Свет лампочки отразился от линз и на мгновение ослепил его. Накамура положил очки на полку и посмотрел на них. Пора было покупать новые, его зрение становилось всё хуже. Даже в очках всё выглядело размытым и нечётким. Без очков он видел только цветные пятна. А теперь к этому, похоже, стали добавляться зрительные галлюцинации. Иначе как бы можно было объяснить мерцающие огоньки в чёрном проходе между домами, мимо которого Накамура проезжал полчаса назад.
Добавить в моё избранное
7 мин, 55 сек 19308
Обычно он ездил другой дорогой, но сегодня там было перекрыто, поэтому пришлось поехать в объезд. Накамура хотел посмотреть, насколько же длиннее оказался этот путь, но как назло часы встали. Сейчас он ещё раз посмотрел на своё запястье, пытаясь разглядеть циферблат. Наощупь расстегнул ремешок и поднёс часы к уху. Они исправно тикали. Накамура вздохнул, положил часы на полку и начал чистить зубы.
Засыпая, он ещё раз вспомнил проход между домами. Ему показалось, что он тогда услышал какой-то звук, похожий на звон колокольчиков. Что-то смутно знакомое, из далёкого прошлого.
Накамура смотрел на перегороженную дорогу и сетовал на себя, что не обратил внимания на эту табличку накануне. Надпись гласила, что дорога будет закрыта на ремонт ещё три дня, а значит ему снова придётся ехать окружным путём.
Уже много лет он ездил здесь с работы. На работу он добирался на электричке, но обратную электричку надо было ждать сорок минут, поэтому летом он ездил домой на велосипеде. Мужчина вздохнул и развернулся в сторону той дороги, по которой он ехал вчера.
Улица, по которой он ехал, была так же безлюдна, как и накануне. Его внимание привлёк один из уходящих между домов проходов. Кажется, это был тот же самый, где он вчера увидел мерцающие огоньки. Накамура остановился напротив прохода и посмотрел в темноту. Ему опять показалось, что там во тьме что-то светится. Порыв ветра принес звук колокольчиков на ветру и какой-то давно забытый запах. Запах деревьев и травы. С ароматом свежего воздуха пришёл словно заряд бодрости.
По пути до дома Накамура вдруг вспомнил о своей жене. С тех пор, как она умерла три года назад, он не бывал на природе. Их сын уехал работать в столицу ещё до её смерти, а потом и он перестал напоминать о себе. Обзавёлся там семьёй. Вроде даже Накамура уже чей-то дедушка. Сын наверно приезжал на похороны своей матери, но почему-то подробности похорон ускользали из памяти Накамуры.
Дома он сел на кровать и стал разглядывать фотографии, которые так и стояли на тумбочке. Первой он узнал жену на их свадебной фотографии. Второй он узнал её же на более поздней фотографии. Потом он узнал сына. Или скорее догадался, что это он. Как странно работает память, подумал Накамура. Он поставил фотографии на место, ещё немного полюбовался фотографией своей жены в свадебном наряде, а затем начал переодеваться.
Накамура остановился напротив прохода и стоял, прислушиваясь к шелесту листьев и вдыхая аромат растительности. Кроме него на улице не было никого. Он посмотрел по сторонам, прислонил свой велосипед к стене и неуверенно двинулся в сторону мерцающих огоньков.
За домами стояли небольшие ворота, обычные для синтоистских святилищ. Грубовато сделанные, покрашенные в красный цвет, они были освещены огнями двух каменных светильников. За воротами нависали деревья. Звук колокольчиков доносился откуда-то из-за них. Практически сразу за воротами начинались густые заросли сазы. Чуть в глубине виднелись ещё светильники. Аккуратно шагая по едва угадывающейся тропинке, Накамура двинулся вглубь парка.
Он шёл, дыша этим свежим запахом зелени, и радовался. Он впервые за последние годы покинул привычные дом, офис и дорогу между ними, оказавшись где-то ещё. Он всегда был домоседом. Раньше Хидзэко вытаскивала его на прогулки. Хотя бы на час в парк. До того — на целые дни. Без неё он не мог просто взять и пойти куда-нибудь. До этого дня.
Накамура вышел из леса на склон холма. Здесь практически не было слышно шума города. Перед ним расстилался вечерний лес. Солнце уже село, но облака на горизонте ещё были окрашены в сиреневый цвет. Накамура аккуратно снял туфли, опустился на колени. Его внимание привлекло движение внизу, у склона. Там в темноте кто-то был, но что-то мешало ему смотреть. Наверно очки, подумал Накамура, снимая их. Внизу, в свете восходящей луны, молодая девушка качалась на качелях. Ему почему-то показалось, что она похожа на Хидзэко на той фотографии.
Одинокая слеза скатилась по его щеке, скользнула по его улыбающимся губам и упала куда-то на колени. Накамура продолжал сидеть и любоваться девушкой и её безмятежностью. Позади него послышались шаги босых ног, но он не обернулся. Рядом с ним на землю опустился мальчик с чёрной кожей и голубыми волосами и сел, скрестив ноги. Мужчина удивился тому, что его не удивляет странный облик мальчика.
Девушка ушла. Накамура и странный мальчик продолжали сидеть и дышать этим чистым ветерком. Воздух быстро остывал, облака на горизонте перестали светиться сиреневым. Показались звёзды на небе. Лес слегка светился желтовато-зелёным сиянием светлячков. Повеяло ночью.
— Начинает холодать, — произнес мальчик, но не сдвинулся с места.
Накамура ловил растворяющиеся в ночном воздухе остатки волшебного вечера.
— Да, — ответил он наконец, но тоже не пошевелился.
Мальчик посмотрел на него, затем встал и помог ему подняться.
Засыпая, он ещё раз вспомнил проход между домами. Ему показалось, что он тогда услышал какой-то звук, похожий на звон колокольчиков. Что-то смутно знакомое, из далёкого прошлого.
Накамура смотрел на перегороженную дорогу и сетовал на себя, что не обратил внимания на эту табличку накануне. Надпись гласила, что дорога будет закрыта на ремонт ещё три дня, а значит ему снова придётся ехать окружным путём.
Уже много лет он ездил здесь с работы. На работу он добирался на электричке, но обратную электричку надо было ждать сорок минут, поэтому летом он ездил домой на велосипеде. Мужчина вздохнул и развернулся в сторону той дороги, по которой он ехал вчера.
Улица, по которой он ехал, была так же безлюдна, как и накануне. Его внимание привлёк один из уходящих между домов проходов. Кажется, это был тот же самый, где он вчера увидел мерцающие огоньки. Накамура остановился напротив прохода и посмотрел в темноту. Ему опять показалось, что там во тьме что-то светится. Порыв ветра принес звук колокольчиков на ветру и какой-то давно забытый запах. Запах деревьев и травы. С ароматом свежего воздуха пришёл словно заряд бодрости.
По пути до дома Накамура вдруг вспомнил о своей жене. С тех пор, как она умерла три года назад, он не бывал на природе. Их сын уехал работать в столицу ещё до её смерти, а потом и он перестал напоминать о себе. Обзавёлся там семьёй. Вроде даже Накамура уже чей-то дедушка. Сын наверно приезжал на похороны своей матери, но почему-то подробности похорон ускользали из памяти Накамуры.
Дома он сел на кровать и стал разглядывать фотографии, которые так и стояли на тумбочке. Первой он узнал жену на их свадебной фотографии. Второй он узнал её же на более поздней фотографии. Потом он узнал сына. Или скорее догадался, что это он. Как странно работает память, подумал Накамура. Он поставил фотографии на место, ещё немного полюбовался фотографией своей жены в свадебном наряде, а затем начал переодеваться.
Накамура остановился напротив прохода и стоял, прислушиваясь к шелесту листьев и вдыхая аромат растительности. Кроме него на улице не было никого. Он посмотрел по сторонам, прислонил свой велосипед к стене и неуверенно двинулся в сторону мерцающих огоньков.
За домами стояли небольшие ворота, обычные для синтоистских святилищ. Грубовато сделанные, покрашенные в красный цвет, они были освещены огнями двух каменных светильников. За воротами нависали деревья. Звук колокольчиков доносился откуда-то из-за них. Практически сразу за воротами начинались густые заросли сазы. Чуть в глубине виднелись ещё светильники. Аккуратно шагая по едва угадывающейся тропинке, Накамура двинулся вглубь парка.
Он шёл, дыша этим свежим запахом зелени, и радовался. Он впервые за последние годы покинул привычные дом, офис и дорогу между ними, оказавшись где-то ещё. Он всегда был домоседом. Раньше Хидзэко вытаскивала его на прогулки. Хотя бы на час в парк. До того — на целые дни. Без неё он не мог просто взять и пойти куда-нибудь. До этого дня.
Накамура вышел из леса на склон холма. Здесь практически не было слышно шума города. Перед ним расстилался вечерний лес. Солнце уже село, но облака на горизонте ещё были окрашены в сиреневый цвет. Накамура аккуратно снял туфли, опустился на колени. Его внимание привлекло движение внизу, у склона. Там в темноте кто-то был, но что-то мешало ему смотреть. Наверно очки, подумал Накамура, снимая их. Внизу, в свете восходящей луны, молодая девушка качалась на качелях. Ему почему-то показалось, что она похожа на Хидзэко на той фотографии.
Одинокая слеза скатилась по его щеке, скользнула по его улыбающимся губам и упала куда-то на колени. Накамура продолжал сидеть и любоваться девушкой и её безмятежностью. Позади него послышались шаги босых ног, но он не обернулся. Рядом с ним на землю опустился мальчик с чёрной кожей и голубыми волосами и сел, скрестив ноги. Мужчина удивился тому, что его не удивляет странный облик мальчика.
Девушка ушла. Накамура и странный мальчик продолжали сидеть и дышать этим чистым ветерком. Воздух быстро остывал, облака на горизонте перестали светиться сиреневым. Показались звёзды на небе. Лес слегка светился желтовато-зелёным сиянием светлячков. Повеяло ночью.
— Начинает холодать, — произнес мальчик, но не сдвинулся с места.
Накамура ловил растворяющиеся в ночном воздухе остатки волшебного вечера.
— Да, — ответил он наконец, но тоже не пошевелился.
Мальчик посмотрел на него, затем встал и помог ему подняться.
Страница 1 из 3
