Осенний ветер гнал опавшую листву по аллеям парка. Его, по-видимому, давно не убирали. У последнего владельца не было средств пользовался услугами садовника…
Добавить в моё избранное
9 мин, 17 сек 18170
Старый замок тоже нуждался в капитальном ремонте. Стены поросли мхом и кое-где потрескались.
С такими невеселыми мыслями Лоран, молодой человек, последний представитель древнего рода, постучал в двери замка, который по завещанию тетушки, умершей месяц назад, стал его собственностью. Дверь открыл дворецкий, доавольно пожилой мужчина. Его предки, также как и он, служили уже на протяжении нескольких веков в этом доме. Пропустив Лорана в дом и закрыв дверь, он спросил:
— Хозяин желает осмотреть замок?
— Жан, я прошу Вас без всех этих церемоний. Мы с Вами здесь похожи на два осколка прошлого. Покажите мне дом. Я здесь никогда не был. Только слышал от матери рассказы о семейном гнезде.
— Пойдемте, — ответил Жан, увлекая Лоран за собой.
Перед молодым человеком открывались двери и, проходя анфилады комнат, видя какое запустение поселилось в них, его одолевали мысли о том, что замок можно отремонтировать и сделать гостиницей или превратить в музей и от доходов, приносимых им, можно безбедно жить. Но у Лорана не было столько денег, а банк навряд ли даст ссуду на ремонт замка.
Из этих раздумий его вывел голос дворецкого. Они стояли в гостиной, с потолка которой свешивались знамена их рода. По стенам были развешаны портреты предков.
Подходя к портрету, Жак рассказывал о каждом родственнике Лорана так, как будто с каждым из них был лично знаком. Знал привычки и характер каждого изображенного на холсте, будь то мужчина или женщина. На многих холстах краски поблекли. На Лорана с них смотрели худые чахоточные девицы и тучные мужчины с нескрываемые презрением и даже, как показалось ему, злостью. Казалось, они смогли узнать его мысли. Он уже начал думать о продаже замка.
Лорану стало не по себе и он ухе хотел прекратить осмотр этой картинной галереи, когда его взгляд остановился вдруг на портрете, повешенном в темном углу. Краски на нем были яркие и, казалось, художник только мгновение назад закончил писать этот портрет. Время не тронуло красок. Ни единой трещинки не было на холсте. С портрета на Лорана смотрела молодая девушка в темно-сиреневом бархатном платье. Копна вьющихся волос свободно спадала на плечи. Большие зеленые глаза притягивали и не отпускали. Они словно промигали Лорана и видели его насквозь.
Лоран невольно поежился под взглядом девушки, смотрящей на него с холста. Ее тонкие длинные пальцы держали белую розу.
— А это кто? — спросил Лоран дворецкого.
— Это Изабелла, та, с которой все и началось, — неохотно ответил он.
— Что началось? — искренне удивился Лоран.
— Упадок Вашего рода. А Вы что же ничего не знали о ней? — поинтересовался Жан.
— Нет. Мать мне ничего не говорила, — ответил Лоран.
— Это очень грустная история. Изабелла была средней дочерью графа Филиппа. Она покончила с собой, когда узнала о смерти своего любимого, — сказал дворецкий.
— А можно поподробнее рассказать? — спросил Лоран.
— Она влюбилась в капитана одного из кораблей, принадлежащих отцу. Брак с ним был невозможен. Отец собирался выдать ее скорее замуж, чтобы покончить с позорной связью дочери с капитаном. И, когда Изабелла покончила с собой, с той поры какое-то проклятье тяготеет над вашим родом. Все, за что не принимались, терпело крах. Разорение неспеша вошло в дом, так гласят фамильные хроники. И теперь Вы, мой господин, имеете только один этот замок и небольшой участок земли. А ведь раньше Ваш род по богатству мог соперничать с самим королем, — произнес Жан.
В это мгновение раздался оглушительный раскат грома, Жан перекрестился.
Знакомясь со своим новым домом, Лоран не заметил как началась гроза.
— Господин, не угодно ли отужинать? — спросил дворецкий.
— Нет. А где можно подробнее узнать о ней? — произнес Лоран, кивая на портрет.
— В семейной библиотеке есть о ней немного. Но лучше не трогайте прошлое. Пусть оно покоится с миром, а то накличите горе, — ответил Жан, уводя Лорана, — Вам показать приготовленные покои? — опросил он и не дожидаясь ответа хозяина, повел его в отведенные покои.
Лоран решил не спорить со стариком, но Изабелла все еще стояла перед его взором. Он решил разобраться во всей этой истории.
Его мать никогда не рассказывала ему ничего о своих родных. Умершую тетю он никогда не видел, знал, что она никогда никуда не выезжала и жила достаточно замкнуто. И даже сейчас, в начале двадцатого века, ничего не хотела менять в доме. Странные причуды были у нее. Его мать только несколько раз в своей жизни приезжала сюда и каждый раз возвращалась грустной и озабоченной.
Отведенная комната была просторна и хорошо освещена свечами в канделябрах. Дрова в камине потрескивали, но, несмотря на это, в комнате было прохладно.
Жан стоял возле двери, ожидая распоряжений хозяина.
Большая белая медвежья шкура лежала возле кровати, которая занимала половину комнаты.
С такими невеселыми мыслями Лоран, молодой человек, последний представитель древнего рода, постучал в двери замка, который по завещанию тетушки, умершей месяц назад, стал его собственностью. Дверь открыл дворецкий, доавольно пожилой мужчина. Его предки, также как и он, служили уже на протяжении нескольких веков в этом доме. Пропустив Лорана в дом и закрыв дверь, он спросил:
— Хозяин желает осмотреть замок?
— Жан, я прошу Вас без всех этих церемоний. Мы с Вами здесь похожи на два осколка прошлого. Покажите мне дом. Я здесь никогда не был. Только слышал от матери рассказы о семейном гнезде.
— Пойдемте, — ответил Жан, увлекая Лоран за собой.
Перед молодым человеком открывались двери и, проходя анфилады комнат, видя какое запустение поселилось в них, его одолевали мысли о том, что замок можно отремонтировать и сделать гостиницей или превратить в музей и от доходов, приносимых им, можно безбедно жить. Но у Лорана не было столько денег, а банк навряд ли даст ссуду на ремонт замка.
Из этих раздумий его вывел голос дворецкого. Они стояли в гостиной, с потолка которой свешивались знамена их рода. По стенам были развешаны портреты предков.
Подходя к портрету, Жак рассказывал о каждом родственнике Лорана так, как будто с каждым из них был лично знаком. Знал привычки и характер каждого изображенного на холсте, будь то мужчина или женщина. На многих холстах краски поблекли. На Лорана с них смотрели худые чахоточные девицы и тучные мужчины с нескрываемые презрением и даже, как показалось ему, злостью. Казалось, они смогли узнать его мысли. Он уже начал думать о продаже замка.
Лорану стало не по себе и он ухе хотел прекратить осмотр этой картинной галереи, когда его взгляд остановился вдруг на портрете, повешенном в темном углу. Краски на нем были яркие и, казалось, художник только мгновение назад закончил писать этот портрет. Время не тронуло красок. Ни единой трещинки не было на холсте. С портрета на Лорана смотрела молодая девушка в темно-сиреневом бархатном платье. Копна вьющихся волос свободно спадала на плечи. Большие зеленые глаза притягивали и не отпускали. Они словно промигали Лорана и видели его насквозь.
Лоран невольно поежился под взглядом девушки, смотрящей на него с холста. Ее тонкие длинные пальцы держали белую розу.
— А это кто? — спросил Лоран дворецкого.
— Это Изабелла, та, с которой все и началось, — неохотно ответил он.
— Что началось? — искренне удивился Лоран.
— Упадок Вашего рода. А Вы что же ничего не знали о ней? — поинтересовался Жан.
— Нет. Мать мне ничего не говорила, — ответил Лоран.
— Это очень грустная история. Изабелла была средней дочерью графа Филиппа. Она покончила с собой, когда узнала о смерти своего любимого, — сказал дворецкий.
— А можно поподробнее рассказать? — спросил Лоран.
— Она влюбилась в капитана одного из кораблей, принадлежащих отцу. Брак с ним был невозможен. Отец собирался выдать ее скорее замуж, чтобы покончить с позорной связью дочери с капитаном. И, когда Изабелла покончила с собой, с той поры какое-то проклятье тяготеет над вашим родом. Все, за что не принимались, терпело крах. Разорение неспеша вошло в дом, так гласят фамильные хроники. И теперь Вы, мой господин, имеете только один этот замок и небольшой участок земли. А ведь раньше Ваш род по богатству мог соперничать с самим королем, — произнес Жан.
В это мгновение раздался оглушительный раскат грома, Жан перекрестился.
Знакомясь со своим новым домом, Лоран не заметил как началась гроза.
— Господин, не угодно ли отужинать? — спросил дворецкий.
— Нет. А где можно подробнее узнать о ней? — произнес Лоран, кивая на портрет.
— В семейной библиотеке есть о ней немного. Но лучше не трогайте прошлое. Пусть оно покоится с миром, а то накличите горе, — ответил Жан, уводя Лорана, — Вам показать приготовленные покои? — опросил он и не дожидаясь ответа хозяина, повел его в отведенные покои.
Лоран решил не спорить со стариком, но Изабелла все еще стояла перед его взором. Он решил разобраться во всей этой истории.
Его мать никогда не рассказывала ему ничего о своих родных. Умершую тетю он никогда не видел, знал, что она никогда никуда не выезжала и жила достаточно замкнуто. И даже сейчас, в начале двадцатого века, ничего не хотела менять в доме. Странные причуды были у нее. Его мать только несколько раз в своей жизни приезжала сюда и каждый раз возвращалась грустной и озабоченной.
Отведенная комната была просторна и хорошо освещена свечами в канделябрах. Дрова в камине потрескивали, но, несмотря на это, в комнате было прохладно.
Жан стоял возле двери, ожидая распоряжений хозяина.
Большая белая медвежья шкура лежала возле кровати, которая занимала половину комнаты.
Страница 1 из 3
