения). Их покоряют его благородная внешность, отстраненность от окружающего мира и неземная грусть в глазах (чаще всего возникающая именно от бремени этой нежеланной популярности). Лика была не просто лучшей. Она была лучшей из лучших. У неё были все козыри. Но… почему-то не было его. И это навело её как-то на мысль:

— А вдруг у него кто-то есть?

И я снова утешала её, утверждая, что она — самая умница и красавица, но при этом зная, что — увы — да, у него «есть». И я не имела права подать голоса, когда Лика рыдала в подушку, хотя моё сердце разрывалось на тысячи кусочков — он любил… не её. Он любил — меня.

Самое ужасное заключалось в том, что я тоже ЛЮБИЛА его. В том и была наша разница между мной и Ликой — она страдала, а я была счастлива. Она жила, а я разрывалась от молчаливой боли. Она хотела, чтобы он любил её, а я хотела, чтобы он был счастлив. Она жестоко и безнадёжно влюбилась… я — любила. Если бы я хоть на одну сотую долю секунды могла предположить, что они могут быть счастливы вместе — я бы жизнь отдала за это. Но ему было двадцать, и он считал, что такие девочки, как Лика, просто хотят выскочить замуж… И, как большая часть мальчиков, был неправ — женщины хотят любви и надёжности… а желание надеть красивое белое платье оправдывает себя не меньше, чем желание мужчины посидеть за рулём классной тачки. Ещё — его считали странным (только не я). Одна девочка в беседе с Ликой заметила:

— Знаешь, мне кажется, он ВИДИТ больше, чем остальные… И тогда, когда Лика, решив раскрыть ему свою душу, выложить все свои секреты, по ошибке (ну, не знала она, что такое может случиться!) познакомила его со мной… он больше не отводил от меня глаз. И, чёрт возьми, я не могла, просто не могла ответить на его вопрос, который от задавал раз от раза, когда мы оказывались вдвоём:

— Почему мы не можем быть вместе?

Я улыбалась, сдерживая слёзы — и бежала назад — к Лике, чтобы разделить её боль. Я разрывалась между счастьем и реальностью, а Лика… В наших с ней отношениях с окружающим миром Лика была произведением искусства, которым все любовались, а я — рамкой. Эти отношения были настолько привычными, настолько устоявшимися, что когда я решила на миг поменяться с ней ролями (я думала, она поймёт, я надеялась, ведь Лика была мне ближе, чем сестра!)… — Убирайся, — холодно бросила она после долгого молчания.

— Если это правда, я больше не хочу тебя видеть. НИКОГДА.

— Я думала, мы подруги… — прошептала я.

— Я думала, ты меня поддержишь. Я всё равно не могу быть с ним. Я бы никогда, никогда не сделала тебе больно… Лика?

Но Лика уже рыдала в подушку, а мне больше не было места в её сердце.