Разделенный

Работа была тяжелой. Несколько подсобных рабочих, надрываясь, перетаскивали от кузовов до склада контейнеры с недавно выловленной гигантским океаническим «Жнецом Х-3» рыбой. Именно тогда Питер и уронил контейнер. Пластиковая поверхность ударилась об асфальт и вскрылась.

Из ящика полезла рыба, выглядящая как-то странно, распухшая, белесого цвета.

— Это еще что такое? — Питер стоял, почесывая затылок.

Макс увидел, как приятель поднял с асфальта одну из рыбин, особенно крупную, голова которой раздваивалась.

— Эй, Макс, смотри!

— Что еще?

— Вот такую дрянь компания предлагает нам есть. Кормят, блин, мутантами всякими. А потом удивляются, чего это столько болезней.

— Да ладно тебе. Давай собирай все обратно в ящик и убирай, пока бригадир не увидел.

— Ага… Тут Питер вдруг резко отдернул руку и уронил рыбу. На его смуглом, с резкими чертами, лице появился оскал.

— Эта тварь меня укусила!

— Как? Она ведь мертвая.

— Да не знаю я… Пит пнул контейнер ногой. И тут совсем рядом раздался бычий рев бригадира:

— ВЫ ЧТО ДЕЛАЕТЕ?!

Остаток фразы потонул в отборном мате, которого Макс не смог разобрать.

— Черт! — прошипел Гайл.

— Вот ведь повезло… Час спустя они сидели в баре в другой части города и потягивали дешевое пиво.

Был разгар дня. Пробивающийся сквозь мутные стекла солнечный свет был каким-то болезненно-желтым. В его лучах плавали пылинки. За стойкой дремал похожий на кота бармен с прищуренными глазами и растянутым в полуулыбке ртом.

— Ну, надо же! — произнес Макс с кривой усмешкой.

— На этот раз мы действительно отличились.

— Извини, — сказал Питер. Он провел рукой по своим коротким курчавым волосам и синей повязке на лбу.

— Да ничего. Жаль, что этот ублюдок нам не заплатил за работу. Теперь придется еще что-нибудь искать. А нам за общежитие скоро платить. Мы и так месяц назад чуть не вылетели… Они с Питером учились на третьем курсе Биологического факультета. Стипендии постоянно патологически не хватало и приходилось искать подработку на стороне.

— Я странно себя чувствую, — сказал Питер.

— А в чем дело?

— Не знаю. Просто странно. В животе будто ворочается что-то и голова болит. А конечности покалывает.

Приятель Макса поднялся и отодвинул стул. Он протянул левую руку и несколько раз сжал ее в кулак.

— Что-то не так, — сказал Питер.

В карих глазах его мелькнула некая тень.

И Питер шатающейся походкой доплелся до стойки и вдруг с размаху заехал бармену по лицу.

— Эй, ты чего, парень? — раздался чей-то ошалелый голос.

Из дверного проема за стойкой показался лысый субъект в кожанке, косоглазый и с тонкими вислыми усиками. Судя по всему, это был вышибала.

Не прошло и пары минут, прежде чем Питер и Макс оказались на улице. Студенты потирали ушибленные места.

— И зачем ты это сделал? — спросил Гайл, морщась.

— Мы же, вроде бы, совсем немного выпили… Он осекся, увидев пустой взгляд приятеля. Питер ничего не ответил. Он просто встал и пошел по тротуару, молча и не оглядываясь.

— Куда ты? Да что с тобой такое? — кричал Макс.

Он исчез в заполняющей улицы толпе.

Сначала Гайл хотел сразу пойти в общежитие и дождаться начала занятий, но потом ему в голову пришла новая идея. Студент решил вернуться к складам и взять одну из тех рыбин, контейнеры с которыми они с Питером грузили. Некое не оформившееся окончательно подозрение зародилось в нем.

Макс миновал застроенные унылыми, похожими на серые коробки, многоэтажками кварталы и добрался до длинных металлических построек складов. Погрузка закончилась, и там уже никого не было. Студент дошел до знакомого склада, где висела табличка с неизвестными японскими иероглифами.

Как ни странно, разбитый ящик никто не убрал. Рыба лежала на асфальте под солнечными лучами. Ее вид невозможно было определить, а ведь Гайл неплохо разбирался в зоологии. Макс огляделся, подобрал одну из них, двухголовую, и засунул ее в заранее приобретенный черный пластиковый пакет.

— Ну, вот и все, — пробормотал Гайл.

До начала занятий оставался еще час, и Макс смог выпросить у профессора Ричарсона тридцать минут в биологической лаборатории N 3.

Он положил бледную распухшую рыбину на хирургический поддон и разложил перед собой инструменты. Белые стены лаборатории отражали яркий свет люминисцентных трубок. В полированном металле стола Макс увидел отражение темноволосого молодого человека с синими глазами и легкой щетиной на лице. Куртку он оставил в гардеробе и красную водолазку теперь покрывал белый лабораторный халат.

Сначала Макс подумал, что рыба поражена гельминтозом. Но, вскрыв брюшную полость, он увидел другую, поражающую картину.