— Эй, хозяин, открывайте быстрее! — Юноша нетерпеливо стучал кулаком в ворота придорожного трактира.
Добавить в моё избранное
10 мин, 42 сек 18295
Давай, заходим, а то и так время за полночь, спать охота. Не возиться же с одним человеком до утра.
Семья грабителей не всегда владели трактиром. Когда старик был молодым, то промышлял на дорогах, перерезая глотки зазевавшимся путникам. Потом он встретил девушку, занимавшейся подобным делом, но пользовавшеюся ядом вместо ножа. Они сошлись случайно, чтобы остаться вместе на долгие годы. Когда девушка забеременела, они нашли трактир на отшибе, и, избавившись от одинокого хозяина, представились всем его дальними родственниками, прекратили жизнь бродяг, осев на одном месте. Но дети не изменили пагубных привычек пары головорезов: они, как и раньше, предпочитали зарабатывать лёгкие деньги с помощью ножа или топора, отправляя на свет некоторых невезучих постояльцев. Со временем родились ещё несколько сыновей, которые, подрастая, присоединялись к преступному промыслу семьи.
Войдя в комнату к постояльцу через потайную дверь, замаскированную под заднюю стенку шкафа, они немного постояли, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку. Через зарешеченное окно светила полная луна, и уже через несколько мгновений они могли довольно сносно ориентироваться.
«В следующий раз поселю постояльца в комнату с окном побольше.»
— Подумал трактирщик.
— А то темно, хоть глаз выколи«. Света полной луны, пробивающегося через небольшое оконце, явно не хватало. У трактирщика была зажженная масляная лампа, но она была укутана несколькими слоями кожи, чтобы лучик света случайно не разбудил жертву.»
Практически на ощупь один из сыновей приблизился к матрасу, темнеющему в углу, и нанёс страшный удар дубиной по тому месту, где у спящего человека должна быть голова. Раздался глухой стук, явно непохожий на характерный треск сломанных костей.
— Отец, тут никого нет.
— Громкий шепот прорезал тишину комнаты.
— Что? — Уже не таясь, трактирщик сбросил с лампы кожу, и осветил комнату. Постель постояльца действительно оказалась пуста.
— Куда он мог деться?
Позади грабителей раздалось негромкое рычание. Похолодев от внезапно охватившего его ужаса, старик медленно обернулся. Позади них в круг света входил огромный седой волк, размерами с доброго телёнка. Глаза хищника отливали ярко-жёлтым огнём, огромные белые клыки больше походили на небольшие кинжалы. Один из сыновей трактирщика ловко бросал ножи, и сейчас метнул кухонный нож, что держал в руках. Полоска стали молнией пронеслась через комнату, и вонзилась волку в грудь. Облегчение, испытанное всеми, сменилось ещё большим ужасом, когда они увидели, что это никак не повлияло на чудовище. Волк просто вырвал зубами досадную помеху, и рана на его груди затянулась за несколько мгновений.
— Оборотень! — Визг старухи резанул по ушам.
Словно ожидая этого сигнала, седой волк прыгнул на людей. Лампа упала на пол, но каким-то чудом не разбилась, и погасла. В темноте слышалось тяжёлое дыхание зверя, крики людей, и звук разрывания плоти и падения тел.
Утром путник обвёл взглядом комнату, залитую кровью, и заваленную обрывками тел. Обычная картина для очередного полнолуния.
«Говорил я этим придуркам, чтобы не лезли.»
— С досадой подумал юноша.
— Хорошо хоть, что в этот раз попались грабители«.»
Юноша с трудом мог вспомнить, что произошло этой ночью. Проклятье настигло его, когда он был ещё ребёнком, и с тех пор он постоянно двигался, стремясь оказаться подальше от людей. Иногда юноше это удавалось, иногда нет. Когда он превращался в зверя, то забывал про всё, и им двигала только одно: жажда крови. Волк убивал всякого, до кого только мог добраться. Единственное живое существо, которое почему-то он не трогал, был его вороной. Превратившись в зверя, юноша-волк вырезал людей целыми деревнями. А утром человек оплакивал павших. Потом, с течением времени, сердце юноши зачерствело, и лишь ранняя седина напоминала о страданиях измученной жуткими расправами души.
С трудом избавившись от кровавых пятен на теле, путник оделся, и вышел во двор. Попутно юноша быстро и сноровисто осмотрел комнату хозяев, легко найдя тайник с деньгами. За годы грабежа старик скопил неплохое состояние, и, взвешивая в руке увесистый кошель с золотом, оборотень довольно улыбался. Постояв несколько минут на крыльце в ласковых лучах утреннего солнца, юноша подошёл к конюшне. Его конь уже стоял там, ожидая хозяина. «Хоть здесь старик не обманул».
— С усмешкой промолвил оборотень, вспомнив обещание грабителя. Подойдя к коню, путник ласково потрепал его по холке. Жеребец протянул к хозяину морду, и аккуратно схватил его мягкими губами за руку, выпрашивая лакомство. Запах крови и волка ничуть не пугал зверя, за многие годы он привык к нему. «Извини, мой друг, пока нам некогда.»
— Юноша прислонился головой к голове коня.
— Нужно скорее выбираться отсюда, пока местные жители шум не подняли. Ты уж прости, покормить тебя я смогу только вечером.
Семья грабителей не всегда владели трактиром. Когда старик был молодым, то промышлял на дорогах, перерезая глотки зазевавшимся путникам. Потом он встретил девушку, занимавшейся подобным делом, но пользовавшеюся ядом вместо ножа. Они сошлись случайно, чтобы остаться вместе на долгие годы. Когда девушка забеременела, они нашли трактир на отшибе, и, избавившись от одинокого хозяина, представились всем его дальними родственниками, прекратили жизнь бродяг, осев на одном месте. Но дети не изменили пагубных привычек пары головорезов: они, как и раньше, предпочитали зарабатывать лёгкие деньги с помощью ножа или топора, отправляя на свет некоторых невезучих постояльцев. Со временем родились ещё несколько сыновей, которые, подрастая, присоединялись к преступному промыслу семьи.
Войдя в комнату к постояльцу через потайную дверь, замаскированную под заднюю стенку шкафа, они немного постояли, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку. Через зарешеченное окно светила полная луна, и уже через несколько мгновений они могли довольно сносно ориентироваться.
«В следующий раз поселю постояльца в комнату с окном побольше.»
— Подумал трактирщик.
— А то темно, хоть глаз выколи«. Света полной луны, пробивающегося через небольшое оконце, явно не хватало. У трактирщика была зажженная масляная лампа, но она была укутана несколькими слоями кожи, чтобы лучик света случайно не разбудил жертву.»
Практически на ощупь один из сыновей приблизился к матрасу, темнеющему в углу, и нанёс страшный удар дубиной по тому месту, где у спящего человека должна быть голова. Раздался глухой стук, явно непохожий на характерный треск сломанных костей.
— Отец, тут никого нет.
— Громкий шепот прорезал тишину комнаты.
— Что? — Уже не таясь, трактирщик сбросил с лампы кожу, и осветил комнату. Постель постояльца действительно оказалась пуста.
— Куда он мог деться?
Позади грабителей раздалось негромкое рычание. Похолодев от внезапно охватившего его ужаса, старик медленно обернулся. Позади них в круг света входил огромный седой волк, размерами с доброго телёнка. Глаза хищника отливали ярко-жёлтым огнём, огромные белые клыки больше походили на небольшие кинжалы. Один из сыновей трактирщика ловко бросал ножи, и сейчас метнул кухонный нож, что держал в руках. Полоска стали молнией пронеслась через комнату, и вонзилась волку в грудь. Облегчение, испытанное всеми, сменилось ещё большим ужасом, когда они увидели, что это никак не повлияло на чудовище. Волк просто вырвал зубами досадную помеху, и рана на его груди затянулась за несколько мгновений.
— Оборотень! — Визг старухи резанул по ушам.
Словно ожидая этого сигнала, седой волк прыгнул на людей. Лампа упала на пол, но каким-то чудом не разбилась, и погасла. В темноте слышалось тяжёлое дыхание зверя, крики людей, и звук разрывания плоти и падения тел.
Утром путник обвёл взглядом комнату, залитую кровью, и заваленную обрывками тел. Обычная картина для очередного полнолуния.
«Говорил я этим придуркам, чтобы не лезли.»
— С досадой подумал юноша.
— Хорошо хоть, что в этот раз попались грабители«.»
Юноша с трудом мог вспомнить, что произошло этой ночью. Проклятье настигло его, когда он был ещё ребёнком, и с тех пор он постоянно двигался, стремясь оказаться подальше от людей. Иногда юноше это удавалось, иногда нет. Когда он превращался в зверя, то забывал про всё, и им двигала только одно: жажда крови. Волк убивал всякого, до кого только мог добраться. Единственное живое существо, которое почему-то он не трогал, был его вороной. Превратившись в зверя, юноша-волк вырезал людей целыми деревнями. А утром человек оплакивал павших. Потом, с течением времени, сердце юноши зачерствело, и лишь ранняя седина напоминала о страданиях измученной жуткими расправами души.
С трудом избавившись от кровавых пятен на теле, путник оделся, и вышел во двор. Попутно юноша быстро и сноровисто осмотрел комнату хозяев, легко найдя тайник с деньгами. За годы грабежа старик скопил неплохое состояние, и, взвешивая в руке увесистый кошель с золотом, оборотень довольно улыбался. Постояв несколько минут на крыльце в ласковых лучах утреннего солнца, юноша подошёл к конюшне. Его конь уже стоял там, ожидая хозяина. «Хоть здесь старик не обманул».
— С усмешкой промолвил оборотень, вспомнив обещание грабителя. Подойдя к коню, путник ласково потрепал его по холке. Жеребец протянул к хозяину морду, и аккуратно схватил его мягкими губами за руку, выпрашивая лакомство. Запах крови и волка ничуть не пугал зверя, за многие годы он привык к нему. «Извини, мой друг, пока нам некогда.»
— Юноша прислонился головой к голове коня.
— Нужно скорее выбираться отсюда, пока местные жители шум не подняли. Ты уж прости, покормить тебя я смогу только вечером.
Страница 3 из 4
