Йоширо вышел на террасу с плетеной сумкой на плече. Дедуля конечно уже сидел там, посасывая старую узорную трубочку. Рядом с ним на плитах двора примостился старый слуга Есимура, с вниманием заглядывавший в лицо господина и ждавший указания набить трубку или принести еще жареной рыбки к сакэ…
Добавить в моё избранное
4 мин, 36 сек 8249
И он действительно вошел в свое академическое пристанище первым. Если Шунсуй был прав и ему предстояло делить помещение с перваком -недомерком, следовало принять некоторые противонахальные меры. А именно осадить, указать свое место и настроить на послушание. Это Шиба-младший и называл законами обще-жития.
Поэтому он освободился от сумки и, насвистывая мелодию, которую подцепил на половине слуг еще летом, начал методично излекать вещи из сумки, разбрасывая их в произвольном направлении вокруг расправленного футона. Песня была про мальчика … блаблабла … до срока и вообще-то заканчивалась очень трагически, мальчик — чтоб его — в итоге до срока умирал. К счастью Йоширо почти не знал слов, а на «блаблабла» получалось очень даже занятно.
Критически оглядев комнату, он подтащил и второй футон, свернул его в рулон и поставил «на попа». Затем запихнул внутрь свертка пакет с семейными пиротехническими изделиями и закидал для верности прочими вещами, которые уже были доставлены слугами и к вящей пользе стояли в комнате. Сверху он прикрепил не самую каллиграфическую, зато недвусмысленную надпись на кандзи: «Не влезай — убьет!».
Оглядев комнату куда менее критически, он вскочил на ноги и поспешил к выходу. Остальное можно было решить только при личном давлении, которому Шиба придавал важнейшее значение.
Поэтому он освободился от сумки и, насвистывая мелодию, которую подцепил на половине слуг еще летом, начал методично излекать вещи из сумки, разбрасывая их в произвольном направлении вокруг расправленного футона. Песня была про мальчика … блаблабла … до срока и вообще-то заканчивалась очень трагически, мальчик — чтоб его — в итоге до срока умирал. К счастью Йоширо почти не знал слов, а на «блаблабла» получалось очень даже занятно.
Критически оглядев комнату, он подтащил и второй футон, свернул его в рулон и поставил «на попа». Затем запихнул внутрь свертка пакет с семейными пиротехническими изделиями и закидал для верности прочими вещами, которые уже были доставлены слугами и к вящей пользе стояли в комнате. Сверху он прикрепил не самую каллиграфическую, зато недвусмысленную надпись на кандзи: «Не влезай — убьет!».
Оглядев комнату куда менее критически, он вскочил на ноги и поспешил к выходу. Остальное можно было решить только при личном давлении, которому Шиба придавал важнейшее значение.
Страница 2 из 2
