Долина смердела. Нет, не тем невыносимо-отталкивающим запахом тлена, когда на разлагающуюся плоть со всех сторон спешат черви, жирные мухи и жуки-могильщики. Прогретая солнцем влажная земля напоняла воздух удушливой смесью, которая доводит до исступления одних и заставляет в страхе бежать других; чьи-то мышцы дрожат от напряжения в ожидании схватки, а кто-то не в силах сделать даже шаг…
Добавить в моё избранное
5 мин, 38 сек 2617
Охотник за головами с океанских островов, с которым он познакомился ещё будучи пленником Западного Правителя, рассказывал удивительные истории о жизни своего народа. Говорил, что в их племенах никогда не существовало ни законов рыцарства, ни милосердия к противнику — если ты пришёл в мой дом как враг, я буду защищать свою семью всеми доступными средствами. И наплевать, что у тебя в нужный момент не оказалось оружия — это твоя беда, но не мой позор. Возможно, именно потому островитян так никто и не смог покорить. Так в чём же правда, Учитель?!
Воин вздрогнул от хриплого крика. Мастер когда-то его прозвал вороном. Он всех своих учеников сравнивал с птицей или животным, как бы подчёркивая особенность характера. Судьба поиздевалась над Оканом — последний удар приходится принимать от собственного живого тотема. А ещё говорят, что ворон ворону глаз не выклюет. Смешно. И всё же умирать не хотелось. По крайней мере так обидно. Не став Мастером, не поняв, на что потрачено столько усилий. Пустота… Воин дёрнулся из последних сил, сумев на короткий миг приподняться на локтях. Чёрный страж испуганной тенью метнулся в сторону, а Окан заметил, как со стороны заходящего солнца к нему приближается человек… Долина по-прежнему окрашена пурпуром бесчисленных цикламенов. И неважно, что давным-давно пора подумать о потомстве — что ни говори, а всё же конец лета. Даже растения в эту пору пытаются продлить короткий миг безумной неги, изо дня в день откладывая на завтра неизбежный момент, когда нужно передать жизнь потомству, а самим с тихим достоинством умереть. Что же тогда говорить о людях?
Старик сидел на земле и вдыхал аромат последних цветов. Да, постепенно, но неумолимо подкрадывается старость. А что он оставит после себя? Недосказанные мысли, несбывшиеся мечты, смелые идеи — кто их сохранит для других? За долгие годы он обучил десятки людей, но ни один из них так и не смог стать достойным звания Мастера. Каждый постигал тайны древнего искусства боя, но перейти тонкую грань, разделяющую Знание от Творчества не сумел никто. Так и не поняли, что нельзя навязывать — надо предлагать; нельзя заучивать — нужно слушать и выбирать. Выяснять теперь, кто больше виноват, уже поздно — последний ученик, Ворон, покинул Мастера три года назад. С тех пор о нём ничего не слышно. Старик легко встал — тренированные мышцы были по-прежнему сильны. Ну что же, ещё есть время пойти другой дорогой. Из четырёх возможных путей — воина, отшельника, мудреца или святого — его сердце когда-то покорил первый.
Мастер ни разу не оглянулся, не попрощался с домом, где давным-давно, ещё мальчишкой, он встретил своего Учителя…
Воин вздрогнул от хриплого крика. Мастер когда-то его прозвал вороном. Он всех своих учеников сравнивал с птицей или животным, как бы подчёркивая особенность характера. Судьба поиздевалась над Оканом — последний удар приходится принимать от собственного живого тотема. А ещё говорят, что ворон ворону глаз не выклюет. Смешно. И всё же умирать не хотелось. По крайней мере так обидно. Не став Мастером, не поняв, на что потрачено столько усилий. Пустота… Воин дёрнулся из последних сил, сумев на короткий миг приподняться на локтях. Чёрный страж испуганной тенью метнулся в сторону, а Окан заметил, как со стороны заходящего солнца к нему приближается человек… Долина по-прежнему окрашена пурпуром бесчисленных цикламенов. И неважно, что давным-давно пора подумать о потомстве — что ни говори, а всё же конец лета. Даже растения в эту пору пытаются продлить короткий миг безумной неги, изо дня в день откладывая на завтра неизбежный момент, когда нужно передать жизнь потомству, а самим с тихим достоинством умереть. Что же тогда говорить о людях?
Старик сидел на земле и вдыхал аромат последних цветов. Да, постепенно, но неумолимо подкрадывается старость. А что он оставит после себя? Недосказанные мысли, несбывшиеся мечты, смелые идеи — кто их сохранит для других? За долгие годы он обучил десятки людей, но ни один из них так и не смог стать достойным звания Мастера. Каждый постигал тайны древнего искусства боя, но перейти тонкую грань, разделяющую Знание от Творчества не сумел никто. Так и не поняли, что нельзя навязывать — надо предлагать; нельзя заучивать — нужно слушать и выбирать. Выяснять теперь, кто больше виноват, уже поздно — последний ученик, Ворон, покинул Мастера три года назад. С тех пор о нём ничего не слышно. Старик легко встал — тренированные мышцы были по-прежнему сильны. Ну что же, ещё есть время пойти другой дорогой. Из четырёх возможных путей — воина, отшельника, мудреца или святого — его сердце когда-то покорил первый.
Мастер ни разу не оглянулся, не попрощался с домом, где давным-давно, ещё мальчишкой, он встретил своего Учителя…
Страница 2 из 2
