Все началось с двухголовой рыбы, как уже потом понял Макс Гайл. В тот день они с Питером разгружали несколько огромных восьмиколесных трейлеров, белого цвета, с эмблемой «Рыболовной Компании Комацу» на бортах.
Добавить в моё избранное
5 мин, 3 сек 7927
Внутренние органы уже мертвого животного двигались. Кишечник, пораженный опухолями, судорожно дергался и извивался, словно охваченная конвульсиями змея. Вырастившая отростки печень пыталась ползти по столу. Пульсировал плавательный пузырь. Рты обеих голов открывались и вновь закрывались.
Гайл отшатнулся от стола. Ноги почти не держали его. Студент не услышал, как отворилась дверь, и вошел профессор Ричардсон в халате. Он тоже остолбинел, на его пухлом остроносом лице появилась гримаса крайнего изумления.
— Гайл! ЧТО ЭТО?
— Я… я не знаю.
Профессор овладел собой.
Он взял хирургический поддон и выбросил его содержимое в чан с кислотой для уничтожения биоотходов.
— Что это? — повторил Ричардсон уже спокойнее.
Запинаясь, Макс рассказал преподавателю о том, как они разгружали принадлежащие «Рыболовной Компании Комацу» грузовозы. Он упомянул о рыбе, укусе и странном поведении Питера в баре.
— Бред, — промолвил профессор.
— С научной точки зрения это бред. Но я ведь сам видел… — Думаю, следует узнать больше, — сказал он после нескольких минут размышлений.
— Нужно связаться с компанией, узнать, где их «Жнецы» проводили лов. Это может быть какая-то мутация или совершенно новая разновидность рака или вирус. Это превращает каждый орган в самостоятельный организм? Нет, совершенно ненаучно. Хотя, с другой стороны… Макс уселся на стул, слушая бормотание профессора. Руки его сильно дрожали, словно у алкоголика. И тут внезапная мысль насквозь пронзила его разум.
Макс шел по узкому коридору общежития. Дряхлые доски пола под ногами скрипели, а круглые лампы на низком потолке едва рассеивали окружающий полумрак.
Слева открылась дверь, и показалась Синди, стройная светловолосая девушка, учащаяся в параллельной группе.
— Привет, Макс.
— Привет. Ты не видела Питера?
— Вообще-то да. Он сейчас у себя. Прошел мимо меня и даже не поздоровался. Что это с ним?
— Наверное, заболел, — сказал Гайл.
— Так пусть поправляется.
Синди закрыла дверь.
Макс остановился у входа в комнату приятеля. Дверь оказалась приоткрыта и в коридор текла тонкая красная струйка. Он не решался туда войти.
— Пит! — позвал Макс.
Ответа не было.
И тогда, преодолев себя, он переступил порог. Нечто юркое и верткое бросилось из комнаты. Попав под свет ламп, это оказалось оторванной рукой, выпустившей тонкие щупальца.
Гайл отшатнулся от стола. Ноги почти не держали его. Студент не услышал, как отворилась дверь, и вошел профессор Ричардсон в халате. Он тоже остолбинел, на его пухлом остроносом лице появилась гримаса крайнего изумления.
— Гайл! ЧТО ЭТО?
— Я… я не знаю.
Профессор овладел собой.
Он взял хирургический поддон и выбросил его содержимое в чан с кислотой для уничтожения биоотходов.
— Что это? — повторил Ричардсон уже спокойнее.
Запинаясь, Макс рассказал преподавателю о том, как они разгружали принадлежащие «Рыболовной Компании Комацу» грузовозы. Он упомянул о рыбе, укусе и странном поведении Питера в баре.
— Бред, — промолвил профессор.
— С научной точки зрения это бред. Но я ведь сам видел… — Думаю, следует узнать больше, — сказал он после нескольких минут размышлений.
— Нужно связаться с компанией, узнать, где их «Жнецы» проводили лов. Это может быть какая-то мутация или совершенно новая разновидность рака или вирус. Это превращает каждый орган в самостоятельный организм? Нет, совершенно ненаучно. Хотя, с другой стороны… Макс уселся на стул, слушая бормотание профессора. Руки его сильно дрожали, словно у алкоголика. И тут внезапная мысль насквозь пронзила его разум.
Макс шел по узкому коридору общежития. Дряхлые доски пола под ногами скрипели, а круглые лампы на низком потолке едва рассеивали окружающий полумрак.
Слева открылась дверь, и показалась Синди, стройная светловолосая девушка, учащаяся в параллельной группе.
— Привет, Макс.
— Привет. Ты не видела Питера?
— Вообще-то да. Он сейчас у себя. Прошел мимо меня и даже не поздоровался. Что это с ним?
— Наверное, заболел, — сказал Гайл.
— Так пусть поправляется.
Синди закрыла дверь.
Макс остановился у входа в комнату приятеля. Дверь оказалась приоткрыта и в коридор текла тонкая красная струйка. Он не решался туда войти.
— Пит! — позвал Макс.
Ответа не было.
И тогда, преодолев себя, он переступил порог. Нечто юркое и верткое бросилось из комнаты. Попав под свет ламп, это оказалось оторванной рукой, выпустившей тонкие щупальца.
Страница 2 из 2
