Парк утопал в листопаде. Октябрь щедро разбрасывал свои фестончатые ассигнации, свои фальшивые талеры и дукаты под ноги гуляющим, крестил ясеневыми трилистниками детские коляски, мешал костяшки домино в беседке у пенсионеров. «Осень, осень, ну, давай, у листьев спросим: где он, май, вечный май!» — старым хитом полузабытой группы взывал со столба репродуктор.
Добавить в моё избранное
11 мин, 6 сек 8813
И ему уже нет смысла звонить родителям. Ему вообще не стоит возвращаться домой. Потому что Демон Осени выполнил свои условия. И собрал свой урожай.
Всю ночь Лену мучили дурные сны. Ей снилось ее свадебное платье, сгорающее на костре из опавших листьев — такие костры жгли дворники во дворах и скверах, когда она была еще маленькой. Снились птицы, мыши, яблоки, снился какой-то монстр, совершенно нереальный, но очень опасный, и один из бывших ее ухажеров, Женька, непонятным образом (как обычно и бывает во сне) связанный с этим монстром. Но Лена была девушкой здравомыслящей и ни в какие вещие сны не верила. «Я просто устала, — рассуждала она, нежась в постели, — Боже, как я устала! Бесконечные разъезды, примерки, заказы — неужели свадьбу нельзя справить скромно, в узком семейном кругу? К чему эти помпезные торжества, ведь главное — это наши чувства, наша с Антоном лю-бо-вь! Вот Антоша меня понимает, но и он не решается идти против традиций». Впрочем, самой себе Лена могла признаться, что весь этот шик — платье и фата из элитного салона, пафосный ресторан, лимузины, фейерверк — приятно щекочет ее самолюбие. А уж подружки, приглашенные на свадьбу, просто удавятся от зависти! Конечно, основные расходы взял на себя отец Антона, гендиректор не самой мелкой строительной фирмы. Но и ее предки в грязь лицом не ударили. Вот и сегодня с утра они поехали в свадебное агентство, уточнять сценарий предстоящего торжества. А первую брачную ночь молодожены проведут в заранее снятом люксе частной гостиницы. Конечно, ЭТО у нее с Антоном не первый раз — Лена хихикнула про себя и чуть покраснела, — но эта ночь должна стать самой романтичной, самой фантастичной, самой незабываемой. Ух, устроит она Антошке та-а-кое, что не устраивала даже в номере хургадского «Хилтона»!
Размышления Лены, плавно переходящие в сладкие фантазии, прервал резкий звонок в дверь. Именно в дверь — домофон почему-то не сработал. Вернулись родители? Но у них свой ключ. Может, это Антон — решил сделать ей сюрприз? Накинув халатик, Лена поспешила в прихожую. Но за дверью оказались вовсе не родители и не ее жених.
— Простите, вам кого? — удивленно спросила Лена стоящего на площадке человека.
Человек был ей совершенно незнаком. Но в предсвадебной суете с какими только субьектами она не сталкивалась — вот и этот мог оказаться семиюродным дядей из Урюпинска или тамадой-баянистом, решившим уточнить размер гонорара.
— Кого вам надо? — переспросила Лена.
— Тебя! — незнакомец, почти оттолкнув ее, шагнул в прихожую.
— Не узнаешь?
Голос незваного гостя действительно показался ей знакомым, но испуганная девушка вряд ли смогла ответить, кого он ей напоминал.
— Кто вы такой?! Почему вы врываетесь без спроса в чужую квартиру?! Я соседей позову! Милицию!
— Да брось ты, — проскрипел незнакомец, — чего расшумелась? Шел мимо, дай, думаю, зайду, поздравлю с грядущим, так сказать, бракосочетанием. На саму-то свадьбу вряд ли пригласишь, а? — он подмигнул.
— Да что вы себе позволяете! — возмутилась Лена.
— Что хочу, то и позволяю. На подарок деньжат не хватило, у тебя ведь теперь другие запросы. На приличный букет тоже. Так возьми хоть это, — он протянул ей два листика — красный и желтый, осиновый и кленовый.
Лена отшатнулась. Листья, кружась, упали на плитки пола.
— Брезгуешь? — ухмыльнулся незнакомец.
— Ну, ну… — он по-хозяйски подвинул к себе пуфик и с кряхтением уселся на него.
— Устал я, ночка выдалась та еще.
Лена понимала, что происходит что-то не то. Она должна немедленно избавиться от неряшливого, хамоватого визитера. Может, действительно позвать соседей? Но все на работе. Надо позвонить родителям, Антону. Антон — вот кто моментом выставит этого типа за дверь. Мобильный где-то здесь, в сумочке или на полке. Нужно только взять его и набрать номер — просто нажать цифру «1». Ведь Антошка для нее теперь навсегда номер первый. Но где же телефон? Может, этот гад его спер, сунул себе в карман? И почему так плохо стало видно — будто лампочки в навесном потолке стали гореть слабее?
Нечто странное творилось с самой Леной. Ее будто распирало изнутри. Кружилась голова, кололо под сердцем, тошнило, подкашивались ноги. Как сквозь вату до нее доносился скрипучий голос гостя:
— Не признала, значит… А ты к зеркалу подойди, погляди — себя-то признаешь, Олененок?
Олененок? Так ее называл один мальчик, глупый смешной пацан. Это было совсем недавно, нынешней весной, но, кажется, будто с тех пор прошло ужасно много времени — целая жизнь, десять, двадцать, пятьдесят лет. А этот мальчик, этот человек, этот… С трудом передвигая ноги, она приблизилась к зеркалу. Багровое, отечное лицо глянуло на нее — лицо старухи. Клочки редких седых волос, безобразная бородавка под носом, совиные глаза в набрякших веках, халат, трещащий по швам на расплывшейся, с отвисшим бюстом туше.
— Нет…
Всю ночь Лену мучили дурные сны. Ей снилось ее свадебное платье, сгорающее на костре из опавших листьев — такие костры жгли дворники во дворах и скверах, когда она была еще маленькой. Снились птицы, мыши, яблоки, снился какой-то монстр, совершенно нереальный, но очень опасный, и один из бывших ее ухажеров, Женька, непонятным образом (как обычно и бывает во сне) связанный с этим монстром. Но Лена была девушкой здравомыслящей и ни в какие вещие сны не верила. «Я просто устала, — рассуждала она, нежась в постели, — Боже, как я устала! Бесконечные разъезды, примерки, заказы — неужели свадьбу нельзя справить скромно, в узком семейном кругу? К чему эти помпезные торжества, ведь главное — это наши чувства, наша с Антоном лю-бо-вь! Вот Антоша меня понимает, но и он не решается идти против традиций». Впрочем, самой себе Лена могла признаться, что весь этот шик — платье и фата из элитного салона, пафосный ресторан, лимузины, фейерверк — приятно щекочет ее самолюбие. А уж подружки, приглашенные на свадьбу, просто удавятся от зависти! Конечно, основные расходы взял на себя отец Антона, гендиректор не самой мелкой строительной фирмы. Но и ее предки в грязь лицом не ударили. Вот и сегодня с утра они поехали в свадебное агентство, уточнять сценарий предстоящего торжества. А первую брачную ночь молодожены проведут в заранее снятом люксе частной гостиницы. Конечно, ЭТО у нее с Антоном не первый раз — Лена хихикнула про себя и чуть покраснела, — но эта ночь должна стать самой романтичной, самой фантастичной, самой незабываемой. Ух, устроит она Антошке та-а-кое, что не устраивала даже в номере хургадского «Хилтона»!
Размышления Лены, плавно переходящие в сладкие фантазии, прервал резкий звонок в дверь. Именно в дверь — домофон почему-то не сработал. Вернулись родители? Но у них свой ключ. Может, это Антон — решил сделать ей сюрприз? Накинув халатик, Лена поспешила в прихожую. Но за дверью оказались вовсе не родители и не ее жених.
— Простите, вам кого? — удивленно спросила Лена стоящего на площадке человека.
Человек был ей совершенно незнаком. Но в предсвадебной суете с какими только субьектами она не сталкивалась — вот и этот мог оказаться семиюродным дядей из Урюпинска или тамадой-баянистом, решившим уточнить размер гонорара.
— Кого вам надо? — переспросила Лена.
— Тебя! — незнакомец, почти оттолкнув ее, шагнул в прихожую.
— Не узнаешь?
Голос незваного гостя действительно показался ей знакомым, но испуганная девушка вряд ли смогла ответить, кого он ей напоминал.
— Кто вы такой?! Почему вы врываетесь без спроса в чужую квартиру?! Я соседей позову! Милицию!
— Да брось ты, — проскрипел незнакомец, — чего расшумелась? Шел мимо, дай, думаю, зайду, поздравлю с грядущим, так сказать, бракосочетанием. На саму-то свадьбу вряд ли пригласишь, а? — он подмигнул.
— Да что вы себе позволяете! — возмутилась Лена.
— Что хочу, то и позволяю. На подарок деньжат не хватило, у тебя ведь теперь другие запросы. На приличный букет тоже. Так возьми хоть это, — он протянул ей два листика — красный и желтый, осиновый и кленовый.
Лена отшатнулась. Листья, кружась, упали на плитки пола.
— Брезгуешь? — ухмыльнулся незнакомец.
— Ну, ну… — он по-хозяйски подвинул к себе пуфик и с кряхтением уселся на него.
— Устал я, ночка выдалась та еще.
Лена понимала, что происходит что-то не то. Она должна немедленно избавиться от неряшливого, хамоватого визитера. Может, действительно позвать соседей? Но все на работе. Надо позвонить родителям, Антону. Антон — вот кто моментом выставит этого типа за дверь. Мобильный где-то здесь, в сумочке или на полке. Нужно только взять его и набрать номер — просто нажать цифру «1». Ведь Антошка для нее теперь навсегда номер первый. Но где же телефон? Может, этот гад его спер, сунул себе в карман? И почему так плохо стало видно — будто лампочки в навесном потолке стали гореть слабее?
Нечто странное творилось с самой Леной. Ее будто распирало изнутри. Кружилась голова, кололо под сердцем, тошнило, подкашивались ноги. Как сквозь вату до нее доносился скрипучий голос гостя:
— Не признала, значит… А ты к зеркалу подойди, погляди — себя-то признаешь, Олененок?
Олененок? Так ее называл один мальчик, глупый смешной пацан. Это было совсем недавно, нынешней весной, но, кажется, будто с тех пор прошло ужасно много времени — целая жизнь, десять, двадцать, пятьдесят лет. А этот мальчик, этот человек, этот… С трудом передвигая ноги, она приблизилась к зеркалу. Багровое, отечное лицо глянуло на нее — лицо старухи. Клочки редких седых волос, безобразная бородавка под носом, совиные глаза в набрякших веках, халат, трещащий по швам на расплывшейся, с отвисшим бюстом туше.
— Нет…
Страница 3 из 4
