Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеРыцарь Смерти ускорил шаги.
— Если Портал в конце тоннеля приведет меня обратно на Кринн, я с радостью пройду через все Девять Кругов Ада, лишь бы достичь его, — отозвался он.
Азраэль нагнал Сота и держался за ним почти вплотную, когда рыцарь углубился в сужающуюся наподобие бутылочного горлышка часть тоннеля. Магда замыкала процессию. Потолок стал таким низким, что пламя факела лизало влажные камни, оставляя на них черные следы копоти. Несмотря на то что Сот закрыл за ними тяжелые металлические двери, а по пути им не встретилось никаких ответвлений коридора и лазов, кроме разве что крысиных нор, ее не оставляло ощущение, что что-то следует за ними на минимальной дистанции, достаточной для того лишь, чтобы не попасть в круг света от ее факела. Снова и снова за ее спиной раздавались резкие щелчки и глухой стук покатившегося под чей-то ногой камешка, и цыганка резко оборачивалась назад, держа факел перед собой словно амулет.
Однако если даже какая-то тварь и преследовала их, она ничем больше не обнаруживала своего присутствия, держась на почтительном расстоянии.
Сотни через две шагов тоннель снова расширился, и вистани с оборотнем снова пошли вперед по сторонам Сота. Вскоре тоннель резко свернул вправо. На повороте Азраэль резко остановился.
— Я чувствую запах старых костей, — проворчал он, стоя на кривых задних лапах и втягивая неподвижный воздух влажным черным носом. — Одни только кости, без мяса.
Короткий отрезок тоннеля за поворотом заканчивался аркой, высеченной из гладкого, черного камня, похожего на вулканическое стекло. За аркой виднелась не то комната, не то пещера.
Это было огромное помещение, потолок которого поддерживался колоннами такими высокими, что слабый свет факела цыганки не мог осветить их целиком. Вдоль стен через каждые несколько шагов были укреплены в железных кованых держателях многочисленные факелы. Древнее дерево было обожжено и рассохлось от времени. После нескольких неудачных попыток вистани удалось разжечь около дюжины этих древних факелов, вся комната осветилась их красноватым светом.
Магда посмотрела вверх, и увидела уходящие к самому потолку ряды факелов.
— Комната Тысячи Факелов, — с благоговением прошептала она. — Та самая, где Кульчик сражался со стражами Ворот.
Она огляделась по сторонам и добавила со странным разочарованием в голосе: — Теперь здесь, правда, нет никаких стражников…
Действительно, ближе к центру комнаты валялись груды выбеленных временем костей, которые перемешались с полусгнившими остатками массивных деревянных столов. Кости уже были полузасыпаны разным мусором, осыпавшимся с потолка, скрыты истлевшей плотью. При виде этой картины Магда почувствовала сильнейшее отвращение, в то время как Азраэля останки притягивали к себе, как огни таверны влекут горького пьяницу. Он забрался в самую середину отвратительной кучи и выкопал хрупкую бедренную кость. Внимательно осмотрев ее, он сделал свое заключение.
— Человеческая… мужская… не слишком старая… — бормотал он, вертя кость в своих волосатых лапах. Обнюхав кость, он осторожно куснул ее за конец. Раздался громкий треск, и Азраэль принялся с хрустом жевать, широко открывая пасть, перед тем как откусить еще кусок.
— Тьфу! — заметил он. — Слишком долго лежала. Внутри не осталось никакого мозга…
Сот не обращал на своих спутников никакого внимания. Он обходил комнату по периметру, внимательно исследуя стены, часто прикасаясь к ним своей рукой в кольчужной перчатке. Повсюду был лишь твердый, холодный камень. В одном месте рыцарь остановился, чтобы исследовать длинную, прямую трещину в каменной кладке, однако когда она оказалась просто результатом какого-то давнего землетрясения, он разочарованно пошел дальше.
Магда и Азраэль в это время были заняты исследованием других предметов, находящихся в комнате, — склада древних ржавых мечей, который обнаружила Магда, а также более свежих костей, которые почуял своим острым обонянием оборотень. Ни гном, ни вистани не заметили зловещих глаз, которые чуть приоткрылись прямо под их ногами на замусоренном полу. Один, два, пять глаз смахнули с век засыпавший их мусор и уставились снизу вверх на непрошеных гостей.
— Ух ты! Взгляни на это!
Удивительное открытие заставило Магду взвизгнуть от восторга, а губы ее сами собой разъехались в счастливой улыбке. Отшвырнув в сторону сломанный меч, столь же древний, как и замок Страда, вистани подняла с пола узловатую деревянную дубинку. Она была короткой, всего лишь с предплечье цыганки, однако ее круглый и тяжелый набалдашник был величиной с кулак самого Сота.
