Давно Агнесса Петровна не выходила за пределы своего дома. Запас хлеба она держала в морозильнике, много ей не надо было. Масло из морозильника тоже ей хватало надолго…
Добавить в моё избранное
8 мин, 7 сек 19102
Она делала припасы, чтобы не ходить часто в магазин. С большим трудом приходилось ей передвигаться. Опираясь на свою палочку, она ходила только по двору, приглядывая за своими курочками, да наводила дома порядок, когда это было надо. Артроз её окончательно замучил. Сказалась долгая и тяжелая работа в совхозных коровниках.
Но сегодня она решила сходить до магазина и купить всё необходимое для встречи сына. Одев новые блестящие галоши на теплом подкладе, она заковыляла к магазину.
В магазине она, развернув заранее приготовленную бумажку со списком необходимого, долго всматривалась в текст. Да, глаза у неё уже стали не те.
Молодая продавщица терпеливо ждала, пока Агнесса Петровна разберет свои каракули.
— Сына встречать собрались, баба Агнесса? — спросила продавщица.
— Да, — сказала Агнесса Петровна, — мак есть?
— Есть, баба Агнесса. Есть.
— Почём?
— Васильевский по семьдесят семь рублей, а Еремеевский — по семьдесят девять.
— А Ивановского по семьдесят шесть нету?
— Нет, баба Агнесса, на прошлой неделе еще закончился.
Агнесса Петровна помолчала немного, что-то просчитывая в уме, и сказала:
— Ну, тогда дай Васильевского по семьдесят семь рублей один килограмм.
— Хорошо, баба Агнесса, — сказала продавщица и пошла в подсобку за маком.
— Или нет, — поправилась Агнесса Петровна, — не килограмм, а восемьсот грамм.
— Хорошо, хорошо, — согласилась продавщица.
Вскоре она вернулась, взвесила мак и упаковала покупку.
Агнесса Петровна глянула в свой список и сказала:
— Дай еще пачку «Примы».
— Пачку «Примы»? Хорошо, баба Агнесса, — продавщица снова ушла в подсобку.
— Коробок спичек, — сказала Агнесса Петровна, когда продавщица вернулась из подсобки с пачкой сигарет.
— Коробок спичек, — сказала продавщица и снова ушла в подсобку.
— Три свечки парафиновые, — сказала Агнесса Петровна, когда получила коробок спичек.
— Ага, — сказала продавщица и ушла за свечами.
— Чекушку, — сказала Агнесса Петровна, сверившись со своим списком и приняв от продавщицы свечки.
— Только дай хорошую водку, не поддельную.
Когда продавщица принесла маленький шкалик водки, Агнесса Петровна попыталась подслеповатыми глазами что-то прочитать на этикетке, но ничего не поняв, положила водку в сумку.
— Киселя дай пачку одну, — сказала она затем.
Уложив пачку вишневого киселя в сумку, она продолжила.
— Взвесь двести грамм конфет, ирисок сливочных.
Спрятав конфеты в сумку, Агнесса Петровна снова сверилась со своим списком.
— Да, вот что еще, Люба. Принеси пачку мыла цветочного.
Продавщица Люба долго искала в подсобке цветочное мыло, но так и не найдя его, вернулась ни с чем.
— Нет, баба Агнесса, нет цветочного мыла.
— А какое есть?
— Есть «лаванда», есть «земляничное», есть глицериновое.
— А цветочного, значит, нету?
— Нет.
Агнесса Петровна разочарованно вздохнула. Сын пользовался обычно цветочным… — Ну, дай тогда «земляничного» одну пачку.
Сумка получилась достаточно весомой для хромой старушки. Но Агнесса Петровна доковыляла до дома сравнительно быстро. Надо было успеть приготовиться к встрече сына. Напечь пирожков его любимых, с яйцом и луком. Нажарить оладушек. А еще сын очень любит кисель фруктовый! Да и, конечно же, первым делом надо приготовить тюрю из муки! Очень уж сын ее любит! Правда, он все по своему потом переделывает — крошит туда мелко кусочки хлеба и добавляет репчатого лука, причем обязательного свежего, только что поструганного.
Весь вечер Агнесса Петровна, приставив свою палочку к свежевыбеленной печи, стояла у раскаленной плиты. Жарила, варила, месила тесто.
Она даже не заметила, за стряпнёй, как вечер плавно перетёк в ночь и наступил следующий день.
Утром проснулась Агнесса Петровна довольно поздно. Так она считала, что поздно. На самом-то деле едва исполнилось семь часов.
Агнесса Петровна выставила в большой комнате на столе, аккурат под иконой Христа Спасителя, всё, что она настряпала за ночь: румяные пирожки с капустой и луком. Пирожочки получились удачными. Агнесса Петровна смотрела на них и не могла налюбоваться. Пышные, румяные и немного поджаристые с боков. Вот такие и любит её сыночек! Там же на тарелке она выложила стопкой оладушки. И они получились на славу. Пухленькие и даже чуть ли не прозрачные. Очень старалась Агнесса Петровна. Выставив всё, что она наготовила, она достала рюмку и выставила на стол ещё и шкалик водки. Там же на столе оставила «Приму» и спички. Чтобы всё было под рукой, как только сын придёт к ней.
После всех этих приготовлений она пошла топить баню. Она по-настоящему баню топила редко. Так только, слегка, чтобы помыться.
Но сегодня она решила сходить до магазина и купить всё необходимое для встречи сына. Одев новые блестящие галоши на теплом подкладе, она заковыляла к магазину.
В магазине она, развернув заранее приготовленную бумажку со списком необходимого, долго всматривалась в текст. Да, глаза у неё уже стали не те.
Молодая продавщица терпеливо ждала, пока Агнесса Петровна разберет свои каракули.
— Сына встречать собрались, баба Агнесса? — спросила продавщица.
— Да, — сказала Агнесса Петровна, — мак есть?
— Есть, баба Агнесса. Есть.
— Почём?
— Васильевский по семьдесят семь рублей, а Еремеевский — по семьдесят девять.
— А Ивановского по семьдесят шесть нету?
— Нет, баба Агнесса, на прошлой неделе еще закончился.
Агнесса Петровна помолчала немного, что-то просчитывая в уме, и сказала:
— Ну, тогда дай Васильевского по семьдесят семь рублей один килограмм.
— Хорошо, баба Агнесса, — сказала продавщица и пошла в подсобку за маком.
— Или нет, — поправилась Агнесса Петровна, — не килограмм, а восемьсот грамм.
— Хорошо, хорошо, — согласилась продавщица.
Вскоре она вернулась, взвесила мак и упаковала покупку.
Агнесса Петровна глянула в свой список и сказала:
— Дай еще пачку «Примы».
— Пачку «Примы»? Хорошо, баба Агнесса, — продавщица снова ушла в подсобку.
— Коробок спичек, — сказала Агнесса Петровна, когда продавщица вернулась из подсобки с пачкой сигарет.
— Коробок спичек, — сказала продавщица и снова ушла в подсобку.
— Три свечки парафиновые, — сказала Агнесса Петровна, когда получила коробок спичек.
— Ага, — сказала продавщица и ушла за свечами.
— Чекушку, — сказала Агнесса Петровна, сверившись со своим списком и приняв от продавщицы свечки.
— Только дай хорошую водку, не поддельную.
Когда продавщица принесла маленький шкалик водки, Агнесса Петровна попыталась подслеповатыми глазами что-то прочитать на этикетке, но ничего не поняв, положила водку в сумку.
— Киселя дай пачку одну, — сказала она затем.
Уложив пачку вишневого киселя в сумку, она продолжила.
— Взвесь двести грамм конфет, ирисок сливочных.
Спрятав конфеты в сумку, Агнесса Петровна снова сверилась со своим списком.
— Да, вот что еще, Люба. Принеси пачку мыла цветочного.
Продавщица Люба долго искала в подсобке цветочное мыло, но так и не найдя его, вернулась ни с чем.
— Нет, баба Агнесса, нет цветочного мыла.
— А какое есть?
— Есть «лаванда», есть «земляничное», есть глицериновое.
— А цветочного, значит, нету?
— Нет.
Агнесса Петровна разочарованно вздохнула. Сын пользовался обычно цветочным… — Ну, дай тогда «земляничного» одну пачку.
Сумка получилась достаточно весомой для хромой старушки. Но Агнесса Петровна доковыляла до дома сравнительно быстро. Надо было успеть приготовиться к встрече сына. Напечь пирожков его любимых, с яйцом и луком. Нажарить оладушек. А еще сын очень любит кисель фруктовый! Да и, конечно же, первым делом надо приготовить тюрю из муки! Очень уж сын ее любит! Правда, он все по своему потом переделывает — крошит туда мелко кусочки хлеба и добавляет репчатого лука, причем обязательного свежего, только что поструганного.
Весь вечер Агнесса Петровна, приставив свою палочку к свежевыбеленной печи, стояла у раскаленной плиты. Жарила, варила, месила тесто.
Она даже не заметила, за стряпнёй, как вечер плавно перетёк в ночь и наступил следующий день.
Утром проснулась Агнесса Петровна довольно поздно. Так она считала, что поздно. На самом-то деле едва исполнилось семь часов.
Агнесса Петровна выставила в большой комнате на столе, аккурат под иконой Христа Спасителя, всё, что она настряпала за ночь: румяные пирожки с капустой и луком. Пирожочки получились удачными. Агнесса Петровна смотрела на них и не могла налюбоваться. Пышные, румяные и немного поджаристые с боков. Вот такие и любит её сыночек! Там же на тарелке она выложила стопкой оладушки. И они получились на славу. Пухленькие и даже чуть ли не прозрачные. Очень старалась Агнесса Петровна. Выставив всё, что она наготовила, она достала рюмку и выставила на стол ещё и шкалик водки. Там же на столе оставила «Приму» и спички. Чтобы всё было под рукой, как только сын придёт к ней.
После всех этих приготовлений она пошла топить баню. Она по-настоящему баню топила редко. Так только, слегка, чтобы помыться.
Страница 1 из 3
