Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
Добавить в моё избранное
323 мин, 40 сек 2606
В кухне появилась дверь, Видимо, они выкупили вторую половину, и соединили эту половину с той. Это оказалось новостью даже для меня. Нас уже ждали в доме. Мы, разутые перед кухней, где также стоял диван, но уже не наш старенький, а посимпатичнее. И стол между диваном и простенком, слева печь, побеленная, как обычно, в нежный. Блееедно-голубой колер.
— Привет, — я поздоровался с семейством, состоявшим из вышеупомянутой женщины. Девушки, лет восемнадцати… очень привлекательной, и юноши, ее брата, немногим младшего, — Я Слава, а это Лена. — Мы изобразили шутовской поклон, как раз подоспел хозяин. Он представил нам семье, и семейство нам.
Хозяйка, Галина Васильевна, поднялась с кресла, тоже нового, не нашего, и пошла на кухню, спросив, не желаем ли мы кофе, или чаю. Лена промолчала, а я попросил чашку чая. Хозяин прошел в свое кресло, в углу. В дальнем левом. А перед креслом слева стояла широкая достаточно, кровать. А в углу у окна стоял современный телевизор с видеомагнитофоном. Слышалось, как хозяйка заваривает чай, и похоже… не только для меня, но и для себя тоже.
— Дети, — обратилась она к юным созданиям, — уступили бы место гостям. А то они стоят… (мы стояли у прохода справа!). Дети сели на пол, пригласив нас занять заправленную кровать.
— Ну. рассказывайте странники, как забрели в наши края, — На этот раз речь взяла Лена. Я не возражал.
— Мы живем, в общем-то недалеко, вдвоем, — начала свой рассказ девушка, — и сегодня сначала мы пошли на реку, недалеко от дома. Намного поплюхавшись в воде, решили погулять. Мы уже поужинали перед этим. У нас была вся ночь. По дороге мы встретил интересного человека, смотревшего на воду. Мы шли поберегу. Мы пообщались с ним. И вынуждены были покинуть его, оставить наслаждаться красотами сибирской глубинки… Поли дальше. Пока не пришли в Славину деревню детства, то есть, сюда. Решили навестить нынешних хозяев, посмотреть, как обустроились… хорошо ли им здесь.
— Да, спасибо, неплохо живем, — улыбнулся Алексей, — а все-таки, что у вас за болезнь? — Это весьма редкая болезнь… — протянула Лена, — мы не можем проявлять активность днем, ибо наша кожа от этого сильно горит. Мы днем спим… — Елена грустно улыбнулась.
— А эта болезнь заразна? — Вообще-то, нет.
— Это можно считать небольшим… но утешением.
— Но… человек… может заболеть, если после укуса, попробует зараженной крови. Даже каплю…
— Dвы нас утешили…
— Я рад… хотя бы этому… — все улыбнулись, — но я бы не отказался от чашки чая. Несмотря на мою болезнь…
— Вот ваш чай, кстати, горячий.
— Спасибо, мадам.
Мы сидели смотря телевизор, вновь погрузившись в свои мысли. Потом девушка обратилась ко мне…
— Это должно быть… необычная болезнь? — Верно, молодая леди, — ответил я, — странная, и ученые до сих пор не нашли лекарства, но пока средство… от приступов безумия кроется… в крови… живых существ.
— Это плохо…
— Согласен… Но эта… болезнь… она дает… некую форму бессмертия, тело сохраняется в том виде… навечно… и продолжает жить… превратившись в… мертвую плоть… И мы не можем умереть. Как обычные, здоровые, люди… Ты ведь, понимаешь… — я замялся, не зная имени молодой особы.
— Ира, — поправила девушка.
— Спасибо.
— Мне понравилась… эта болезнь…
— Но ты должна пожить на этой земле достаточно… ты должна быть здоровой, хотя бы пока не испытаешь всех радостей этой жизни… Наверняка, ты что-то создаешь… эээ, в творческом плане… Ты ведь… хочешь, чтобы после тебя что-то осталось? — Да, Слава, — взор Ирины потупился, и уперся в пол, — но она воспряла, почти моментально, — но я мечтаю… стать бессмертной.
— Может быть, ты лучше подумаешь, Ира, — спокойно произнесла Лена, — кто позаботится о твоих маме и папе? — Мой брат… — но она тут же, осеклась, понимая, что сморозила глупость… — простите меня.
— Твой брат молод… и подвержен мужским соблазнам, — произнесла Елена, с оттенком иронии. К тому же вы счастливы… вы здоровы… И вы видите солнце… и голубое, чистое небо… А мы лишены этого, — продолжала Лена.
— Вы опять правы…
— Вот видишь, — теперь уже я вступил в разговор, — поживи среди здоровых людей, и когда ты разочаруешься… по-настоящему… в этой жизни… что проходит под солнцем… я приду к тебе… Или придет другой бессмертный…
— Хорошо…
— Я рад… — произнес я, — ты сейчас молода, красива, свежа… жалко даже, обращать таких людей. Когда они еще не насытились… жизнью…
— А разве… вы не живете. — выдавил из себя Алексей.
— Наша болезнь… Это нечто… когда мы не живы… но мы не тлеем в могиле… как обычные покойные души… Мы не мертвы… до конца… Наша плоть мертва, — говорила Лена, похоже, отбросив все страхи, — но мы двигаемся… чувствуем, думаем… наши сердца работают… и мозг… Но все остальное… отмерло…
Ира побелела как мел от этих слов.
— Привет, — я поздоровался с семейством, состоявшим из вышеупомянутой женщины. Девушки, лет восемнадцати… очень привлекательной, и юноши, ее брата, немногим младшего, — Я Слава, а это Лена. — Мы изобразили шутовской поклон, как раз подоспел хозяин. Он представил нам семье, и семейство нам.
Хозяйка, Галина Васильевна, поднялась с кресла, тоже нового, не нашего, и пошла на кухню, спросив, не желаем ли мы кофе, или чаю. Лена промолчала, а я попросил чашку чая. Хозяин прошел в свое кресло, в углу. В дальнем левом. А перед креслом слева стояла широкая достаточно, кровать. А в углу у окна стоял современный телевизор с видеомагнитофоном. Слышалось, как хозяйка заваривает чай, и похоже… не только для меня, но и для себя тоже.
— Дети, — обратилась она к юным созданиям, — уступили бы место гостям. А то они стоят… (мы стояли у прохода справа!). Дети сели на пол, пригласив нас занять заправленную кровать.
— Ну. рассказывайте странники, как забрели в наши края, — На этот раз речь взяла Лена. Я не возражал.
— Мы живем, в общем-то недалеко, вдвоем, — начала свой рассказ девушка, — и сегодня сначала мы пошли на реку, недалеко от дома. Намного поплюхавшись в воде, решили погулять. Мы уже поужинали перед этим. У нас была вся ночь. По дороге мы встретил интересного человека, смотревшего на воду. Мы шли поберегу. Мы пообщались с ним. И вынуждены были покинуть его, оставить наслаждаться красотами сибирской глубинки… Поли дальше. Пока не пришли в Славину деревню детства, то есть, сюда. Решили навестить нынешних хозяев, посмотреть, как обустроились… хорошо ли им здесь.
— Да, спасибо, неплохо живем, — улыбнулся Алексей, — а все-таки, что у вас за болезнь? — Это весьма редкая болезнь… — протянула Лена, — мы не можем проявлять активность днем, ибо наша кожа от этого сильно горит. Мы днем спим… — Елена грустно улыбнулась.
— А эта болезнь заразна? — Вообще-то, нет.
— Это можно считать небольшим… но утешением.
— Но… человек… может заболеть, если после укуса, попробует зараженной крови. Даже каплю…
— Dвы нас утешили…
— Я рад… хотя бы этому… — все улыбнулись, — но я бы не отказался от чашки чая. Несмотря на мою болезнь…
— Вот ваш чай, кстати, горячий.
— Спасибо, мадам.
Мы сидели смотря телевизор, вновь погрузившись в свои мысли. Потом девушка обратилась ко мне…
— Это должно быть… необычная болезнь? — Верно, молодая леди, — ответил я, — странная, и ученые до сих пор не нашли лекарства, но пока средство… от приступов безумия кроется… в крови… живых существ.
— Это плохо…
— Согласен… Но эта… болезнь… она дает… некую форму бессмертия, тело сохраняется в том виде… навечно… и продолжает жить… превратившись в… мертвую плоть… И мы не можем умереть. Как обычные, здоровые, люди… Ты ведь, понимаешь… — я замялся, не зная имени молодой особы.
— Ира, — поправила девушка.
— Спасибо.
— Мне понравилась… эта болезнь…
— Но ты должна пожить на этой земле достаточно… ты должна быть здоровой, хотя бы пока не испытаешь всех радостей этой жизни… Наверняка, ты что-то создаешь… эээ, в творческом плане… Ты ведь… хочешь, чтобы после тебя что-то осталось? — Да, Слава, — взор Ирины потупился, и уперся в пол, — но она воспряла, почти моментально, — но я мечтаю… стать бессмертной.
— Может быть, ты лучше подумаешь, Ира, — спокойно произнесла Лена, — кто позаботится о твоих маме и папе? — Мой брат… — но она тут же, осеклась, понимая, что сморозила глупость… — простите меня.
— Твой брат молод… и подвержен мужским соблазнам, — произнесла Елена, с оттенком иронии. К тому же вы счастливы… вы здоровы… И вы видите солнце… и голубое, чистое небо… А мы лишены этого, — продолжала Лена.
— Вы опять правы…
— Вот видишь, — теперь уже я вступил в разговор, — поживи среди здоровых людей, и когда ты разочаруешься… по-настоящему… в этой жизни… что проходит под солнцем… я приду к тебе… Или придет другой бессмертный…
— Хорошо…
— Я рад… — произнес я, — ты сейчас молода, красива, свежа… жалко даже, обращать таких людей. Когда они еще не насытились… жизнью…
— А разве… вы не живете. — выдавил из себя Алексей.
— Наша болезнь… Это нечто… когда мы не живы… но мы не тлеем в могиле… как обычные покойные души… Мы не мертвы… до конца… Наша плоть мертва, — говорила Лена, похоже, отбросив все страхи, — но мы двигаемся… чувствуем, думаем… наши сердца работают… и мозг… Но все остальное… отмерло…
Ира побелела как мел от этих слов.
Страница 67 из 87
