Дракула

Вероятно, в сердце каждой женщины живет чувство матери, потому что я, увидев слезы и горе этого боль­шого, взрослого, сдержанного человека, не могла удер­жаться от того, чтобы не подойти к нему и не попы­таться утешить. Мои слова о Люси вызвали сначала новый взрыв горя и слез, а потом мало—помалу он успо­коился. Эта сцена и мне стоила слез, но она скрепила наши отношения, и расставаясь, мы обменялись обе­щаниями быть друг для друга братом и сестрой.

Проходя по коридору, я увидела м—ра Морриса, смотревшего в окно. Он обернулся, услышав шаги.

— Как Артур? — спросил он. Потом, заметив мои красные глаза, продолжил: — А, я вижу, вы его утешали! Бедный малый, ему это нужно. Никто, кроме женщины, не может помочь мужчине, когда у него сердечное горе; а его некому утешить.

Свое собственное горе он переносил так мужественно, что мое сердце истекало кровью. Я видела рукопись в его руках и знала, что, прочитав ее, он поймет, как много я знала; поэтому я сказала: — Я бы хотела иметь возможность утешить всех, кто страдает. Разрешите мне быть и вашим другом и приходите ко мне за утешением, когда вам это будет нужно. Вы узнаете потом, почему я так говорю.

Он увидел, что я говорю серьезно, и, подойдя ко мне, взял мою руку и поднес к своим губам; это показалось мне жалким утешением для такой мужественной и само­любивой души; инстинктивно я наклонилась и поцело­вала его. Слезы подступили к его глазам — но заговорил он совершенно спокойным голосом: — Маленькая девочка, вы никогда не раскаетесь в этой чистосердечной доброте!

Затем он прошел в кабинет к своему товарищу. «Маленькая девочка»! — это те самые слова, с кото­рыми он обращался к Люси, — ей он доказал свою дружбу!

Глава восемнадцатая

ДНЕВНИК ДОКТОРА СЬЮАРДА.

30 сентября.

Я вернулся домой в 5 часов и узнал, что Годалминг и Моррис не только приехали, но уже успели прошту­дировать копии с различных дневников и писем, состав­ленных и написанных Харкером и его женой. Харкер еще не вернулся из своей экспедиции. Миссис Харкер дала нам по чашке чая, и я откровенно признаюсь, что впервые с тех пор, как я живу в этом старом доме, он походил на домашний очаг. Когда мы закончили чае­питие, миссис Харкер обратилась ко мне: — Доктор Сьюард, могу ли я попросить вас об одном одолжении? Я хочу видеть вашего пациента, м—ра Рэнфилда. Позвольте повидаться с ним. Написанное о нем в вашем дневнике страшно меня интересует!

Для отказа не было никакого основания; поэтому я взял ее с собой. Я вошел в комнату Рэнфилда и сказал ему, что его хочет видеть одна дама. Он ответил совер­шенно просто: — Зачем? — Она обходит весь дом и хочет видеть всех его обитателей, — ответил я.

— Прекрасно, — ответил он, — пустите ее; но подо­ждите минутку, пока я приведу все в порядок.

У него был своеобразный способ уборки: он попросту проглотил всех мух и пауков, заключенных в коробках, прежде чем я смог остановить его. Было ясно, что он боялся или подозревал какое—то вмешательство. Окончив свое мерзкое занятие, он весело сказал: — Пусть дама войдет, — и сел на краю постели, опустив голову, но поглядывая исподлобья так, чтобы видеть ее при входе. На минуту я подумал, что у него может быть какое—нибудь преступное намерение; я вспомнил, как он был спокоен как раз перед нападением на меня в моем кабинете, и я постарался встать так, что­бы сразу схватить его, если он сделает попытку броситься к ней. Она вошла в комнату с непринужденной гра­цией, подошла к нему с милой улыбкой и протянула руку.

— Добрый вечер, мистер Рэнфилд, — сказала она. — Как видите, я знаю вас по рассказам доктора Сьюарда.

Он долго ничего не отвечал, но глаза его внимательно оглядели ее с ног до головы, а лицо было сосредоточенно нахмурено. Постепенно это выражение сменилось удив­лением, перешедшим в сомнение; затем, к моему велико­му изумлению, он сказал: — Ведь вы не та девушка, на которой доктор хотел жениться? Впрочем, вы не можете быть ею, знаете ли, потому что она умерла.

Миссис Харкер ответила с прелестной улыбкой: — О нет! У меня есть собственный муж, за которого я вышла замуж, прежде чем мы встретились с доктором Сьюардом. Я — миссис Харкер.

— Что же в таком случае вы делаете здесь? — Мы с мужем гостим у доктора Сьюарда.

— Ну, так не оставайтесь тут больше.

— Почему же?

Я подумал, что разговор подобного рода так же мало приятен миссис Харкер, как и мне, поэтому я пере­менил тему: — Откуда вы знаете, что я собирался на ком—то жениться?

Его ответ был дан после паузы, во время которой он на секунду перевел взгляд с миссис Харкер на меня, и сейчас же снова стал смотреть исключительно на нее: — Что за ослиный вопрос!

— Я совершенно этого не нахожу, м—р Рэнфилд, — сказала миссис Харкер, желая помешать мне говорить с ним.