Покупка машины стала для меня полной неожиданностью. Мне? По какому такому случаю? Совершеннолетие свершилось в далеком прошлом, жениться я еще не успел, институт окончил пару лет назад… хм, да вот и все, пожалуй, случаи, когда тебе ни с того ни с сего покупают машину. Так или иначе, но бабушка сказала:
Добавить в моё избранное
24 мин, 29 сек 5355
Их можно услышать то тут, то там. Наверное, — добавил он с горькой усмешкой, — так и появляются плохие приметы.
Спал я очень плохо. Не люблю ночевать в непривычных местах, будь то даже дом родного дяди. Мне снились всякие дурные сны, то и дело я просыпался и соскакивал с кровати, решив отчего-то, что уже пора вставать. Но каждый раз время оказывалось слишком ранним: два часа, три, половина четвертого, начало пятого… К пяти я был помят и чрезвычайно измучен. Хотелось как можно скорее оказаться в своей кровати и, если уж и не поспать, то хотя бы просто полежать перед телевизором, накрывшись одеялом.
— Миха скоро выезжает, — хрипло проговорил я сам себе, в сотый раз глянув на часы.
Я приоткрыл форточку и закурил. В комнату тонкими струйками потек пар.
Что тревожило меня? Что-то очень важное не давало мне покоя, но я никак не мог понять что именно. Мне не удавалось прислушаться к собственным чувствам. Конечно, вечерний рассказ дяди немного подпортил настроение, но давайте посмотрим правде в глаза: при нынешнем телевидении, газетах, журналах и, наконец, Интернете мы каждодневно слышим, видим и читаем истории еще более мрачные и, порой, более кровавые, нежели эта. У современного человека иммунитет к плохим новостям и историям.
И вдруг я вспомнил про Гошу. Нет, не про несчастного сына дяди Жени, погибшего в автомобильной аварии, а про того парня, что мы с Михой подвозили, когда перегоняли машину. У какого столбика он попросил его высадить? У 417-го, кажется. И благодарил, и в гости звал. Странное совпадение — прямо, как по истории дяди.
Чем дольше я об этом думал, тем неспокойнее и тревожнее становилось у меня на душе.
«Тьфу, черт! Взрослый человек, а пугаешься водительских баек!» — выругался я, но все же пошел будить дядю.
— А… Что такое? — дядя очнулся от крепкого сна, но при этом довольно быстро пришел в себя.
— А, это ты, племяш. Что случилось?
— Дядя, мне не дает покоя ваша вчерашняя история, — проговорил я.
— Про покойничков.
Мужчина потер глаза и сел на кровати.
— Что именно тебя тревожит?
Я вкратце рассказал ему историю с попутчиком Гошей. Спросонья дядя выглядел не столько озадаченным или испуганным, сколько растерянным.
— Ну… Я же не говорю, что все поголовно ночные попутчики обязательно… Он долго бормотал что-то в этом духе, однако вопрос, который я должен был задать сразу же, но задержавшийся где-то в моем не выспавшемся мозгу, прервал его объяснения.
— На каком километре похоронили сына дяди Жени?
— Кгхм… На… — На 417-ом?
Сонливость дяди прошла вместе с румянцем на щеках за какие-то пару секунд.
— Звони Мише. Сейчас же!
— Не берет трубку. Он не поднимает!
К этому времени мы перебрались на кухню. Дядя готовил крепкий кофе, а я расхаживал из стороны в сторону, раз за разом пытаясь дозвониться до друга.
— Он уже должен был проснуться?
— Да сто раз уже!
— Тогда почему он не берет? Может быть звук выключен?
Я мотнул головой.
— Звук он никогда не выключает. Трубку Миха не берет либо когда в душе и не слышит, либо когда за рулем.
Дядя чертыхнулся.
— У него есть домашний телефон? — спросил он.
— Есть.
— С кем он живет?
— С мамой и младшим братом.
— Маме во сколько на работу?
— К восьми.
— Звони на домашний, — скомандовал дядя, а сам выжидательно сел рядом.
Оценив идею, я торопливо набрал шестизначный номер и принялся отсчитывать гудки.
— Алло, — послышался на том конце провода сонный голос.
— Алло, Вера Геннадьевна, здравствуйте, это Илья… — Привет, Илья.
— Вера Геннадьевна, извините, что разбудил. Дело очень срочное.
— Да, ничего. Я как раз встала.
— Скажите, Миха уже выехал?
— А не знаю, — проговорила женщина и, судя по звукам, прошлась по квартире.
— Он нас не будил. Сейчас посмотрю.
В этот момент дядя сорвался с места и метнулся к плите, где из турки густой пенкой выплескивался на конфорку кофе. Мама Миши некоторое время прохаживалась по квартире, после чего ответила:
— Нет, Илюш, он уже уехал.
— Ч-черт… — Что-то случилось?
— А? Да… Да нет, — замялся я, кое-как выведя лживую интонацию на привычный лад.
— А не знаете, как давно он уехал?
— Не знаю. Говорю же, он нас не будил. Хотя, чайник еще теплый, так что минут сорок назад, не больше. Илья, что у вас опять произошло?
С большим трудом мне удалось отовраться, после чего я положил трубку и резко повернулся к дяде.
— Он в пути.
Дядя Сережа растерянно провел руками по волосам и промычал:
— Плохо.
— Дядя, скажите: все, что Вы рассказывали — правда?
— Не знаю.
Спал я очень плохо. Не люблю ночевать в непривычных местах, будь то даже дом родного дяди. Мне снились всякие дурные сны, то и дело я просыпался и соскакивал с кровати, решив отчего-то, что уже пора вставать. Но каждый раз время оказывалось слишком ранним: два часа, три, половина четвертого, начало пятого… К пяти я был помят и чрезвычайно измучен. Хотелось как можно скорее оказаться в своей кровати и, если уж и не поспать, то хотя бы просто полежать перед телевизором, накрывшись одеялом.
— Миха скоро выезжает, — хрипло проговорил я сам себе, в сотый раз глянув на часы.
Я приоткрыл форточку и закурил. В комнату тонкими струйками потек пар.
Что тревожило меня? Что-то очень важное не давало мне покоя, но я никак не мог понять что именно. Мне не удавалось прислушаться к собственным чувствам. Конечно, вечерний рассказ дяди немного подпортил настроение, но давайте посмотрим правде в глаза: при нынешнем телевидении, газетах, журналах и, наконец, Интернете мы каждодневно слышим, видим и читаем истории еще более мрачные и, порой, более кровавые, нежели эта. У современного человека иммунитет к плохим новостям и историям.
И вдруг я вспомнил про Гошу. Нет, не про несчастного сына дяди Жени, погибшего в автомобильной аварии, а про того парня, что мы с Михой подвозили, когда перегоняли машину. У какого столбика он попросил его высадить? У 417-го, кажется. И благодарил, и в гости звал. Странное совпадение — прямо, как по истории дяди.
Чем дольше я об этом думал, тем неспокойнее и тревожнее становилось у меня на душе.
«Тьфу, черт! Взрослый человек, а пугаешься водительских баек!» — выругался я, но все же пошел будить дядю.
— А… Что такое? — дядя очнулся от крепкого сна, но при этом довольно быстро пришел в себя.
— А, это ты, племяш. Что случилось?
— Дядя, мне не дает покоя ваша вчерашняя история, — проговорил я.
— Про покойничков.
Мужчина потер глаза и сел на кровати.
— Что именно тебя тревожит?
Я вкратце рассказал ему историю с попутчиком Гошей. Спросонья дядя выглядел не столько озадаченным или испуганным, сколько растерянным.
— Ну… Я же не говорю, что все поголовно ночные попутчики обязательно… Он долго бормотал что-то в этом духе, однако вопрос, который я должен был задать сразу же, но задержавшийся где-то в моем не выспавшемся мозгу, прервал его объяснения.
— На каком километре похоронили сына дяди Жени?
— Кгхм… На… — На 417-ом?
Сонливость дяди прошла вместе с румянцем на щеках за какие-то пару секунд.
— Звони Мише. Сейчас же!
— Не берет трубку. Он не поднимает!
К этому времени мы перебрались на кухню. Дядя готовил крепкий кофе, а я расхаживал из стороны в сторону, раз за разом пытаясь дозвониться до друга.
— Он уже должен был проснуться?
— Да сто раз уже!
— Тогда почему он не берет? Может быть звук выключен?
Я мотнул головой.
— Звук он никогда не выключает. Трубку Миха не берет либо когда в душе и не слышит, либо когда за рулем.
Дядя чертыхнулся.
— У него есть домашний телефон? — спросил он.
— Есть.
— С кем он живет?
— С мамой и младшим братом.
— Маме во сколько на работу?
— К восьми.
— Звони на домашний, — скомандовал дядя, а сам выжидательно сел рядом.
Оценив идею, я торопливо набрал шестизначный номер и принялся отсчитывать гудки.
— Алло, — послышался на том конце провода сонный голос.
— Алло, Вера Геннадьевна, здравствуйте, это Илья… — Привет, Илья.
— Вера Геннадьевна, извините, что разбудил. Дело очень срочное.
— Да, ничего. Я как раз встала.
— Скажите, Миха уже выехал?
— А не знаю, — проговорила женщина и, судя по звукам, прошлась по квартире.
— Он нас не будил. Сейчас посмотрю.
В этот момент дядя сорвался с места и метнулся к плите, где из турки густой пенкой выплескивался на конфорку кофе. Мама Миши некоторое время прохаживалась по квартире, после чего ответила:
— Нет, Илюш, он уже уехал.
— Ч-черт… — Что-то случилось?
— А? Да… Да нет, — замялся я, кое-как выведя лживую интонацию на привычный лад.
— А не знаете, как давно он уехал?
— Не знаю. Говорю же, он нас не будил. Хотя, чайник еще теплый, так что минут сорок назад, не больше. Илья, что у вас опять произошло?
С большим трудом мне удалось отовраться, после чего я положил трубку и резко повернулся к дяде.
— Он в пути.
Дядя Сережа растерянно провел руками по волосам и промычал:
— Плохо.
— Дядя, скажите: все, что Вы рассказывали — правда?
— Не знаю.
Страница 5 из 8
