Обращение к читателю! Эти рассказы написаны для Вас. Да для читателя кто сейчас читает эти строки… Где Вы живете во Владивостоке, в Москве или Минске, а может в Новосибирске как я, или во Флориде как мой сын?
Добавить в моё избранное
29 мин, 52 сек 7480
Постепенно из этого хаоса черточек, линий все более явственно стали проступать черты лица молодого мужчины. Все было привычно. Задавака получался как живой. Она так и нарисовала его с немножко кислой физиономией. Взяв в руки импровизированный мольберт, она подняла его в одной руке повыше и стала, поглядывая на него, наносить завершающие штрихи.
Парень, очевидно, заметил, чем она занимается и буквально подскочил как пружина. Видно было, что он очень рассержен. Он сразу ушел и скрылся за старыми, со следами по-белки, тополями, которые росли в дальнем углу двора.
«А поздно задавака!» — с улыбкой подумала девушка, с удовольствием любуясь своей работой.«Поздно!». Ей нравилось рисовать, и она металась в своих увлечениях между театром и живописью. Думала поступать на худграф, но все-таки театр перевесил. «Так тебе и надо… обнимайся с тополями!» Подумала она и, сделав губы трубочкой, послала дурашливый воздушный поцелуй в ту сторону, куда скрылся парень.
Сладко и широко потянувшись, Настя подумала «Как все-таки хорошо в Москве!» по-чувствовала, что немножко проголодалась и сходила, попила чай с пирожками, которые сама делала все утро.
Длинные косые тени от деревьев становились все гуще и длинней и наконец, сумерки потихоньку окутали двор. Почти стемнело но фонарей еще не зажигали. Настя опять подо-шла к открытому окну. Парень вернулся и сидел, читал почти в темноте. «Что он там видит? Странный такой».
В это время из соседнего подъезда вышел погулять с небольшой собачкой, йоркширским терьером, грузный немолодой мужчина. Парень мельком глянул в его сторону и оживился. Положил книгу в сумку. Что-то из нее достал завернутое в газету, набросил ее ремешок на плечо и направился в его сторону. Он шел совсем не торопясь и не смотрел в его сторону, пока не поравнялся с ним. Потом как-то лениво обернулся, что-то коротко сказал и раздался легкий хлопок. Мужчина странно дернулся, протянул руки к нему, как бы хотел ухватиться за него, и упал. Парень склонился над ним, поднес сверток к самой его голове, и раздался еще легкий хлопок, как будто выбивали ковер.
Парень торопливо засунул сверток в сумку и оглянулся. Он увидел ее в окне. Настя вдруг с ужасом поняла, что произошло, и с силой и звоном захлопнула створки окна. От ужаса и нелепости произошедшего ее охватила оторопь. Она отскочила в угол и онемела. Мелкая противная дрожь сотрясала ее тело. Никаких мыслей не было. Было гадко и против-но. Окружающее сразу померкло в ее глазах. Весь мир, все вокруг исчезло вдруг, будто кто-то невидимый накрыл это темной пеленой. Стало холодно и пусто. Спустя минут пять, когда шок прошел, она очень осторожно прокралась к окну. Встала у края и с замирающим сердцем глянула во двор. Ничего не изменилось. Так же лежал мужчина, а вокруг бегала его собачка. Только рядом с ним появилось темное пятно, которое все время увеличивалось. Парня не было. И вообще никого не было вокруг.
Настя, поглощенная своими мыслями и увиденным, не слышала, как кто-то осторожно взбирается по водосточной трубе. Не видела легкой тени которая быстро метнулась и оказалась у них на лоджии. Когда он предстал перед ней, она не закричала и вообще не смогла вымолвить ни звука.
Киллер выглядел уставшим, а в глазах его читалась решимость довести начатое дело до конца.
— Ты… догадываешься, зачем я пришел?— спросил парень с кривой усмешкой на лице.
Она, молча безропотно, кивнула головой.
— Сама виновата.
Она опять кивнула головой.
— Ты одна в квартире?
— Одна!— сдавленно прошептала Настя и голос ее показался самой себе чужой и незна-комый и звучал он как будто из далека.
— Показывай, что ты там накалякала?
Дрожащими руками Настя вытащила из стола лист с его изображением.
— О! — Киллер удивленно посмотрел на Настю.
— Умеешь! Ничего не скажешь.
Настя кисло улыбнулась и виновато развела руками. Парень очень медленно и акку-ратно в четыре раза сложил листок и положил его в боковое отделение сумки.
— Возьму на память. Не возражаешь?— сказал он и при этом недобро усмехнулся.
— Берите, — выдохнула Настя.
— Еще б тебе возражать. Кто бы тебя спрашивал. Ну, это не важно. Важно другое — если ты нарисовала раз, ты можешь это повторить… Ты же можешь повторить?
Настя молчала вся сжавшись. Все внутри у ней замерло. Чувства, мысли, разум, созна-ние — казалось, атрофировались, и она превратилась в какую-то безвольную одноклеточную амебу, которой уже все равно, что будет дальше.
— Можешь повторить?! Я тебя спрашиваю?— повысив голос, вновь спросил киллер.
— Да! Конечно. Да! Я смогу.
— Как от удара вздрогнула Настя.
— Не врешь… Это мне нравится. Я убью тебя не больно. Как этого. Ты же видела, он даже не вскрикнул.
Киллер не торопясь достал из сумки сверток, завернутый в газету, развернул его.
Парень, очевидно, заметил, чем она занимается и буквально подскочил как пружина. Видно было, что он очень рассержен. Он сразу ушел и скрылся за старыми, со следами по-белки, тополями, которые росли в дальнем углу двора.
«А поздно задавака!» — с улыбкой подумала девушка, с удовольствием любуясь своей работой.«Поздно!». Ей нравилось рисовать, и она металась в своих увлечениях между театром и живописью. Думала поступать на худграф, но все-таки театр перевесил. «Так тебе и надо… обнимайся с тополями!» Подумала она и, сделав губы трубочкой, послала дурашливый воздушный поцелуй в ту сторону, куда скрылся парень.
Сладко и широко потянувшись, Настя подумала «Как все-таки хорошо в Москве!» по-чувствовала, что немножко проголодалась и сходила, попила чай с пирожками, которые сама делала все утро.
Длинные косые тени от деревьев становились все гуще и длинней и наконец, сумерки потихоньку окутали двор. Почти стемнело но фонарей еще не зажигали. Настя опять подо-шла к открытому окну. Парень вернулся и сидел, читал почти в темноте. «Что он там видит? Странный такой».
В это время из соседнего подъезда вышел погулять с небольшой собачкой, йоркширским терьером, грузный немолодой мужчина. Парень мельком глянул в его сторону и оживился. Положил книгу в сумку. Что-то из нее достал завернутое в газету, набросил ее ремешок на плечо и направился в его сторону. Он шел совсем не торопясь и не смотрел в его сторону, пока не поравнялся с ним. Потом как-то лениво обернулся, что-то коротко сказал и раздался легкий хлопок. Мужчина странно дернулся, протянул руки к нему, как бы хотел ухватиться за него, и упал. Парень склонился над ним, поднес сверток к самой его голове, и раздался еще легкий хлопок, как будто выбивали ковер.
Парень торопливо засунул сверток в сумку и оглянулся. Он увидел ее в окне. Настя вдруг с ужасом поняла, что произошло, и с силой и звоном захлопнула створки окна. От ужаса и нелепости произошедшего ее охватила оторопь. Она отскочила в угол и онемела. Мелкая противная дрожь сотрясала ее тело. Никаких мыслей не было. Было гадко и против-но. Окружающее сразу померкло в ее глазах. Весь мир, все вокруг исчезло вдруг, будто кто-то невидимый накрыл это темной пеленой. Стало холодно и пусто. Спустя минут пять, когда шок прошел, она очень осторожно прокралась к окну. Встала у края и с замирающим сердцем глянула во двор. Ничего не изменилось. Так же лежал мужчина, а вокруг бегала его собачка. Только рядом с ним появилось темное пятно, которое все время увеличивалось. Парня не было. И вообще никого не было вокруг.
Настя, поглощенная своими мыслями и увиденным, не слышала, как кто-то осторожно взбирается по водосточной трубе. Не видела легкой тени которая быстро метнулась и оказалась у них на лоджии. Когда он предстал перед ней, она не закричала и вообще не смогла вымолвить ни звука.
Киллер выглядел уставшим, а в глазах его читалась решимость довести начатое дело до конца.
— Ты… догадываешься, зачем я пришел?— спросил парень с кривой усмешкой на лице.
Она, молча безропотно, кивнула головой.
— Сама виновата.
Она опять кивнула головой.
— Ты одна в квартире?
— Одна!— сдавленно прошептала Настя и голос ее показался самой себе чужой и незна-комый и звучал он как будто из далека.
— Показывай, что ты там накалякала?
Дрожащими руками Настя вытащила из стола лист с его изображением.
— О! — Киллер удивленно посмотрел на Настю.
— Умеешь! Ничего не скажешь.
Настя кисло улыбнулась и виновато развела руками. Парень очень медленно и акку-ратно в четыре раза сложил листок и положил его в боковое отделение сумки.
— Возьму на память. Не возражаешь?— сказал он и при этом недобро усмехнулся.
— Берите, — выдохнула Настя.
— Еще б тебе возражать. Кто бы тебя спрашивал. Ну, это не важно. Важно другое — если ты нарисовала раз, ты можешь это повторить… Ты же можешь повторить?
Настя молчала вся сжавшись. Все внутри у ней замерло. Чувства, мысли, разум, созна-ние — казалось, атрофировались, и она превратилась в какую-то безвольную одноклеточную амебу, которой уже все равно, что будет дальше.
— Можешь повторить?! Я тебя спрашиваю?— повысив голос, вновь спросил киллер.
— Да! Конечно. Да! Я смогу.
— Как от удара вздрогнула Настя.
— Не врешь… Это мне нравится. Я убью тебя не больно. Как этого. Ты же видела, он даже не вскрикнул.
Киллер не торопясь достал из сумки сверток, завернутый в газету, развернул его.
Страница 2 из 9
