Удар по тормозам, протестующий визг резины. Уронив голову на обтянутый кожей руль, он запустил пальцы в шевелюру. Некоторое время растирал кожу головы, пока сковавшее тело напряжение, словно бы нехотя выпустило из него свои когти.
Добавить в моё избранное
6 мин, 47 сек 16260
Сука, вот сука… Напряжение отпустило — злость осталась.
Ладно, думал он, чёрт с тобой, ладно… Проводив взглядом промчавшуюся мимо белую «Волгу», он хлопнул дверью, шагнув в августовское пекло.
Плотный горячий воздух можно, казалось, нарезывать ломтиками. Опёршись о раскаленный кузов «Ниссана», он опустил взгляд на серый асфальт просёлочной дороги. Дорога скользила между огромными прямоугольниками чернозёма, разделённых узенькими полосками деревьев — защитками.
Подняв наконец голову, он выдохнул горячий воздух в лазурно-синее, без единого облачка, небо. Закрыл глаза. Кожа впитывала жар прямых солнечных лучей, не причинявших особого беспокойства. Багровый пожар в голове — единственное, что имело сейчас значение.
— Дурак, ничего не хочешь понимать, дурак!
— А что я, по-твоему, должен понимать?!
— В сотый раз повторяю — была у подруги… — а у неё наверняка есть друг… без подруги… — Идиот! Придурок!
Водопад каштановых волос мазнул по лицу, когда, порывисто развернувшись, она кинулась прочь. Но перед этим, на долю секунды, оказалась совсем рядом — тонкие правильные черты лица, матово-белая кожа. И уже стоя в дверях, она обернулась.
Машинально вскинув ладонь, он поймал брошенный ему предмет. И сжимая его в кулаке, так и не двинулся с места.
Догнать, остановить, объясниться… … а пускай идёт, пускай, пульсировало в височных долях. Он так и не побежал тогда за ней вроде и хотел — но не побежал. И разжав ладонь, долго глядел на брошенный ему в лицо ключи от «Ниссана».
Того самого, на котором гонял этим утром по просёлочным дорогам, пытаясь разрядить скопившееся внутри напряжение. Огненный шарик, пульсирующий где-то в районе висков и затылка.
Чёрт с ней, ладно!
Он понял вдруг, насколько устал. Нервный срыв прошлой ночи (ревность, твоя чёртова ревность! ), затем полдня за рулём на диком солнцепёке.
Ну и дальше? До города пять-семь минут на крейсерской скорости. Его вдруг передёрнуло. Снова в эту душную металлическую коробку? Давно бы приобрести кондиционер… (это она всегда говорила… да к чёрту… ) Подкинув на ладони ключи, он шагнул с обочины. В полуметре от трассы чуть заметный ветерок гулял между сочных стеблей толщиною почти в запястье. Покрытые коротеньким белым пушком, они заканчивались идеально круглой чашей цветка. Ярко-лимонные лепестки по краям, казались ослепительными солнечными протуберанцами.
Подсолнухи.
А семечки в сердцевине, словно маленькие острые зубки, мелькнула вдруг совершенно нелепая мысль.
Чего только с жары не померещится… Раздвигая толстые стебли, он погрузился в жёлтое озеро зреющих подсолнухов. Шуршание стеблей странным образом успокаивало, а голубая твердь над головою создавала иррациональное ощущение надежности окружающего.
Хорошо здесь, понял он вдруг. Один-одинёшенек под палящим августовским солнцем. Право, бывают же ситуации и похуже.
… например, как вчера вечером?
Он резко согнул запястье. Негромкий хруст, и желтый цветок закачался на изломанных остатках стебля.
Облизав пересохшие губы, мужчина глянул на поникшие лепестки — ломать цветок он не собирался, движение получилось совершенно машинальным.
Глубоко вдохнув, он прикрыл глаза. И попытался успокоиться. Эта залитая солнцем трасса, жёлтый океан подсолнухов — любое проявление агрессии выглядело здесь нелепым и фальшивым.
Он ощущал себя сейчас совершенно разбитым. Лечь отдохнуть, просто немного подремать. Пускай рассосётся сковавшая мышцы усталость, рассеется наконец багровый туман.
Помассировав затылок, он опустился на прогретую землю. Море подсолнухов поглотило его с головой, пушистые стебли щекотали волосы и спину. Выбрав местечко поудобнее, мужчина улёгся лицом вверх.
Прикрыв глаза, слушал, как ветерок шуршит сочными листьями, перебирает венчики цветов. И снова тишина. Долгожданный покой. Багровый пожар в голове и тупая ломота в висках сходили понемногу на нет.
Широко зевнув, он от души потянулся. И подскочил, словно ошпаренный. Что-то острое и твёрдое кольнуло вдруг ниже спины. Скорпион?! Нет, это словно острый холодный клык!
А чёрт! Он с облегчением рассмеялся, слушая глухое буханье собственного сердца. Вот уже идиот… Сунув руку в задний карман, он вынул… ключи от собственного автомобиля. Ключи и украшающий связку серебряный брелок в форме миниатюрного сердечка. Внутри крошечная фотография — мужчина средних лет обнимает девушку с классически правильными чертами лица и тяжёлой массой густых каштановых волос.
Изящный сувенир, милая безделушка. Подарок по какому-то малозначительному поводу. Её подарок.
Нет, ну не надо! Только не сейчас, не хочу начинать всё по новой!
Он и вправду не хотел — или, по крайней мере, так думал. Но что-то или кто в нём оказалось в тот момент сильнее. Впрочем, едва ли это явилось для него открытием.
Ладно, думал он, чёрт с тобой, ладно… Проводив взглядом промчавшуюся мимо белую «Волгу», он хлопнул дверью, шагнув в августовское пекло.
Плотный горячий воздух можно, казалось, нарезывать ломтиками. Опёршись о раскаленный кузов «Ниссана», он опустил взгляд на серый асфальт просёлочной дороги. Дорога скользила между огромными прямоугольниками чернозёма, разделённых узенькими полосками деревьев — защитками.
Подняв наконец голову, он выдохнул горячий воздух в лазурно-синее, без единого облачка, небо. Закрыл глаза. Кожа впитывала жар прямых солнечных лучей, не причинявших особого беспокойства. Багровый пожар в голове — единственное, что имело сейчас значение.
— Дурак, ничего не хочешь понимать, дурак!
— А что я, по-твоему, должен понимать?!
— В сотый раз повторяю — была у подруги… — а у неё наверняка есть друг… без подруги… — Идиот! Придурок!
Водопад каштановых волос мазнул по лицу, когда, порывисто развернувшись, она кинулась прочь. Но перед этим, на долю секунды, оказалась совсем рядом — тонкие правильные черты лица, матово-белая кожа. И уже стоя в дверях, она обернулась.
Машинально вскинув ладонь, он поймал брошенный ему предмет. И сжимая его в кулаке, так и не двинулся с места.
Догнать, остановить, объясниться… … а пускай идёт, пускай, пульсировало в височных долях. Он так и не побежал тогда за ней вроде и хотел — но не побежал. И разжав ладонь, долго глядел на брошенный ему в лицо ключи от «Ниссана».
Того самого, на котором гонял этим утром по просёлочным дорогам, пытаясь разрядить скопившееся внутри напряжение. Огненный шарик, пульсирующий где-то в районе висков и затылка.
Чёрт с ней, ладно!
Он понял вдруг, насколько устал. Нервный срыв прошлой ночи (ревность, твоя чёртова ревность! ), затем полдня за рулём на диком солнцепёке.
Ну и дальше? До города пять-семь минут на крейсерской скорости. Его вдруг передёрнуло. Снова в эту душную металлическую коробку? Давно бы приобрести кондиционер… (это она всегда говорила… да к чёрту… ) Подкинув на ладони ключи, он шагнул с обочины. В полуметре от трассы чуть заметный ветерок гулял между сочных стеблей толщиною почти в запястье. Покрытые коротеньким белым пушком, они заканчивались идеально круглой чашей цветка. Ярко-лимонные лепестки по краям, казались ослепительными солнечными протуберанцами.
Подсолнухи.
А семечки в сердцевине, словно маленькие острые зубки, мелькнула вдруг совершенно нелепая мысль.
Чего только с жары не померещится… Раздвигая толстые стебли, он погрузился в жёлтое озеро зреющих подсолнухов. Шуршание стеблей странным образом успокаивало, а голубая твердь над головою создавала иррациональное ощущение надежности окружающего.
Хорошо здесь, понял он вдруг. Один-одинёшенек под палящим августовским солнцем. Право, бывают же ситуации и похуже.
… например, как вчера вечером?
Он резко согнул запястье. Негромкий хруст, и желтый цветок закачался на изломанных остатках стебля.
Облизав пересохшие губы, мужчина глянул на поникшие лепестки — ломать цветок он не собирался, движение получилось совершенно машинальным.
Глубоко вдохнув, он прикрыл глаза. И попытался успокоиться. Эта залитая солнцем трасса, жёлтый океан подсолнухов — любое проявление агрессии выглядело здесь нелепым и фальшивым.
Он ощущал себя сейчас совершенно разбитым. Лечь отдохнуть, просто немного подремать. Пускай рассосётся сковавшая мышцы усталость, рассеется наконец багровый туман.
Помассировав затылок, он опустился на прогретую землю. Море подсолнухов поглотило его с головой, пушистые стебли щекотали волосы и спину. Выбрав местечко поудобнее, мужчина улёгся лицом вверх.
Прикрыв глаза, слушал, как ветерок шуршит сочными листьями, перебирает венчики цветов. И снова тишина. Долгожданный покой. Багровый пожар в голове и тупая ломота в висках сходили понемногу на нет.
Широко зевнув, он от души потянулся. И подскочил, словно ошпаренный. Что-то острое и твёрдое кольнуло вдруг ниже спины. Скорпион?! Нет, это словно острый холодный клык!
А чёрт! Он с облегчением рассмеялся, слушая глухое буханье собственного сердца. Вот уже идиот… Сунув руку в задний карман, он вынул… ключи от собственного автомобиля. Ключи и украшающий связку серебряный брелок в форме миниатюрного сердечка. Внутри крошечная фотография — мужчина средних лет обнимает девушку с классически правильными чертами лица и тяжёлой массой густых каштановых волос.
Изящный сувенир, милая безделушка. Подарок по какому-то малозначительному поводу. Её подарок.
Нет, ну не надо! Только не сейчас, не хочу начинать всё по новой!
Он и вправду не хотел — или, по крайней мере, так думал. Но что-то или кто в нём оказалось в тот момент сильнее. Впрочем, едва ли это явилось для него открытием.
Страница 1 из 3
